choi family

Когда Джонхан услышал стук в дверь и увидел в глазке Джуна со слезящимися глазами, то очень удивился и поспешно прокрутил замок, чтобы как можно скорее впустить друга внутрь. Тот рухнул в объятия растерянного старшего и беззвучно расплакался на его плече. Сынчоль вышел из комнаты, сняв большие наушники, но Джонхан покачал головой, безмолвно показывая, что он справится сам. Чхве вопросительно посмотрел на своего парня, но тот мягко кивнул, словно говоря, что позовет его, если понадобится помощь. Альфа ушёл в свой кабинет, однако не перестал вслушиваться в тихие всхлипы их общего друга. - Давай сядем на диван, вот так, Джуни, - ласково пропел Джонхан, знавший техники успокоения людей. Не зря все неосознанно искали поддержку в его руках, когда в жизни происходило что-то плохое. – Хочешь выпить чаю? У меня как раз заварен молочный улун, который ты мне дарил. Мун заторможенно кивнул головой и вытер мокрые глаза салфеткой, которую ему протянул друг. Обычно он не был таким эмоциональным, и нужно было постараться, чтобы довести омегу до слёз, но то, что происходило с ним сейчас, не могло не заставить его горько плакать. Юн засуетился на кухне, пытаясь немного отвлечь Джуна своей болтовней, и стал разливать чай, параллельно ища сладости на полках. Джонхан радовался, что сегодня утром купил вкусные моти и пирожные, так как Джунхуэй был страшным сладкоежкой и конфеты всегда поднимали ему настроение. Гадая, что произошло, Хан поставил чашки на небольшой столик и, сунув в руки Джуна пушистую зелёную подушку – для расслабления, – сел рядом, раскладывая выпечку на тарелки. Омега, почувствовав, что старший ждёт, когда он найдёт в себе силы начать, теребил мягкую ткань, кусая губу: несмотря на то, что их компания была очень близка, говорить о случившемся было страшно. Стали бы его друзья по-другому думать о нем, если бы узнали? Посмотрели бы с презрением? Или, возможно, разочарованием? Больше всего на свете Джун боялся подвести близких людей и – как следствие – потерять их. Он наконец-то почувствовал, что обрел семью в стране, ставшей для него второй родиной, и мысли о расставании с друзьями больно били в сердце. - В общем, - начал Мун, с надутыми щеками царапая джинсы на колене, - ты же знаешь, что Китай достаточно традиционен? Джонхан кивнул, не совсем понимая, к чему клонит Джун. - Многие семья консервативны, и моя, к сожалению, не исключение. Нашему роду несколько сотен лет, - Хан смекнул, что замявшемуся омеге было неловко говорить про материальную составляющую, ведь Джун всегда скрывал, что он очень состоятелен, - и это… это накладывает некоторые обязательства, о которых я не знал до определенного времени. Я старший сын, и у нас… Мун закрыл ладонями лицо, не понимая, как он должен сказать об этом своему хёну и не потерять честь в его глазах. Несмотря на всё, Джонхан бы не принял это. Никто бы это не принял. - … женятся по договоренности? – теплая рука опустилась на плечо Джуна, и он вскинул голову, испуганно глядя на старшего. – Не смотри так удивленно: на моём факультете учились ребята из Китая, поэтому я слышал о таком, лисёнок. Прозвище, данное Джонханом еще при их первой встрече, кольнуло сильнее, чем Джун мог представить, и следующие пять минут Юн утешал плачущего друга, гладя дрожащие плечи и поя его горячим чаем. - Х-хао не знает, - мотнул головой Джунхуэй, слегка успокоившись и почувствовав, как Джонхан вытирает его щеки сухими салфетками. – Я не имею ни малейшего понятия, как рассказать ему об этом. - Ты думаешь, он будет сердиться? Джун несколько возмущенно посмотрел на Хана, словно тот сказал какую-то несуразицу: - Однозначно. Возможно, не на меня, но на обстоятельства… человек, с которым ты хочешь связать свою жизнь, неожиданно сообщает, что он, оказывается, обещан кому-то другому. - Не говори так, - не согласился с другом Юн, - ты не вещь, чтобы «быть кому-то обещанным». - Мне бы хотелось, чтобы альфы думали так же, как ты, хён, но их чувство собственничества не знает границ. В моей семье всегда было так. Джонхан задумчиво посмотрел в сторону, и Джун за эти долгие секунды успел накрутить себя: старший его однозначно презирает, винит за долгое молчан… - Можешь ли ты представить, Джуни, что я столкнулся с подобной ситуацией, а Сынчоль накричал на меня из-за того, что я побоялся сразу рассказать ему о случившемся, хоть и хотел? – прервал хаотичные мысли парня мягкий голос. – Или что Сокмин отказался от Джошуа из-за того, что ему было неподвластно? Прервал бы Мингю отношения с Джихуном, если бы тот оказался заложником обстоятельств? Мун яростно мотнул головой, совершенно точно зная, что такое бы никогда не произошло. Его друзья слишком сильно любили друг друга, и поверить в то, что альфы могли бросить своих возлюбленных из-за такой чуши, было невозможно. - Но почему-то ты уверен в том, что Хао сразу же оттолкнёт тебя, когда узнает обо всём. - Я не… - голос Джуна дрогнул, и он стал теребить плюшевые кисточки на подушке. – Ты просто не сталкивался с моей семьей, хён. Думаешь, почему я уехал в Корею? Рядом с ними не было никакого покоя. Если родители еще не так сильно давили на меня, и, наверное, это было их обоюдное решение как можно дольше оттягивать новости о женитьбе, то моя бабушка… она настоящий дементор, Ханни. В детстве она заставляла нас с Лэлэ стоять на мелких камнях, если мы не могли запомнить историю нашего рода, и не раз била за непослушание, - омега нахмурился, неосознанно погладив руку, которой всегда доставалось, и Джонхан приобнял его за плечи. - Пусть бабушка никогда не говорила это мне в лицо, но я слышал, как она однажды кричала, что я разочарование, так как родился омегой, и из меня может выйти что-то путное, только если я вступлю в брак, выгодный для семьи. Тогда я подумал, что родители никогда не дадут этому случиться, но оказалось, что отец не в состоянии противостоять своей матери… Первый раз бабушка заикнулась об этом полгода назад, и с того момента моё сердце было не на месте, а сегодня она позвонила мне и сказала, что я должен прилететь в Шэньчжэнь на следующей неделе и встретиться с будущим мужем. «В противном случае забудь, что твой дом в Китае», - прошептал парень чужие слова и уставился в пол. – Родители, как ты понимаешь, не встали на мою сторону, только Ченлэ позже плакал, говоря, что он уедет в Корею и никогда меня не бросит. Джонхан пребывал в ужасе, стараясь не показывать свои эмоции: Джуну нужны были поддержка и помощь, а не его жалостливый взгляд. Однако Юн даже не мог предположить, что его друг всё это время находился в таком трудном положении. - И теперь представь, - с надрывом произнёс омега, качая головой, - что Минхао должен будет столкнуться со всей этой грязью. Моя бабушка не хочет его даже видеть, крича, что Хао меня не достоин и что он беднее какого-то Линга из рода Фань. На ее лице появляется гримаса отвращения, когда я говорю про своего парня, и мы всегда ссоримся. Я знаю, что она никогда не примет Хао и отречется от меня, как только поймёт, что я не вступлю в брак с Лингом, - раздался громкий всхлип, - а Минхао же не захочет быть с таким, как я: предателем, тем, кто решит бросить свою семью-ю… У Джуна случилась настоящая истерика, и он горько-горько заплакал, а Джонхан в растерянности побежал за Сынчолем, зная, что в таком состоянии Мун не может себя контролировать. Друга надо было успокоить, и Юн был уверен, что ему в первую очередь необходимо поспать и отдохнуть. Альфа поднял рыдающего Джуна на руки и отнёс его в их с Ханом спальню, пока младший цеплялся пальцами левой руки за своё запястье. - Клади его на кровать, - сказал Хан, отодвигая одеяло и поправляя подушки. Чхве осторожно положил покрасневшего от слез омегу на мягкие простыни, и тот прильнул к Джонхану, который раскрыл для него свои объятия. - Может быть, мне остаться? – приподнял бровь Сынчоль, показывая, что ему не нравится пребывать в неведении. – Или позвонить Хао? - Я ему наберу, Чолли, тебе надо работать, - мотнул головой Хан, гладя притихшего Джуна по спине. – Спасибо, что помог, но дальше я справлюсь сам. Чхве прищурил глаза, но не стал спорить. Он, поцеловав Джонхана в лоб, опустил ладонь на плечо Муна и слегка сжал его в знак поддержки, на что омега слегка кивнул. Когда альфа вышел, Хан замотал Джуна в одеяло, словно ребенка, и прижал его к себе, несмотря на чужое ворчание. - Буду держать тебя как маленького, - промурлыкал Джонхан, - пока ты не перестанешь плакать. - Жарко, хён, - заныл Джунхуэй, и Юн с удовольствием отметил жалобу младшего, ведь это означало, что он немного отвлекся. Они лежали в тишине, и тихие напевы Джонхана вкупе с его нежным пальцами, массировавшими скальп Муна, расслабили Джуна. Последние дни он плохо спал, вероятно, чувствуя нутром приближающуюся угрозу, но сейчас его баюкали руки хёна, и, впервые за долгое время ощутив некую «родительскую» заботу, Джун быстро заснул, не мучаемый потоком мыслей. Хан увидел закрытые веки омеги и улыбнулся, продолжая гладить Муна. Они лежали в тепле, и из него совершенно не хотелось вылезать, поэтому спустя время Джонхан тоже задремал, откинувшись на подушки.

***

Когда Джун проснулся, в комнате было темновато. Он поерзал под одеялом, чувствуя жар чужого тела, прижавшегося к нему, и увидел умиротворенное лицо своего хёна. Тот, ощутив какое-то движение, тоже приоткрыл один глаз, тихо зевая. - Кажется, мы долго проспали, - пробормотал Джонхан и потянулся к телефону. Часы показывали девять вечера, и Юн знал, что это нехорошо: их сон затянулся, и, скорее всего, ночью они будут бодрствовать. - Черт, - засуетился Джун, поспешно посчитав, сколько он уже находится в доме Чхве, - надо вставать. Чоль-хён, наверное, злится на меня. Мун прикусил губу под вопросительным взором Джонхана и, тяжело вздохнув, добавил: - Мама всегда выгоняла нас с Ченлэ из спальни, когда отец возвращался с работы. Он не любил, что мы мнём его постель и оставляем везде свои игрушки. - Не переживай, Чоль бы так не поступил, - взгляд старшего смягчился. – Он готов поспать на диване, если придётся. Разделить двух омег в их уютном гнездышке? Это преступление, Джуни, не меньше. Сказанное почему-то заставило Джунхуэя рассмеяться, но смех быстро перешёл в хрип, так как горло омеги запершило. После сна ему стало получше, однако тревога до сих пор сжимала грудную клетку от одной мысли, что Муну предстоит разговор с Хао. За окном внезапно раздался звук тормозящих шин, и омеги переглянулись. Джонхан выпрыгнул из кровати и открыл шторы, практически сразу захлопнув их с шокированным лицом. Джун не до конца осознал, что произошло, но когда Юн крикнул: «Чхве, черт возьми, Сынчоль!», то всё стало понятно: Минхао приехал за ним. - Я не мог смотреть на страдания Джуна, ангел, - раздался приглушённый голос снизу. – Если не столкнуть его нос к носу с Диэйтом - тот так ничего и не узнает. - Чхв… - хотел было воскликнул Джонхан, но рука Муна остановила его. – Подожди, лисёнок, я... - Всё в порядке, - произнёс Джун одними губами. – Купс-хён прав, тянуть больше некуда. После этого омега, пригладив растрёпанные после сна волосы, собрался было спускаться вниз, но подбежал к растерянному Хану и крепко его обнял: - Спасибо, что выслушал. Без тебя я бы не справился. - Н-но ведь я так ничего и не сделал, не дал хороший совет… - пробормотал Джонхан, обнимая Джуна в ответ, но тот лишь хмыкнул. - Ты даже не представляешь, как сильно помог мне, - заверил старшего Мун, сбегая с лестницы. – Я обязательно отплачу тебе и Купсу за это! Наскоро обувшись, Джун вышел на улицу и сразу же заметил обеспокоенного Минхао. Тот быстрым шагом подошёл к омеге и притянул его к себе, всматриваясь в лицо Муна и разглядывая чужое тело на предмет каких-либо повреждений. Поняв, что Джуну ничего не угрожает, Сю обнял любимого, ладонью обхватывая чужой затылок. - Клянусь, я нарушил все правила дорожного движения, пока ехал к тебе, - произнёс Минхао, выдыхая. – Чхве Сынчолю нужно научиться не доводить людей до инфаркта одними своими сообщениями. - Это я слишком драматичен, - фыркнул Мун, наслаждаясь запахом Хао. – Хёны испугались, когда я ворвался к ним в дом. - Расскажешь, что произошло? – Минхао ласково погладил чужую щеку, и Джун, хмуря брови, прильнул к его руке. Что ж, это и была самая сложная часть. Они решили поговорить около ручья, куда всегда любил приходить Джун, так как чистая вода, лившаяся по валунам, напоминала ему о родине. Сев в машину, Минхао тихо включил музыку и обхватил пальцами ладонь Джунхуэя, безмолвно показывая, что он рядом. Джун на это действие улыбнулся, но за всю дорогу не произнёс ни одного слова, всматриваясь в огни ночного города. Когда они приехали в уединенное место, то Мун, сев на корточки, подошёл к ручью, опуская руку в ледяную воду. Было очень трудно начать, но, чувствуя природную прохладу и находясь спиной к Хао, Джун нашёл силы и заставил себя говорить. Он начал с самого начала, описывая всё в мельчайших подробностях: собственный шок и непринятие ситуации, крики бабушки и родителей, их угрозы и попытки его образумить. Несколько слезинок скатились по щеке Муна, когда он вспомнил, как плохо отзывалась бабушка о Хао и как сильно она его ненавидела, даже не успев с ним познакомиться. Джун говорил быстро, несколько задыхаясь от такой поспешности, но ему не было страшно, как он представлял ранее, ведь омега знал, что Сю стоит прямо за его спиной, и будто чувствовал тепло его тела. - … собственно, после этого я и оказался в доме Ханни-хёна. Я не знал, куда пойти, боясь, что меня осудят. И… - Джун запнулся, - страшнее всего было, что я перестану быть нужным тебе. Что ты не захочешь иметь никаких дел со мной и с моей сумасшедшей семейкой. Звуки журчащей воды стояли в ушах Муна, когда он закончил говорить и почувствовал онемение пальцев. Он быстро отдёрнул руку, не отдавая отчёт времени, которое он потратил на свою речь, и начал вставать, опираясь на собственные колени. Неожиданно чужая ладонь подхватила его под локоть, и Джун испуганно обернулся, видя Минхао, который помог ему подняться. - П-почему ты молчишь? – прошептал Джун, замирая от чужой реакции. – Лучше кричи, злись… - За что мне злиться на тебя, моя луна? – альфа смотрел на Джунхуэя так, словно тот рассказал ему о том, что ел на обед, и Джун не мог понять, что происходит. Почему Хао смотрел так, будто… - Ты всё знаешь. Это был не вопрос, а констатация факта, и Минхао кивнул, крепко держа Джуна за талию, словно тот мог куда-то убежать. Однако омега лишь обмяк в его руках, и Сю, сев на холодную землю, расположил на своих бедрах возлюбленного. - Как? – еле слышно спросил Мун, пытаясь найти ответ в глазах альфы. – Откуда… - Помнишь, я пару месяцев назад летал в Китай? Тогда я решил заехать и к твоей семье, так сказать, познакомиться. Можно понять, что это была не лучшая затея. Уже в то время я чувствовал, что что-то было не так, ведь после звонков от родственников ты всегда грустил и раздражался, однако я не мог понять, в чем именно была причина. И в итоге узнал. - О господи, - Джун потер виски, представляя, с чем пришлось столкнуться Хао в его доме. - Тогда я понял, что твои родные меня не примут. Наверное, я знал это всегда: я не слепой и видел, что ты из богатой семьи, Джуни, хоть кое-кто и пытался всячески это скрыть. Я осознавал, что не пара тебе, но не собирался сдаваться и всё равно решил просить твоей руки. В течение всех наших отношений я копил и откладывал, постоянно работая, ведь хотел привести тебя в красивый дом, покупать тебе лучшие вещи и делать тебя счастливым каждый день, и пришёл показать свои серьезные намерения твои родственникам. Однако им это не показалось достойным, и бабушка сказала, что тебя уже есть жених. - Он не мой жених! – горячо перебил Джун со слезами на глазах. – Я-я никогда не видео его, Хао-я, никогда не хотел вступать с ним в брак… пожалуйста, не сомневайся в моей верности. - Чшш, баобэй, - ласково произнёс Сю, прижимая дрожащее тело Джунхуэя к своей груди. – Я не думал и не думаю, что ты этого хотел. Поверь, никто и ничто не заставят меня усомниться в твоей любви. Но, Джуни, я не имею права ставить тебя перед выбором между собой и семьей. Они чётко дали мне понять, что если ты останешься со мной, то лишишься всего. И я дал себе слово, что никогда не буду заставлять тебя принимать такое решение. - Хао, - Джун прерывисто дышал, не зная, чем он заслужил своего парня, - мне не нужен никто, кроме тебя и наших друзей… только бы Лэлэ жил недалеко, а со всем остальным я справлюсь. Мои родители и бабушка… они практически продали меня какому-то альфе, прикрываясь традициями, и я должен выбрать их? Ради чего? Статуса? Наследства? Оно мне даром не нужно, если я буду сидеть в золотой клетке и жить с нелюбимым человеком. Может быть, кажется, что я белоручка, но я не боюсь замараться. Я уже давно сделал свой выбор, Сю Минхао, и этот выбор ты. - Даю тебе слово, моя луна, - Джун почувствовал прикосновение чужих губ к своим, - что я сделаю тебя самим счастливым. Пусть моя семья не такая богатая, но ты никогда не будешь ни в чем нуждаться. - Я же богат не из-за денег родителей, альфа, а потому, что у меня есть ты, - Минхао посмотрел в глаза Муна, в которых будто бы отражались звезды, усыпавшие небо, и улыбнулся, целуя любимого. Хао слышал быстрый стук его сердца и, чувствуя теплое дыхание на коже, мог поклясться, что расшибется в лепешку и свернет горы, но не даст Джуну пожалеть о том, что тот доверился и выбрал не кого-то другого, а именно его – Сю Минхао.