Фонарь

— Эграссель... Я ошибся, я не знаю сможешь ли когда-нибудь простить меня, но... — Отец, я давно тебя простил. Это было действительно трогательно. Воссоединение семьи спустя много лет. Первые не смели вмешиваться в этот очень личный момент. Сначала долгие объятия, потом снова раскаяние и осознание ошибок. То что сдерживалось внутри много лет теперь хлынула словно прорваная плотина. Кто-то даже пустил слезу. Лололошка ведь тоже когда-то лишился семьи, однако... Сейчас это его почему-то не волновало. Все его названные братья и сестры давно заменили ему настоящую семью. Они стали чем-то действительно важным для Лололошки. Кем-то кому он мог довериться, с кем делил свои горести и печали. Они по настоящему стали семьёй и другой он уже не хотел. Размышляя об этом он и не заметил как все уже видимо успокоились и начали подходить ближе. — А это...?— Тадмавриэль вопросительно посмотрел на очень разношёрстную компанию за спиной своего сына. — А...— Эграссель секунду потупил взгляд после чего кажется понял, что от него хотели, начав по очереди представлять своих братьев и сестёр. — Вот оно как,— многозначительно пробормотав себе под нос, а после улыбнувшись он продолжил,— рад что вы присматривали за моим сыном пока я...неважно, я просто благодарен вам,— повисла неловкая тишина. Можно было поклясться, что прямо сейчас где-нибудь пролетит перекати поле, прежде чем Эграссель с неловким смехом не позвал всех отпраздновать это дома.

***

— Тц, и все таки: кто отмечает кружкой чая? Пива надо,— заявляет белая маска и улыбается во все 32 не самых ровных зуба. Откуда-то из-за спины послышался сдавленный смешок. — А что смешного то?! Сидим как дети ей богу!— Мужчина начал оглядываться в поисках источника звука, но лишь столкнулся взглядом с Эграссой. — Вальдхар, ты уже после двух бокалов немного...— Эграссель замялся в попытке подобрать правильные слова. — Никто не хочет слушать твои тупые анекдоты, это хочет сказать Эграсса. Побереги Тадмавриэля, он только излечился, ему нужен покой,—слегка посмеиваясь перебил его Гуах, не обращая внимания на "я-не-это-имел-ввиду" взгляд эльфа. — Э!? Нормальные у меня анекдоты! У кого-то просто плохо с чувством юмора. Вальдхар уже встал из-за стола как под бок его пихает Туилин со словами "успокойтесь, позорники" одновременно элегантно отламывая кусочек пирожного и слегка улыбаясь. — Вы все против меня!— заявляет белая маска прежде чем плюхнуться обратно на свое место с недовольным лицом. Лололошка все это время молча наблюдал, обычно он бы вместе с остальными уже начал хихикать над несерьезным поведением друга, но видимо сегодня особенный день. Почти тысячу лет назад он получил свою искру. Целую тысячу? Казалось он только вчера познакомился со всеми этими эльфами, людьми и прочими, а сейчас они уже самые близкие ему существа во всех реальностях. От этой мысли стало почему-то очень тепло. Лололошка лишь расплылся в глупой улыбке наслаждаясь моментом. Он действительно чувствовал себя счастливым.

***

На улице уже стемнело однако никто так и не хотел расходиться. Все рассказывали что произошло с ними за все эти века, кто где побывал, с кем познакомился. Туилин продолжала хвастаться своими достижениями в другой реальности, Гуах снова говорил что-то о силе воли. Лололошка не вслушивался в детали, он был просто рад провести время вместе со всеми. Да, пусть они не видятся веками, но это не значит, что их связь не крепнет с каждым днём. Но все когда-то заканчивается, потихоньку все стали расходиться по своим домам. Первым ушел Нардуш, потом Туилин, Гуах с Лололошкой ушли последними. — Я все равно ни за что не поверю, что Вальдхар смог подцепить принцессу,— улыбается Лололошка. — Кто бы говорил,— смеётся в ответ Гуах на что получает вопросительный взгляд,— ты разве до сих пор не страдаешь по Эграссе? Щеки залились алым от одного только имени. Эграссель действительно был чем-то особенным для полукровки. Он спас его, приютил, помог устроиться в академию, а самое главное— дал смысл жить. Эграссель был всем. Он пролил свет в его темную жизнь во всех смыслах. Лололошка даже не ждал взаимности, ему было достаточно если ему просто позволят находиться рядом. Если он хоть что-то значит для Сели, то он уже будет безмерно счастлив. — Н-ничего я не убиваюсь!— Голос предательски дрогнул, отчего звучало совсем неубедительно. — Ага, как скажешь. Кстати совет на будущее: лучше произвести хорошее впечатление на "её" родителей, так что теперь у тебя есть такой шанс.— Багрянник засмеялся, а Лололошка лишь сильнее покраснел. — Вали уже!— все что удалось ответить. — Бывай. И Лололошка остался один, однако в тишине сумерек уличный фонарь как-то странно мигал.