Прочти мои мысли

День стоял жаркий, но Лука упрямо отказался покупать мороженое, ссылаясь на то, что Хёна будет в ярости, если он снова заболеет. Иван разумно решил не настаивать, оставив мысли об этом на потом. Его собеседник вдруг замолк, оторвавшись от хрустящих страниц книги, и заинтересованно уставился куда-то за спину Ивана. — Я заберу его на пару минут. — прозвучал над ухом голос Тилла. Не успел Иван спросить в чем дело, даже элементарно поздороваться, как тот схватил его за запястье и потянул следом за собой, в сторону ближайшего здания. — Не забудь вернуть мне конспекты, — с улыбкой напомнил Лука, вновь опуская взгляд на книгу. Иван поспешно кивнул и отвернулся, когда Тилл ускорил шаг, вынуждая юношу подстраиваться под его темп. Они шли молча, пусть Ивану и не терпелось узнать, что происходит. Хватка на его запястье была необычайно крепкой, а спина — болезненно напряжена. Тилла определенно что-то беспокоило, поэтому Иван решил пока что ничего не спрашивать. Они остановились у широкого ветвистого дерева, расположенного впритык к железному ограждению, которое опоясывало всю территорию университета. Тилл не спешил начинать разговор. Даже не обернулся. Иван занервничал. — Все в порядке? — мягко спросил он, когда спустя пару долгих минут с чужих губ не сорвалось ни слова. Тилл медленно обернулся. Иван с удивлением отметил, что выражение его лица было почти что робким, а глаза смотрели с приличной долей неуверенности. — Иван. — прочистив горло, негромко произнес Тилл. Он несколько раз приоткрыл рот, покачал головой и нахмурился. Казалось, он что-то усиленно обдумывает. Прошло около минуты, прежде Тилл заговорил снова. — Веду себя странно, да? — его губы растянулись в кривой улыбке. — В последнее время я сам не свой. Я много думал и решил… Решил, что хочу рассказать тебе… О некоторых причинах. Иван медленно кивнул. В последнее время Тилл на самом деле был куда раздражительнее обычного, но в остальном — все тот же хмурый и недоброжелательный парень, которым он его знал. — Слушаю. — Я понимаю, это прозвучит глупо… Серьезно, я бы сам себе не поверил, если бы это не произошло лично со мной. Я пойму, если ты посчитаешь меня чокнутым, но… С каждым словом непонятного монолога Тилла, бровь Ивана поднималась все выше. Если сначала он был лишь немного удивлен необычным поведением друга, то теперь оно вызывало у него немалую тревогу. Однако поймав чужой взгляд, Иван решил не спешить с выводами. Он медленно кивнул, поощряя Тилла продолжить — кажется, для него это и правда было очень важно. Тилл заговорил не сразу, нервно зачесывая волосы назад и через раз неуверенно подглядывая на Ивана. По его шее скатилась капелька пота, которую Иван невольно проводил взглядом до самого выреза футболки. — Когда ты заболел, случилась какая-то чертовщина. Это странно, я понимаю. Я просто проснулся в один день и понял, что слышу мысли людей, которые находятся поблизости. Иван хотел было что-то сказать, но Тилл вытянул перед ним ладонь, призывая к молчанию. — Я знаю, что звучит безумно, но это правда. Поверь мне. — он тряхнул головой и нервно отвел взгляд в сторону. — Мой друг супергерой? — Иван неуверенно улыбнулся, но в глазах напротив не разглядел ни грамма веселья. Тилл никогда не страдал синдромом восьмиклассника. Не верил в экстрасенсорику, призраков и НЛО. А с шутками у него и вовсе были откровенные проблемы. Тилл бы не стал придумывать чушь и пытаться запудрить окружающим мозги. — Ты сейчас серьезно? Последовал резкий кивок. — Ну и… О чем я сейчас думаю? — тихо спросил юноша, стараясь звучать как обычно. От собственного вопроса было не по себе. Тилл покачал головой. — Сейчас все в порядке. Это длилось чуть больше недели. Потом прекратилось. Я не знаю как и почему. Серьезно. — Допустим. — кивнул Иван. — Значит, ты, ну… слышал мои мысли? Тилл помедлил. — Да. — И поэтому ты хочешь что-то со мной обсудить? По поводу моих мыслей, верно? — Так ты мне веришь? — воодушевился Тилл. — Признаюсь, звучит, и правда, мягко говоря, бредово. Но я не могу сомневаться в твоих словах, когда ты смотришь так серьезно. Последовала тишина. Иван улыбнулся. Кажется, он догадывался о чем столь тяжело и долго размышлял Тилл. — Скажи мне, Тилл… Ты… узнал что-то необычное, слушая мои мысли? Конечно, он заранее знал ответ — это было более чем очевидно, — но все же сокрушительно вздохнул, когда Тилл выдавил из себя неохотное «да». — Честно говоря, я не знаю, что тебе сказать. Сюрприз? — он натянуто улыбнулся. — Я… — Мне нужно вернуть конспект Луке. — перебил его Иван. Тилл раздраженно повел плечами. Он сутки думал о том, что предпринять — продолжать игнорировать очевидные поползновения в сторону Ивана или все-таки попытаться что-то сделать. После той сцены в аудитории, Тилл не мог думать ни о чем другом. Это раздражало так сильно, что он решился на не самый умный поступок. Чувства — сложная штука. Не смотря на то, что Тилл очевидно ревновал, он до сих пор не мог понять, сможет ли это переросли в романтическое или сексуальное влечение. С одной стороны, Тиллу казалось, что не знай он о чувствах Ивана, все было бы гораздо проще. С другой, даже если ревность была обусловлена исключительно дружбой, отдавать Ивана этому скользкому типу Тилл решительно не хотел. Он признавал, что это было эгоистично. Мало того, что он без спроса (пусть и не по собственному желанию) залез в чужую голову, так еще и, будучи неуверенным в своих чувствах, хотел оставить Ивана при себе, подальше от загребущих рук его приятеля. Чего бы Тилл не хотел, Иван не принадлежал ему. Он был отдельной личностью и имел право общаться с тем, с кем пожелает, не интересуясь чужим мнением. Тилл решил, что справедливо будет рассказать Ивану правду. — Тебе не обязательно идти к Луке именно сейча… Тилл закусил губу — он снова — снова! — это делал. Иван не его собственность. И лучше Тиллу присмирить свою эгоистичную ревность, пока это не вышло боком для обоих. — Увидимся после пар, Тилл. Юноша не стал провожать его фигуру взглядом, без единой мысли в голове уставившись на свои отвратительно-желтые кеды. — Черт бы тебя побрал! — сквозь зубы прошипел Тилл, со всей силы ударив кулаком по дереву. Боль быстро привела его в чувства и Тилл согнулся, прижимая пульсирующую руку к животу. Он чувствал себя просто отвратительно.