Wanna bet?

      Прошëл год с тех пор, как Хаус нанял их: золотое трио, идеальную команду... и тупиц, которые не заметили, что он замужем.       Всë началось с шутки между ним и его мужем. Уилсон заявил, что они не знали, потому что Хаус снял обручальное кольцо и носил его на шее. Грегори говорит, что это по санитарным соображениям, но его муж знает, что тот просто боится снова его потерять, как это случилось много лет назад, когда он вломился в дом пациента.       Однако, как отметил диагност, и без этого должно быть более чем достаточно подсказок, чтобы его команда смогла разобраться. Но они этого не сделали. Поэтому, разумеется, было заключено пари. — Год или больше, — говорит Хаус, наблюдая, как его команда покидает кабинет. — Чейз здесь уже почти три года, но до сих пор не догадался, Кэмерон – два, а Форман – один, так что не думаю, что они узнают об этом в ближайшее время. — Тогда почему бы не поставить десять лет? — Уилсон откладывает папку. Он знает, к чему всë идëт. — Как ты не забудешь заплатить мне, если это произойдет не в обозримом будущем? — Ты не видишь будущего со мной через десять лет? — его муж закатывает глаза, но улыбается. — Как насчëт... шести месяцев, как раз к годовщине нашей свадьбы. Кто-то обязательно заметит, что мы с тобой всегда исчезаем именно в это время года. — 50 баксов. — И это всë, чего стоят для тебя наши отношения? — он кладëт руку на сердце в притворном шоке и печали. — И ты сделаешь то, что мне нравится, — подмигивает он, зная, что Джеймс покраснеет, как помидор. — Хорошо, но когда я выиграю, ты сделаешь то, что нравится мне. — Звучит заманчиво. Будут какие-нибудь правила? — Хм... если тебе зададут прямой вопрос, ты не сможешь солгать. — Хорошо, но в таком случае ты не можешь быть более ласковым, чтобы они быстрее поняли, что к чему. Ты должен относиться ко мне, как обычно. — Договорились, — они пожали друг другу руки.       Не прошло и десяти минут, как Грег уже был на другом конце больницы и открывал дверь в кабинет, даже не удосужившись постучать. — Кадди... — Я уже согласовала ваш с Уилсоном отпуск в этом году, — она даже не поднимает головы, зная, о чëм еë худший сотрудник всегда спрашивает в это время года. Она не была глупой и знала, что Уилсон был единственной причиной, по которой та вообще получила запрос от них на выход в отпуск, и, конечно, поблагодарила его. — Отлично, о, и если моя команда спросит тебя, ты ничего не знаешь о моëм браке. — Что? — она ловит его как раз в тот момент, когда он собирается уходить. — Это испортит игру, — ему не нужно объяснять: она работает с ними достаточно долго, чтобы знать, что они заключили пари. — Время? — Я сказал два года, Уилсон – шесть месяцев. — Я хочу поучаствовать, скажем... два месяца. Вы двое не сможете оторваться друг от друга во время Рождества. — Просто есть что-то такое в том, что ко мне ночью придëт волосатый мужчина. Это заводит меня, — она издаëт звук отвращения в ответ на его комментарий, но при этом хитро улыбается, веря, что выиграет. — Ты будешь должна мне 50 долларов, — кричит он, а она отмахивается от него.       Проходит два месяца, и, несмотря на постоянный флирт и подарки, команда ничего не замечает. Кадди неохотно отдаëт Хаусу 50 долларов и говорит, что желает Джеймсу победы по одной единственной причине: она хочет, чтобы диагност проиграл.       Проходит шесть месяцев. — Меня не будет здесь ни на следующей неделе, ни через неделю, — говорит Хаус, берëт свой рюкзак и выходит за дверь. — Подождите, — останавливает его Кэмерон, привлекая внимание своих коллег, которые уже были готовы разойтись по домам без лишних вопросов, — куда вы едете? — В Бразилию, — без проблем ответил он правду, но вскоре последовал страшный вопрос. — Почему? Не поймите меня неправильно, я рада, но вы всегда берëте отпуск именно в это время года и именно в это время.       Чейз и Форман, похоже, задумались и пришли к одному и тому же выводу. «Чëрт», — думает он. Возможно, выиграет его муж. Не то чтобы это имело большое значение, в любом случае он все равно получил бы 50 баксов и умопомрачительный секс. Но дело было не в этом, а в гордости и принципах. — Я собираюсь отпраздновать годовщину своей свадьбы, — это, кажется, шокирует их настолько, что у него получается уйти от этого допроса. И как раз вовремя, поскольку он знал, что следующим вопросом будет «На ком вы женаты?».       Он вернулся на работу, отчасти ожидая, что его команда догадается. В конце концов, если Кэмерон заметила, что он каждый год берëт отпуск на одни и те же две недели, она наверняка заметила, что и его муж тоже, верно? — Вам с женой понравилось в Бразилии? — спросила она, протягивая ему чашку кофе.       Очевидно, это был один из немногих случаев, когда он ошибся. — Моему... супругу очень понравилась наша годовщина, спасибо, что спросили, — он подумал, обратят ли они внимание на его формулировку, но единственной реакцией было хихиканье Чейза. — Что? Вы двое серьезно верите, что он женат? — он смотрит на своего босса и, словно желая подлизаться, берëт свои слова обратно. — Не то чтобы я думал, что кто-то не выйдет замуж за вас, я просто... — Да-да, ты считаешь меня недостойным любви. Итак, кто болен и почему? — он берëт лежащую перед ними папку, и неловкая атмосфера заставляет команду сосредоточиться на деле.       Он совершает свой ежедневный визит в кабинет Уилсона, когда его мужу приходит в голову потрясающая идея. — Хочешь узнать... — Джеймс садится на стол и играет с пуговицей на рубашке Грега. — Конечно, — его руки пробираются к бëдрам мужа быстрее, чем это вообще возможно, но, опять же, он догадывался, что Уилсон может попробовать что-то подобное, и единственная причина, по которой они всë ещë одеты, – это то, что он знает, что Джеймс скажет дальше. — Вообще-то, почему бы нам не сделать это там, где не положено? — Мы геи. Я уверен, что это единственное место, где мы можем это сделать, — его горячее дыхание касается шеи Уилсона, а вот губы пока что нет. — Ты понял, о чëм я.       Они находят подсобный шкаф, и, возможно, Уилсон забывает запереть дверь, а, возможно, он знает, что команда Хауса возьмëт из этого шкафа что-нибудь для процедуры, которую они проведут через 10 минут. Но, напоминает он себе, он не нарушает правил, поскольку они не только делали это уже несколько раз, но и заключили между собой отдельное пари на то, в скольких разных местах в больнице они смогут трахнуться, прежде чем кто-нибудь узнает.       Поскольку Джеймс уже проиграл это пари – людям действительно стоит почаще проверять аптечный пункт и собственные кабинеты, – он не боялся, что его поймают. Именно поэтому он намеренно откладывал то, что они делали. Одно дело, когда тебя застают целующимся без рубашки, и совсем другое – когда кто-то застаëт тебя голым с членом их босса внутри.       И действительно, через 10 минут приходит Форман. Он бормочет что-то о том, что Хаус придурок и не доверяет медсëстрам, поэтому ему, врачу, приходится собирать материалы. Открыв дверь, он застаëт своего босса и его «лучшего друга» с растрëпанными волосами. Их губы покраснели, а зрачки расширились. Грег запустил руку под рубашку Джейма. — Чтоооо вы двое делаете? — он достаëт что-то рядом с дверью, не сводя с них глаз. — Целуемся, — улыбается Хаус. — Вообще-то мы пытались заняться сексом, но, похоже, у нас не получится. — Окееееей, — смеëтся он, забирает то, что ему было нужно, и уходит. — Думаю, он узнал... И поскольку срок ближе к тому, на который поставил я, я выиграл. Плати, — Уилсон старался улыбаться не так широко, как ему хотелось, притворяясь, что всë это совпадение. Однако, к его удивлению, его муж казался невозмутимым. — Пока нет, может быть, он не поверил мне, — он даже не потрудился привести в порядок одежду или прическу, прежде чем отправиться в свой офис.       На следующий день спор продолжился, но Форман так ничего и не сказал. Казалось, он вообще забыл о случившемся. — Не может быть, чтобы он не знал. — Он не знает, никто из них не знает, — он переложил свою трость из руки в руку. — Ты лжëшь. — Я не могу врать, помнишь?       Эта тема снова поднимается пару месяцев спустя, когда Уилсон работает с ними над одним делом. — Простите, это не скучное дело, просто я плохо спал прошлой ночью... спасибо моему мужу, — он подавляет очередной зевок, сверля взглядом Хауса, который не давал ему уснуть, подбрасывая идеи для этого дела. — Вы замужем за мужчиной? — Кэмерон первой нарушает молчание. — Да, если ты гей, почему ты не носишь радужную одежду? — Хаус говорит тем же тоном, что и она, и на его лице появляется дьявольская ухмылка. — Я НЕ это имела в виду, я просто не знала, — оправдывается она. — Так вы думаете, что это может быть рак? — Не пытайся проигнорировать эту информацию. Давайте поговорим о том, что мы все хотим знать: кто здесь считает Уилсона нижним? — он поднимает руку. Чейз только усмехается, а Форман закатывает глаза.       Об их браке заговорили только после очередной годовщины. Хаус со свистом заходит в лифт, он отлично провëл время И, естественно, выиграл пари с Уилсоном, которого он очень раздражал во время поездки на лифте. — Доброе утро, прекрасные люди, какой чудесный день, — он бросил на стол кейс, отданный ему Кадди. — Ну не для этой, она умирает. — Вы с женой хорошо провели время в поездке? — Кэмерон берëт папку, напоминая остальным, что их босс женат. — Это была действительно потрясающая поездка, но я счастлив, что выиграл пари с самым красивым онкологом в этой больнице. — Осторожнее, а то жена приревнует, — Форман сел, заглядывая коллегам через плечи, чтобы посмотреть, какого пациента они принимают. — Уверяю вас, мой партнёр не возражает. — А с чего бы она должна? Вы же не гей, — усмехается Чейз про себя. — Вы спрашиваете меня? — он знал, что если они спросят, то ему придëтся ответить, но не мог не подшутить над ними. — Что? Нет, — Чейз садится, словно пытаясь изобразить серьезность. — Почему она умирает? — Хорошо, я не хотел отвечать на этот вопрос, — он снова встаëт и переходит в меньшую часть своего кабинета, чтобы взять старое аналогичное дело для изучения своей командой. — Ребята, как вы думаете, Хаус замужем за мужчиной? — Кэмерон наблюдает за ним. — Да, точно, — качает головой Форман, а затем смотрит на неë. — Ты серьëзно? — Не может быть, чтобы он был геем, — повторяет Чейз. — Не обижайся, но я не доверяю твоему гей-радару. — Хорошо, а почему ты думаешь, что он замужем за парня? — его австралийский акцент только усиливал сарказм в голосе. — Ну, он постоянно говорит «партнёр» вместо «жена», всегда с Уилсоном... — Подожди, подожди, теперь ты говоришь нам, что он замужем за Уилсоном? — Форман не может сдержать смеха. — НЕТ, — вздыхает она. — Я просто говорю, что они действительно хорошие друзья, а Уилсон замужем за мужчиной, возможно, они познакомились в гей-клубе или что-то в этом роде. — Даже ЕСЛИ ему нравятся парни, я не думаю, что Хаус пошëл бы в гей-клуб, — Чейз выхватывает у Формана папку с делом, и прежде чем обсуждение успевает продолжиться, возвращается их босс.       Поздно вечером, когда с этим делом покончено, троица присоединяется к Грегу в его кабинете, чтобы сообщить ему о лечении. Когда они уже собираются оставить его наедине с Джеймсом, который был там, когда они пришли, Эллисон оборачивается и задаёт вопрос, который не давал ей покоя уже несколько дней. — Хаус... вы замужем за мужчиной? — в этот момент комната замерла, еë босс и его «друг» обменялись взглядами. — Да, — теперь два других сотрудника обратили на него внимание. — А за кем вы замужем? — встревает Чейз. — За онкологом, — напомнил он сам, что это не ложь. — Он работает в этой больнице? — Форман не может поверить своим ушам, это, должно быть, шутка. — Да, — Хаус поигрывает своим кольцом, гордо демонстрируя его им. Его команда же не теряла ни секунды и пошла допрашивать всех мужчин-онкологов в этой больнице. — Не может быть, — недоверчиво прогудел его муж. — Я же говорил тебе, что они глупые, — он проследил за Джеймсом взглядом. — Этого просто не может быть. Я же прямо здесь. — Хочешь поцеловаться? Может, на этот раз они нас поймают, ты ведь так и планировал? — он откидывается на спинку кресла, приподнимая бровь, поддразнивая его. — Ты знал? Почему ты ничего не сказал? — он снова сел на другой конец стола. — Мне нравится с тобой целоваться, — пожал он плечами.       Прошло уже несколько дней с тех пор, как команда отправилась на поиски, и они с нетерпением ждали, чтобы убедиться, что никого не пропустили просто потому, что не работали в определëнный день. Но всë было напрасно. — Вы солгали, — говорит Кэмерон, не объясняя контекста. К счастью, в этом не было необходимости. — Нет. По факту, я и не мог. — Мы спросили каждого онколога... вы вообще замужем? — Форман скрестил руки на груди, он бы очень разозлился, если бы это была очередная выходка Грега... — Да, и вы уверены? ВСЕХ до единого? — Ну, единственный, кого мы не спросили, был Уилсон, но... — говорит Чейз. — Подождите, ооо, я понял, это действительно обрело смысл.       Хаус вызывает Джеймса по пейджеру и терпеливо ждëт, не говоря ни слова. В этой ситуации он должен быть рядом. — С пациенткой всë в порядке? — к этому времени он уже должен был знать, что «экстренные» сообщения его мужа никогда не отправлялись из-за реально чрезвычайной ситуации. — О да, с ней всë в порядке, это гораздо важнее, — он жестом показывает на свою команду. — Вы с Хаусом женаты? — прямо спрашивает Кэмерон со взглядом, который может убить. «Зачем ему нужно было это делать? Почему он просто не сказал нам?» – думает она про себя. — Да, — Уилсон подходит к Грегу и целует его, может быть, чтобы доказать, что это не шутка, или просто потому, что ему захотелось поцеловать любимого человека. — Выкладывай, я выиграл, — его губы едва успели отстраниться от губ Уилсона, когда он произнëс это, заставив мужа вздохнуть, но всë равно вытащить бумажник. — Вы заключили пари, чтобы узнать, сможем ли мы это выяснить? — Кэмерон была раздражена, но еë коллегам, похоже, было всë равно, они смеялись над тем, насколько же они рассеянные. — Не могу поверить, что это заняло у вас так много времени, — пробормотал Джеймс себе под нос. — Хочешь пообедать? Я угощаю, — улыбается Хаус, показывая деньги, которые только что вручил ему муж.