Отравление

Алва бегал по комнате, сметая на своём пути всё, что только попадалось под руку. Нет, ну а что он хотел от глупого мальчишки, в конце-то концов?! Зачем, зачем он решил устроить своему оруженосцу проверку? Устроил! Доволен? Щенку стоило получить возможность и он ударил в спину. Да, его молодую голову задурил Штанцлер, эта дриксенская крыса ещё поплатится за сделанное! Ещё как поплатится… но значит, Окделл предаст и ещё раз, неизвестно, кто сыграет на чувстве чести в следующий раз. И остальные, что вызвали его на дуэль, думая, что герцог отравлен, тоже поплатятся. Между прочим, они же и были в списке этом дурацком…к кошкам список! – графин с вином летит на пол, к разбросанным уже книгам, о которые спотыкается вошедший было Хуан, но прикрывший вовремя дверь, защищаясь от летящего в него бокала. - соберано… - начал из-за двери Хуан, быстро оценивая обстановку и радуясь, что багровые пятна на ковре лишь вино. - В Закат всё! Мальчишку не троньте, следите, чтоб чего не натворил ещё похуже. И оставьте меня! – у Рокэ начиналась истерика, он и сам каким-то краем сознания это понимал, но остановить себя не мог. Дверь за Хуаном закрылась, а Алва продолжил метаться, словно раненный зверь. Да он и был таковым! От боли хотелось натурально выть! Угораздило ж его поверить! Идиот, просто идиот! – Первый маршал распахнул шкафчик с запасами вина и касеры, вскрыл разом несколько бутылок и принялся напиваться, яростно мешая одно с другим. Наконец, блеск сапфировых глаз угас, на его место пришёл мутный хмель, а Алва уже успокоился, будто бы получил желанную анастезию. Он знал прекрасно, что это тупое ноющее чувство в груди завтра разгорится новым пожарищем, а пока лишь ноет и тянет, от чего хотелось вздернуться. Но этого-то позволить он себе не мог. Не барышня, в конце-то концов. Предавали уже – перепей и живи дальше. Он опустился на пол рядом с камином, не выпуская бутылки из рук. Надо было что-то решать с мальчишкой и быстро. Убивать не хотелось. Хотелось дать ему ещё хоть какой-нибудь шанс, чтоб этот идиот умер хотя б не от руки своего эра…но тогда надо отправить его куда подальше, чтоб на глаза не попадался. Нет, не ему, он-то переживёт. Никому из дворца – те не упустят возможности убрать того, кто не справился. Да ещё и слухи поползут, что у Алвы есть слабость в лице оруженосца-отравителя, а это грозило опасностью уже самому Первому Маршалу. Окделл, какой же ты всё-таки…Манрики б и те не додумались до такой глупости! – Рокэ вдруг стало смешно от такого сравнения. Он принялся хохотать словно безумный, а из глаз сами собой катились слёзы. - Соберано, вы в порядке? – Хуан, всё-таки не выдержав, вошёл. Соберано не возражал. То есть, ему было абсолютно всё равно – он только что потерял того, кто был ему больше, чем просто оруженосцем. А ведь действительно смешно…герцог-то любил. Того, кто считал его заклятым врагом, не смотря ни на что. - Вы так жаждали меня убить, Увидев список лжи под прикрытием чести А между прочим, я сумел полюбить Вас, горящего жаждой мести! – выкрикнул пьяный Алва нараспев, словно находился в трактире. Хуан неодобрительно посмотрел на соберано, вырывая из рук того очередную бутылку касеры. - я приведу его. Если вас утешит, мальчишка тоже страдает. – было видно, что для слуги эти слова даются совсем непросто и он скорее прирезал бы того на месте, если б не приказ, и не тот факт, что это убьет и Алву. А иначе, юный Окделл уже никогда не страдал. - Не смей! – не хватало ещё предателю видеть его слабость! Рокэ подобрался, и даже вскочил, пытаясь преградить Хуану путь, но куда уж там – он слишком много выпил, а слуга был достаточно проворен, чтобы проскользнуть мимо. Ричарда видеть не хотелось. Что делать он тоже не знал. А времени на раздумья ему не давалось. Впрочем, успокаивало, что Окделлу тоже несладко и он хотя б не будет ныть про честь и месть, в которых ни кошки не понимал. Дверь неуверенно распахнулась и в проёме, подталкиваемый Хуаном, появился заплаканный (надо же! – с издевкой отметил герцог) Окделл. Рокэ даже не пытался встать, - пусть видит, что нанёс куда худший урон, чем ядом! Какое-то извращённое удовольствие он видел теперь в своем состоянии и в том испуге, который застыл в глазах юноши. - Эр… - слова комом встали в горле, но продолжить ему и не дали. Хуан грубо втолкнул Окделла в комнату, запирая дверь с другой стороны. - Закатные твари! – зарычал Алва, забыв об Окделле и кидаясь на надежную, как скала, дверь. Он знал, что не откроет её, даже если попытается вырубить или отстрелить замок. Но все равно продолжил бить кулаками, сбивая костяшки в кровь. Он ненавидел уже Хуана, за его такую мерзкую идею примирения. Да и вообще, какое перемирие?! Он сейчас прирежет этого предателя и дело с концом! Предатель вжался в угол, словно крыса, оставшаяся один на один с кошкой. Его била крупная дрожь. Окделл боялся. Боялся до смерти, но всё-таки преживал за эра. Или это ему казалось, потому как молодой идиот всматривался в его рубашку, пытаясь почти в темноте понять – кровь это на рубашке, или вино. - сядьте, раз уж нас тут заперли. – пьяно произнес Алва, махнув рукой на валяющееся кверху ножками кресло. – да не собираюсь я вас убивать, успокойтесь…я ж не вы! – Рокэ поморщился, видя, что и Окделла эти слова кольнули не хуже клинка. Окделл покорно направился к креслу и сел на ковер рядом. Он впервые видел своего эра таким. И причиной тому был он сам! Теперь-то было очевидно, насколько глупым поступком он лишил себя единственного, кто по-настоящему о нём заботился. Заботился, и главное, никогда не предавал, в отличие от него самого. – пейте уже что-нибудь, смотреть на вас тошно… Ричард послушно взял бутылку и принялся пить. В душе он был благодарен за это предложение, хотя знал – он трус и предатель. А то, что его эр поит,так это временно – сегодня попойка, завтра сдаст в Багерлее и всё, делу конец… пропал ты, Ричард Окделл! Предал сам и тебя тут же предали Люди Чести. Хотя какая у них там честь?... У Ворона вон её и то больше! Где-то на третьей бутылке Ричард понял, что уже не только не способен ничего сказать, но и подумать о чем-либо было сложно. А ещё эти противные звуки натянутых струн, которые терзал пьяный Алва, чью душу терзали наверняка все закатные твари разом… - Вы так жаждали меня убить, Увидев список лжи под прикрытием чести А между прочим, я сумел полюбить Вас, горящего жаждой мести! Как глупо попались вы, Окделл! Как будто я вас не учил Но вы понять не сумели… Предательство ваше снести - То выше всех моих сил! Мне вас бы отправить в Закат! Это милостью будет даже… Но сердце бьет в набат Исчезните наконец! Хоть в ад… - Рокэ снова тихо смеялся, терзая гитару. А вот Ричард понял, что снова абсолютно трезв. Он когда-то слышал от Савиньяков, что если Монсеньор заговорил стихами, то жди беды. Последний раз он так общался, когда его предала любимая женщина. Подробностей Ричард не знал, слышал лишь от Савиньяков, что та попыталась убить Алву, да Леворукий вмешался… После того случая он не писал стихов. По спине пополз холодок. Ричард понял, что второй раз облажаться он не может, он не позволит навредить самому себе своему эру. Если он конечно выйдет с этой комнаты вообще. Ну или как-то так… а потом пусть хоть Закат, но Рокэ должен прийти в себя. Для начала нужно было отобрать у него алкоголь…потом как протрезвеет… там можно будет поговорить. Но сказать и сделать – это оказалось разными совсем вещами. Не так-то просто отобрать у Алвы, пусть и пьяного в усмерть, бутылку алкоголя. - Юноша, от греха, отстаньте! Вам жить надоело?! – Алва вцепился в бутылку как будто бы во что-то ценное. - нет! Но вам уже очень хватит! То есть, много выпили.. - какое вам-то дело?! Вы ж рады будете меня в Закат отправить - Не говорите так! – Закричал Ричард, вырывая наконец бутылку. - А что вы мне сделаете?! Опять отравите? Или вызовите на дуэль?! Так вы меня и мёртвого не победите! – злая усмешка зависла на губах Рокэ, глаза светились злобой закатного пламени. Это пугало. Алва выглядел как Леворукий..даром, что цвет глаз не зелёный. Стало жутко. А ещё, хотелось ударить его. От души. Наотмашь. Чтоб не говорил такую чушь. И герцог не сдержался. Ударил. Рокэ в шоке замолчал. Замолчал и уставился на оруженосца так, будто перед ним стоял абсолютно другой человек. - я не хотел вас травить! Не хотел! Я список этот увидел, боялся за дорогих мне людей, понимаете? Или вы не способны понимать! У вас-то никого нет! Вы ж одиночка…- Ричард понял, что смертельно устал. Даже эмоций не осталось, он просто опустился на пол и уставился в одну точку. Кинется на него сейчас эр…и придушит за такую вольность. Ну и поделом. - простите, юноша. – Рокэ опёрся о стену и закрыл глаза. Окделл был в шоке который раз за вечер. - за что? – осторожно спросил он, внимательно рассматривая в темноте знакомые черты, в которых уже не было ярости. Там вообще не было ничего. - я знал. Знал и про яд, и про список, и про вас. Проверял. Вы не прошли…да и не должны были, слишком…юны. И доверчивы. - простите… что не смог. – Ричард отвернулся. На душе было ещё хуже. - стало быть, мир, юноша? – ему показалось, или в глазах маршала мелькнула надежда… - Да, мир. – а что, собственно, он мог сказать. Он сам хотел мира. Но его слова канули в темноту – Рокэ уже спал сидя. Всё-таки алкоголь и стресс сделали своё дело. Ричард понял, что смертельно устал и уснул рядом, не позволяя мыслям вновь занять его голову.