for you, I would

Что может быть страшнее, чем попасть в ад? На земле часто можно услышать, что если согрешишь, обязательно попадёшь в ужасное место, где душа твоя будет вариться в котле, а страдания твои будут вечными. Существуют семь смертных грехов. Один из них — зависть. Очень страшное явление эта зависть. За свою жизнь много чего я сделала под её влиянием. Как сейчас помню тот блеск кольца, что так ярко отразился в моих глазах и остался там навсегда. О, это тот момент, который останется со мной навсегда. Это то, где началась моя, нет, наша история. Это то, что называют точкой невозврата, когда события начинают закручиваться с такой скоростью, что, как бы ты ни пыталась выбраться из этого водоворота или остановить его, у тебя не получалось. Тогда я появилась как личность, не как просто девочка, знающая, что ей предназначено судьбой, а как та, что поклялась пойти против всех, обмануть жизнь и подружиться со смертью. Хм, интересно, если тогда, в нашем прошлом, принц ада, который сейчас готовится унаследовать престол, без раздумий отдал мне фамильное кольцо, а после был готов отдать жизнь, могу ли я сказать, что со смертью у нас было куда больше, чем дружба... И всё же эта история начнётся не здесь. Вы заслуживаете узнать всё с самого начала, а именно с того самого момента, который они оба окрестили «точкой невозврата». *** Их история растянулась на века. Судьба всегда сводила их вместе, потому что они были связаны. Звучит банально, однако это правда. Та нить, что появилась между ними в «точке невозврата», скрепила их куда сильнее, чем любые узы любви или брака. Сейчас, сидя в кресле подле кровати, глядя на спящую Вики и читая письмо, что было подписано «G», Люцифер прекрасно это понимал. Он любил, любит и будет любить Вики Уокер. Однако, всего пару строчек смогли выбить землю из под ног. " Не скажу, что скучала, но увидеть тебя была бы не прочь. Не бойся, много времени не займу, перед своей ненаглядной оправдываться не придётся. Нужно вернуть должок. Люблю иронию. Ты же знаешь. Хочу вернуть там, где и брала." Эта строчка беспокоила его. Вроде бы ничего такого, однако в душе зарождалось чувство, смутно напоминающее страх. В голове воспоминания сменяли друг друга с бешеной скоростью, вся его жизнь пронеслась перед глазами. Он ни о чём не жалел, разве что... НЕТ, твёрдо решил он, он сделал всё правильно, он получил какое-никакое уважение и доверие отца, да и в принципе он выбрал лучший для себя вариант развития событий. Он не понимал, почему она решила вернуться. Он ведь уже успел забыть об этой части своего прошлого, готовился к коронации, вникал в дела ада, налаживал изрядно испорченные отношения с Цитаделем, проводил время с Вики, а теперь это. Ну уж нет, он не мог позволить этой девице разрушить всё, что он получил с таким трудом. А она любила разрушать, да так сильно, что однажды увлеклась и чуть не разрушила себя. Люцифер вовремя опомнился, отпустил руку той, что тянула его на «дно», однако не смог сдержаться и, обернувшись всего на мгновение, увидел то, что преследовало его в кошмарах не один год. Он никогда не забудет её лицо в момент осознания, что её предали, но на нём не было и намёка на грусть или отчаяние. Она улыбалась, улыбалась так гадко, как ни одно создание ада не могло. Окинув всех присутствующих надменным взглядом, одним движением руки откинула от себя всю стражу, произнесла то, что эхо отдавалось в его воспомнинаниях ещё долгие годы. «Ещё услышите обо мне, ваше величество». И ведь тогда каждый думал, что слова были адресованы Сатане, ибо король ада, он и покидать свой пост, по крайней мере добровольно, не планировал пару десятков веков так точно. Однако кто ж мог знать, что на небесах начнётся война и его жизнь отнимет будущая королева ада, однако на тот момент всего лишь жалкая непризнанная. Смотря нечитаемым взглядом на письмо, Люцифер понимал: всё было тщательно спланировано. Она вернулась, чтобы о ней вновь услышали. Он знал её лучше, чем себя, и сейчас уверен в том, что «G» затеяла игру, из которой выйдет либо победителем, либо живых в игре не останется. Сомнений не было, она вернулась мстить. Это она умела так же хорошо, как и разрушать. *** - Не трогай его. - Лилит в страхе за сына заслоняет его в надежде спасти от гнева Сатаны, который уже замахнулся для удара. Одной рукой женщина заводит Люцифера себе за спину, а другой держит мужа, прекрасно понимая, что если он захочет, то ему даже напрягаться не придётся, чтобы устранить такую незначительную преграду. Глаза бегают по лицу напротив, пытаясь заметить хотя бы намёк на милость, но, видя там лишь гнев, негромко говорит сыну: - Уходи. - Услышав это, Люцифер срывается с места без колебания, толкая дверь с ноги, зная, что она закрыта на замок, а времени и возможности открыть её цивилизованным способом не было. Ему было тогда десять лет от роду, но, благо, сила демона, данная ему по праву рождения, всегда выручала его в таких ситуациях. А они были довольно частым явлением. Из последнего он мог вспомнить, как в попытке спрятаться от гнева отца ему пришлось просто выпрыгнуть в окно, надеясь на то, что оно разобьётся, позволит вылететь из той злополучной комнаты. Однако были и неудачные попытки, которые ничем хорошим не заканчивались. Во дворце все знали, что король часто «воспитывает» сына не самыми гуманными методами, но никто ничего не говорил и даже обсуждать не смел. Поэтому бегущий в страхе не успеть покинуть замок наследник стал для них чем-то обыденным, и никто даже не оборачивается вслед. Он уже довольно далеко, в месте, которое по факту является лесом, но ни у кого язык не поворачивается его так называть. Люцифер доходит до большого дерева, у корней которого он привык ждать, когда гнев отца утихнет и он отправит за сыном стражников. Его удивлению не было предела, когда глаза наткнулись на девочку лет десяти без каких-либо признаков жизни, лежавшую у дерева. Подойдя ближе, он не мог понять, что за существо перед ним: крыльев у неё не было, значит, это не демон и не ангел. Хотя первое, о чём он подумал, что перед ним дочь какого-то серафима, что, ослушавшись отца, пошла исследовать незнакомые ей места. Копна блондинистых волос закрывала лицо незнакомки. Присев в попытке понять, кто же перед ним, Люцифер протянул руку к лицу девочки. Нерешительно убрав волосы, он взглянул на лицо, что просто не могло не принадлежать ангелу. Но мгновение спустя незнакомка раскрыла глаза и резким движением схватила за руку, что он не успел убрать. Нехитрыми движениями вывернула кисть так, что от боли Люциферу пришлось пригнуться к земле, и тут же девочка, что ещё мгновение назад казалась самой невинностью, наклоняется к его уху и произносит что-то, явно на змеином, потому что это было больше похоже на шипение гадюки, готовой вонзить клыки в жертву, чем на голос девочки-ангела, случайно попавшей в это совсем не ангельское место. - associado para sempre. Что это значило, «G» расскажет ему не скоро, ох как не скоро...