Вместе

Лололошка закрывает врата. Теперь здесь заперты все. Он, Джон, Сын, Лукий и Отец. Ло осматривает помещение и у него кружится голова. По его предположениям, это из-за истраченной энергии на закрытие врат. Вот только... Вот только его взгляд прикован к спящему эльфу. Сын. От него исходит такая знакомая энергия. И с каждой секундой Лололошке все хуже. Джон разговаривает с Отцом, с Лукием, но их слова словно бессмысленны для Ло. У мироходца ощущение, что сейчас он находится внутри церковного колокола, по которому с огромной силой бьют палками. Голова становится с каждой секундой тяжелее. Будто что-то пытается пробиться сквозь плотный барьер. — Лололошка, что с тобой? — обеспокоенно спрашивает Джон. — Я не знаю. Голова. Болит. Но все в порядке. Перед глазами всплывают красочные картинки. Воспоминания. Зелёный луг, плед и вкусная еда, осторожно расставленная по пледу. Волосы обдувает летний ветерок. Все замечательно. Атмосфера полнейшего спокойствия и умиротворения. На коленях Лололошки лежит Эграссель. А шатен перебирает пряди его золотистых волос. Эльф напевает детскую мелодию о том, как хорошо жить на свете и что дружба это чудо. На эльфийском, разумеется. Слава всему живому, что Лололошка давно научился понимать этот язык. Со всей его нелюбовью к зазубриванию. Но научился. — Эграсса, у тебя такой потрясающий голос. Может быть тебе податься в певцы? — Ох, Лололошка, для других я петь совершенно не хочу. А для тебя — другое дело. Эграссель приподнимается, чтобы поцеловать возлюбленного и ложится обратно. Через время, Ло снова подаёт голос. Тот срывает растущий рядом белый цветок. Еле-еле он смог до него дотянуться. Все таки тревожить мирно лежащего на его коленях эльфа, ему не хотелось. — Эграсса. — М? — Можно я тебя заплету? — Лололошка, какой ты романтичный. Давай! И Эграссель послушно садится перед Ло. Шатен вплетает цветок в косички. У Лололошки мутнеет в глазах все сильнее. Он периодически возвращается к реальности. Но будто бы не до конца. Ло видит как отец наносит удар по Лукию. Слышит как что-то обеспокоенно говорит рядом Джон. Но значения слов ускользают от него. Лололошка садится рядом с Эграсселем, кладет голову тому на плечо. Он только что вернулся из очередного путешествия. В такие моменты ему просто необходима была максимальная физическая близость. Все таки, его не было, по здешним меркам, где-то года два. — Послушай, Эграссель, я был в мире, где наши отношения считаются нормальными. Представляешь? — А ты их таковыми не считаешь? — Ну, ты не понимаешь. Представь как здорово было бы звать друг друга. Ну, супругами? И чтобы все знали о том, что свет их мира только мой. — Ты предлагаешь уйти в другой мир ради такой формальности? — Эграссель хихикает и бьёт пальцем того по носу. Лололошка встаёт с кровати. И присаживается перед ним на одно колено. Достает из кармана своей куртки маленькую коробочку. — В общем, — Лололошка смотрит куда угодно только не на Эграсселя — я бы хотел спросить не хочешь ли ты... Зваться моим супругом? Эграссель прикрывает свою улыбку руками. — Лололошка, это такое ребячество. — Так значит... Нет? Эграсса лишь опускается на его уровень и целует. Целует так долго, что воздуха в лёгких перестает хватать. — Это значит да. Ло не мог забыть всего этого. Это неправильно. И последняя картинка перед его глазами. Она уже совершенно некрасочная. Она пропитана болью и скорбью. Эграссель запечатывает себя вместе с отцом. И Лололошка чувствует всю ту обречённость так, словно это происходит в эту же секунду. Ему хочется этого не видеть. Хочется закрыть глаза. Он же позволил себе это забыть. Для чего сейчас эти страдания. Лололошка поднимает глаза. Он видит Джона, Отца и Сына. Он видит Эграсселя. Осознание о том, кто перед ним приходит не сразу. — Эграссель, — тихо произносит он и подходит ближе. — Эй, Лололошка! Не очень то красиво проигнорировать мои слова и уйти к эльфу. Я вообще-то тут — — Джон, молчи. Пожалуйста. Лололошка стоит в паре метров от тела Эграсселя. Изменился. Эльф повзрослел. Совсем немного. — Эграсса, — Ло касается пальцами чужого лица — очнись, пожалуйста. Лололошка заходит в пространство между кристаллами скинта. — Ло, я не думаю, что это безопасно! Если бы только Джон знал, насколько ему сейчас наплевать на это. Пусть его прямо здесь лишат жизни. Наплевать. Если это цена за возможность прикоснуться к эльфу. То пускай. — Пожалуйста, ушастик, — Лололошка осторожно поглаживает его по щекам Через некоторое время происходит шевеление. И Сын через огромные усилия, но все-таки, открывает глаза. — Лололошка? Ло утыкается тому в плечо, обнимает. — Поверить не могу... Это правда ты, — говорит Эграссель. А на его руке все также надето кольцо, подаренное Лололошкой многие века назад. — Я вытащу тебя отсюда. Обещаю. Джон сейчас в странных отношениях с Лололошкой. И если быть совсем честным. Наблюдать такую картину воссоединения двух... Он даже не знает кого. Не из самого приятного. — Это очень мило, ребята, не знаю что там между вами, но тут у нас решаются дела вселенских масштабов! Вот ты, вроде, Эграссель, расскажешь свою версию того что случилось? Раз уж Отец снова спит. — Да, но, я многое что не помню. Мне нужно немного отдохнуть, чтобы... Вспомнить. — Эграсса... Ты только вернись. Ко мне. Хорошо? — Обязательно, Ло. И эльф снова опускает голову, засыпая. А Лололошка отходит от него. Его трясет. Столько забыть. Забыть о нем? Это просто уму не постижимо. — Ну и? Я заслуживаю объяснений? — Это Эграссель. — Воу-воу-воу! Слишком много информации, которой я не знал! Что же ты делаешь со мной, Лололошка, помедленнее! — Он мой супруг? Джон снимает очки. — Чего-чего? Погоди, ты сейчас серьезно? Матерь Божья, вот это неожиданно. Да уж, в моей вселенной программа "жди меня" выглядит теперь довольно скучно. — Я не знаю, что тебе рассказать. — Окей, сердцеедка, попытайся рассказать мне историю Архея, если ты ее конечно помнишь. И Лололошка рассказывает. Отрывисто, но рассказывает. А вот когда оба эльфа приходят в себя. Разговор идёт не так гладко. — Как твоя мать могла воспитать такую тряпку. Ещё и вступать в отношения с человеком. Мозгами природа тебя явно обделила. — Тадмавриэль, за языком следи, — Лололошка испытывает такую злость. На всех. За эту ситуацию. За столько лет в нем действительно могло скопиться. — Лололошка, спокойнее, вспомни, что случилось с Лукием. — А зачем скалить зубки, людишки? Вам ведь все равно меня не убить. Только я сам могу принять решение умереть мне или нет. — Ты прав, отец. Но я ведь такой же. И я могу принять такое же решение. Посмотрим, как ты останешься без источника подпитки. Я принял решение. Я хочу умереть. Лололошка буквально теряет дар речи. Сердце пропускает пару ударов. Он только встретил Эграсселя снова. Потерять его во второй раз. Не слишком ли это жестоко? — Эграссель. Ты уже принял одно решение. Я всегда на твоей стороне, ты это знаешь. Но только не в случае твоего самоубийства. Я придумаю что-то. Потерпи. — Лололошка, у нас буквально два варианта. Либо мы убиваем Эграсселя, либо оставляем всё как есть, — Харрис устало трет переносицу — Тут просто ничего не попишешь. — Нет, Джон, если ты не можешь придумать, то придумаю я. Джон лишь закатывает глаза. Он уже перебрал несколько вариантов у себя в голове. Единственное, что могло остановить Отца, так это отсутствие источника его подзарядки. А идей в целом никаких и нет. Нет ничего что бы помешало отцу. — Эграсса, а можешь ли ты передавать энергию напрямую мне? — Тц, ты с ума сошел? — Джон хватает его за руку — Погибнуть хочешь? Вперёд, только ты останешься здесь же. — Эгресса, твой ответ? — Ло, это же опасно сейчас такое проворачивать... — Когда я боялся опасности, не напомнишь? Если ты мне доверяешь. Пожалуйста, сделай это, — Лололошка поворачивается на Джона, — если что-то пойдет не так. Убей меня, ладно? — Ты! Ты не можешь просто взять и принять такое решение! Ку-ку, ты же Первый! Не занимайся ерундой. Лололошка игнорирует все те вещи, о которых говорит Джон. Вероятно, Харрис прав. Да, Ло первый. Но судьбу свою он определяет сам. И если так сложится, что план его окажется провальным, значит, так тому и быть. Лололошка подходит к Эграселю и кивает. Ло готов. А вот Эграсса испытывал настоящий ужас в данный момент. Если что-то пойдет не так на его плечи ляжет ещё одна гибель. И на этот раз не незнакомого ему человека. Но он верит ему. Верит как себе. Эграссель передает ему энергию. Лололошка чувствует такой мощный прилив сил, что словами не описать. Да, только, его план не заключается в том, чтобы стать сильнее. В этой схеме Эграссель занимал, если можно так сказать, позицию проводника, в то время как Тадмавриэль являлся аккумулятором, чью энергию и нужно было забрать. Из-за их связи между собой Лололошка выкачивал энергию из Отца. И пока эльф не понимал что происходит, Ло наслаждался своим триумфом. Это был риск. Забрать полностью силы у отца не выйдет. У Эграсселя тоже вряд ли. Но вот создать видимость того, что этот источник питания больше ему не подвластен. Вот это и было главное целью Лололошки. Ставка сыграла. Тадмавриэль разрывает связь, беспокоясь за сохранность своей силы. Очень легко играть с раздутым эго, которое печется о каждой потерянной единице власти. Лололошка направляет луч энергии прямиком в Тадмавриэля. Пользуясь замешательством Отца, Эграссель открывает врата. Действовать надо быстро. Быстрее Отца. И вот они на свободе. — Лололошка, наручи! — Джон указывает на врата — закрывай быстрее! И Ло надевает наручи. Эграссель наблюдает за ним. И когда последний пункт выполнен. Эльф начинает проговаривать блокирующее заклинание. Лололошка и сам его знал, но все таки, хорошо что этим занялся профессионал. Врата закрываются в момент, когда появляется чужая рука. И это конец? Действительно, конец? — Должен признать... План сработал на удивление хорошо. Молодец, Лололошка. В следующий раз, все таки кратко расскажи что именно нужно делать, — Говорит Джон, пытаясь отдышаться — По ощущениям все закончилось слишком легко. Нужно будет выйти на связь с матерью, чтобы узнать, что делать в дальнейшем. Мне кажется, это ещё не конец. — Не накаркай, Джон. — Не Невер я, чтобы каркать, Роророшка! Давайте, жду вас в поселении. Обсудим. И Джон уходит. Как бы ему не хотелось остаться, но... Сейчас он действительно тут будет лишним. Харрис подходит к путеводному скинту и перемещается. — Кстати, Эграсса, это мое альтер-эго из другой реальности. Здорово, правда? — Здорово, Ло. Они стоят друг напротив друга. Странное ощущение. Вроде бы прошло столько времени, а чувства ощущаются также остро, как когда-то в их юности. Даже присутствует толика неловкости. — Ло, я понимаю, что прошло много времени и... У тебя конечно другая жизнь. И я не собираюсь мешать тебе — — К черту ту жизнь, если она пройдет без тебя. Лололошка тянет Эграсселя на себя и целует его. С такой нежностью, которая копилась в нем на протяжении веков. С такой отчаянной тоской. Этого ему не хватало всю жизнь. Им не хватало всю жизнь. Провести практически вечность отдельно друг от друга? Если бы им пришлось услышать это в юности. Парни бы просто рассмеялись и, взявшись за руки, ушли по своим делам. Но это реальность. И им предстоит еще долго реабилитировать отношения, чтобы достигнуть той же гармонии. Лололошка изменился. Эграссель, находясь столько времени запертым, тоже поменялся. Но они все также остаются верны лишь друг другу. И никакой больше вселенский замысел не помешает им насладиться вечностью. Ло берет левую руку Эграсселя, где на безымянном пальце все также красуется кольцо, и оставляет лёгкий поцелуй. — Вот это. Я больше никогда не хочу терять. Поэтому давай без самопожертвований больше. — От тебя это слышать крайне странно. Из нас двоих все таки вечная катастрофа — это ты — Эльф хихикает. — Эй! Вообще-то, ты уже превзошел все мои вылазки за все прошедшие и будущие года! Они крепко держаться за руки и вместе направляются прямиком к поселению. Не через путеводный скинт, нет. Им ещё слишком о многом нужно поговорить. А остальное подождет. Они наконец-то вместе. А значит все остальное решится самим собой.