Голубая любовь💘

2040 год, лето Мадлен Скуф жил скучно и однообразно. Каждое утро начиналось не утром, а ближе к полудню, когда он наконец ворочался на скрипучем диване и нехотя открывал глаза. В комнате пахло несвежей едой, пылью и чем-то затхлым, но Мадлен давно перестал это замечать. Первым делом он тянулся к ноутбуку из 2021 года. Старенький, с облупившейся клавиатурой, он был его единственным окном в мир. На экране уже ждал логин в Танках. Мадлен заходил в бой, ворчал, когда его сливали, орал в голосовой чат на школьников и убеждал себя, что играет лучше всех, просто команда попалась "конченая". Часа через три, когда желудок начинал протестовать, он лениво осматривал комнату в поисках еды. На столе валялся недоеденный кусок пиццы недельной давности. Она была жёсткая, с засохшим сыром и странным запахом, но разогревать её было лень. Он ел её прямо так, запивая тёплой газировкой, которая стояла рядом с клавиатурой уже сутки. После Танков, он переключался на Роблокс. Любил симуляторы, где можно было просто бесцельно бродить, собирать ресурсы или строить что-то бессмысленное. Там он чувствовал себя важным — виртуальный персонаж, у которого хоть что-то получается. Так проходил день. За окном темнело, но Мадлен этого не замечал. Он не выходил на улицу, не интересовался новостями, не отвечал на звонки редких знакомых. Он просто играл, ел, иногда залипал в YouTube, а потом снова играл. И так — день за днём. Недели сливались в месяцы. Мадлен Скуф не жил, он существовал. А потом, в один из таких вечеров, когда он в очередной раз возвращался из магазина с новой партией чипсов, его остановил незнакомец в тёмном переулке. — Ты — Мадлен Скуф? — Ну да… а вам что? Выстрел. Газировка выпала из его рук, бургер покатился в грязь. Тело грузно осело на землю. Всё закончилось так же бессмысленно, как и его жизнь. Мадлен Скуф умер так же незаметно, как и жил. Его тело пролежало в переулке почти сутки, пока кто-то не вызвал полицию. Детектив, прибывший на место, осмотрел убогий труп, записал в блокнот пару формальностей и устало вздохнул. Очередной случай, который никого не интересует. Его никто не искал. Телефон, который нашли в кармане, молчал. Никаких пропущенных звонков, никаких сообщений. Единственные уведомления — скидки на пиццу и напоминания о несделанных квестах в Роблоксе. Тело отправили в морг, где патологоанатом без особого интереса провёл вскрытие, лишь подтвердив очевидное — выстрел в грудь, смерть мгновенная. Никаких следов борьбы, никаких подозрительных улик. Родственников не нашлось. Друзей тоже, ведь уже давно с ним не общаются. Единственным, кто хоть как-то мог бы за него поручиться, был владелец квартиры, но ему было наплевать. Он лишь спросил, когда можно выставить жильё на аренду. Прошло несколько дней. Труп так и лежал в морге, никому не нужный. По закону таких, как Мадлен Скуф, долго не держат. Его отправили в крематорий, где работник, глядя на фамилию в документах, хмыкнул: — Ну, прощай, Серик. Хотя тебя никто и не запомнит. Через час от него остался лишь пепел. Никто не забрал прах Мадлена Скуфа. Урна с его останками попала в дальний угол крематория, на полку, где стояли такие же безымянные сосуды. Годы шли, но её так и не тронули. Время от времени работники крематория просматривали старые записи, решая, что делать с неопознанными останками. Однажды, когда хранилище стало переполненным, начальник приказал освободить место. — Эти можно в общую могилу, — сказал он, равнодушно кивая на урны. Так прах Мадлена Скуфа оказался в безымянной яме на кладбище за городом. Лопатой бросили сверху землю, утрамбовали, и всё. Ни памятника, ни таблички. Даже собаки не зарылись в этот угол, потому что никому не было дела. Прошло ещё несколько лет. На этом месте выросли сорняки. Никто не вспоминал о Мадлене Скуфе. Его аккаунты в «Танках» и «Роблоксе» давно удалили за неактивность. Единственное, что от него осталось в мире, — старая пыльная комната с облупленными обоями, где новый арендатор вскоре затерял все следы его существования. Так он и исчез. Полностью. Как будто никогда и не жил. Так как мозг на протяжении 7 минут после смерти даёт все близкие и старые воспоминания, которые Мадлен их запоминает до конца жизни, то он начал вспоминать как ещё живя в Алмате 16-17 лет назад. Когда-то, в другой жизни, ещё до того, как он окончательно погряз в лени и одиночестве, Мадлен Скуф был способен чувствовать. В школьные годы он любил одного мальчика — весёлого, уверенного, полного энергии. Того, кто всегда оказывался в центре внимания. Мадлен не знал, как признаться. Он был тихим, незаметным. Он просто наблюдал издалека — как тот смеётся, гоняет мяч во дворе, спорит с учителями. Иногда им выпадало сидеть за одной партой, и тогда Скуф замирал, ловя его запах, вслушиваясь в дыхание. Это были короткие, ничем не значащие моменты, но для Мадлена — целая вселенная. Однажды он решился. После уроков, когда коридор уже опустел, он подошёл. Глаза мальчика смотрели на него с лёгким удивлением. — Я… хотел сказать… ты мне очень нравишься… Секунда тишины. Затем лицо мальчика скривилось в отвращении. — Чё?! Первый удар в лицо. Потом в живот. — Ненормальный! — крикнул он, отходя. — Даже не подходи ко мне! Мадлен остался лежать на холодном полу, держась за разбитую губу. Он думал, что этот день изменит его жизнь. Но не так. После этого он замкнулся окончательно. Перестал мечтать, перестал пытаться. Ушёл в виртуальный мир, где можно было быть кем угодно, кроме себя. А ведь сейчас, он просто испарился из этой жизни и его больше никто и не вспомнит.....