Ложная любовь

      Я сижу около него. Земля мокрая, холодная, что даже просто сидеть на коленях противно. Правда, я словно этого не чувствую. В прочем, вообще ничего не чувствую, говоря по чистоте.       Я словно забыла обо всём на свете: и о битве за Хогвартс, где я должна была искать какой-то новый крестраж, и о том, что меня может в любой момент убить какой-нибудь пожиратель смерти. Мне вообще плевать, что обо мне сейчас подумают. А подумать могут вообще многие, начиная с Гарри и Рона, так и Малфоя старшего, что тоже где-то здесь, рядом с Тёмным Лордом.       Меня могут просто посчитать предательницей. Скажем так, с виду я всегда была против Драко, да и всегда вставала на сторону Гарри. Перебранок было столько, словно эта была детская игра «кто круче», которую никто не хотел заканчивать, а наоборот. И с каждым годом ссоры становились всё сильнее и сильнее, что уже и не было похоже на детскую шалость.       А мне сейчас просто плевать вообще на мысли всех людей этой планеты, и вообще, что моя смерть может прийти в любую секунду, даже случайно.       Я осматриваю Драко. Он лежит, прикованный к земле, а светлые волосы лезут в лицо. На вечно бледном лице до жути странная ухмылка, даже грустная.       И всё, казалось бы, хорошо, но нет. Есть одно «но», при чем, мягко говоря, которое играет большую роль. Багровым пятном кровь медленно расплывается по груди, переходя и на одежду. Я бы отдала сейчас всё, просто чтобы он остался со мной, излечился, да выжил бы в конце концов.       Как говорится, битва это место такое, где не видишь кого бьёшь, а кто бьёт тебя. Можно убить своего же человека. Можно убить случайно. И непонятно, как это произошло.       Я ведь не видела, кто именно попал в него заклинанием. Быть может, это был кто-то из Хогвартса, или Ордена Феникса, а может даже наоборот, случайный рикошет Пожирателей.       — Драко, — шептаю я, уже чувствуя, что готова вот-вот расплакаться.       Он хмыкает, и натягивает свою улыбку. Ему больно, и это видно. А я буквально беспомощна: в руках слабая волшебная палочка, и ей я просто не смогу спасти жизнь Драко.       Будь бы тут мадам Помфри, то может, ещё она смогла бы сделать всё, для сохранения жизни.       — Всё хорошо, — произносит он, хотя я прекрасно знаю, что всё далеко не хорошо, а наоборот, ужасно       — Всё плохо! — вскрикиваю я.       Я чувствую, как по моей горячей щеке начинает катиться слеза, обжигая кожу. Если он умрёт, то умру и я, как минимум, морально. Он тот человек, с которым я хоть могла раскрыться, почувствовать себя собой, а не быть той правильной гриффиндоркой.       А может, у нас бы с ним всё получилось. Если бы ещё с самого начала всё было по-другому. Был бы Драко не Малфоем младшим, то всё сложилось бы по-другому. Родители бы не возлагали на него такие надежды, и не вешали проклятые ярлыки «чистокровки», который не имеет права даже смотреть в сторону маглорождённых, или вообще, маглов. Они бы не делили мир на «светлое» и «тёмное», не говорили как ему жить.       Драко просто был во всём обязан своими родителям: был обязан поступить на Слизерин, одеваться подобающим образом, разговаривать, общаться только с избранными, при чём со Слизерена и с чистокровками.       А он делал. Он хотел оправдать их ожидания, но отцу никогда ничего не угождало, надо было стараться ещё больше, ведь «ты Малфой, чистокровный волшебник»       И, стоит сказать, Драко пытался идти по этим принципам. Делать всё в угоду отцу. Просто чтобы жить в определённых рамках, и «не опозорить родителей и весь род». Его было действительно жаль. Иногда казалось, что Драко просто продал свою жизнь семье, а свою и вовсе не имел. Просто был марионеткой, которая боится, что-либо сделать не так.       А сам он был другим. На людях — ненавистник грязнокровок, гриффиндорцев, всегда и во всём выше других, буквально непоколебимый. И никто не знал его настоящего. Кроме меня.       Так уж получилось, что я с самого первого курса, да и даже с первого дня в Хогвартсе, была между двух огней. И одним был Гарри, Рон, постоянные «приключения» с ними. А вторым — Малфой, которым я почему-то была одержима, и так боялась показать друзьям, скрывая всё это от них.       И я понимала, что это отнюдь не правильно, но поделать ничего не могла. Меня тянуло к нему. Словно судьбой. И судьба сыграла со мной добрую шутку — с моим шестнадцатилетием он прижал меня к стенке.       И всё постоянно было в тайне. Ему нужно было скрывать это, фактически, от всех, дабы родители не узнали. А мне от всего гриффиндора и приближённых Гарри и Рона. Мне почему-то не верилось, что меня примут, а скорее наоборот, Гарри отречётся от меня, ведь Малфой множество раз подставлял его.       И всё было бы хорошо: но помимо всего, Драко был пожирателем, что все равно добавляло сложности.       — Всё хорошо, ты же живая, — усмехается он, — Это.       — Что?       — Я тебя люблю, — он приподнимается на локтях, тут же словно кот зашипел от боли: — Прости, что так получилось.       Со стороны, достаточно банальная сцена романтического фильма. Но для меня это было далеко не банально, а скорее даже наоборот.       Я подаюсь вперёд, обнимая Драко. Я не хочу его отпускать, хочу закрыть, зажмурить глаза, а потом проснуться в своей кровати и уже понять, что вся битва, рана у Драко, была лишь страшным сном, который все равно забудется.       Хочу прижаться к Малфою так крепко, не отпуская, просто ради того, чтобы быть вместе. Он должен жить, хотя бы просто из-за того, что он ещё совсем не жил для себя, а только для своих чёртовых родителей.       Он обнимает в ответ. А что он ещё может поделать?       А внутри мне действительно страшно. Тело у Малфоя вот-вот станет холодным, голова опустится, сердце замрёт навсегда. Я больше не обниму его, и не увижу, не услышу его голос. Он уйдёт навсегда.

***

      Я стою у окна. Закатные лучи света разливаются по небу яркой краской.       Вся семья сидит в гостиной: и Рон, и его родители, и Роза с Хьюго. Довольно забавно, но у нас сформировалось какое-то подобие традиции: каждое воскресенье мы собирались с его семьёй, и изредка приходили мои родители.       Роза и Хьюго всегда любили эти встречи, обнимали каждого, и своих дядь, и бабушку с дедушкой. Радовались всему. Дети, что с них взять?       Частью нашей семьи стали и Гарри с Джинни. Они буквально были уже как родные. Приходили гораздо чаще, чем даже Молли. Гарри стал мне как брат, даже гораздо лучше, чем просто лучший друг.       И со стороны всё действительно прекрасно, даже лучше чем я могла бы представить в подростковом возрасте: муж, дети, прекрасные отношения с его семьей, лучшая подруга — его сестра, а лучший друг — её муж.       Довольно забавно складывается. Забавно, как красочная обложка книги. А открыть её никто и не думает, уверенный, что внутри будут летать единороги и будет банальное счастье из глупых романов. Но Боже, к великому сожалению, нет.       Иногда мне хочется блевать от Рона. Я часто задаюсь опросом, вообще для чего я вышла за него замуж? А выхода в прочем, и не было. Он, как наивный паренёк влюбился, думая, что всё взаимно, хотя я просто играла роль, да и до сих пор играю. Просто не хотела оставаться одной       Я часто вижу во снах Драко. Любая близость с Роном для меня как измена Малфою. Да, это было много лет назад, но это единственный человек, которого я по настоящему любила. С которым я могла быть собой. Который знал меняя настоящую. Он был особенным. Он отличался вообще от других.       Рон, он довольно обычный. Да, он хороший друг, да и прекрасный. Я люблю его, но как друга. Я просто не могу видеть его глупость, странные вопросы, на которые даже ответа и нет.       И, проблема не в нём. Он просто избрал не ту. Я не та, которая должна сопровождать его всю его жизнь. Я просто пытаюсь найти в Роне Малфоя, понять, чем они схожи, а если нахожу что-то хоть каплю похожего, то невольно улыбаюсь. Я просто играю на чувствах Рона, хотя могла мы признаться ещё с самого начала.