Дождь.

      Дождь, противная погода, думал уборщик, надевая свой комбинезон и готовя перчатки собираясь на свою работу. И уже 4 года так: пришел, поел, поработал и ушел. Эта работа напоминала ему маслянистый и неприятный вкус джина что он выпивал по выходным отвлекаясь от ежедневной рутины и работы смотря ромкомы сомнительного качества. Они ему не нравились, так же как и его работа, но без нее он не представлял своего существования. Оплата низкая, состояние помещения соответствующе не на высоте.       Ему всегда казалось будто без него этот мир ни капли не изменился бы, все его знакомства ограничиваются матерью, которая лежит в психлечебнице уже 10-ый год и его начальником.       Вдруг ему на телефон позвонили, это был его начальник, а кто иначе? Телефонные мошенники? Даже они плевали на его существование, а вот начальник выдавил следующее: «Сегодня работаешь допоздна, твой сменщик заболел, будешь отдуваться за него». С явным расстройством и недовольством он принял эту ношу. Выходя из подъезда своего дома сверху на него хлынул ливень, с ног до головы обливая прохладной водой, казалось бы неплохо в такой летний денек, но его воротило от таких погодных условий.       Садясь на свой привычный троллейбус, который довозил его прямо до места работы, он поместил своё тело на одно из сидений, разваливая своё тело. Он ненавидел общественный транспорт, куча противных, ноющих детей вокруг, толстых и богомерзких бабулек и дряхлых дедов, смотрящих с призрением тебе прямо в душу, ожидая, пока ты морально и физически подорвёшься со своего честно заработанного места. Каждый день он мечтал, чтобы он остался один, каждый день он мечтал, чтобы человечество исчезло. И этот день не исключение.       Проезжая остановку за остановкой, он увозил свою тушу всё дальше от дома, доезжая до места своей вечной каторги. Выходя на остановке, он угрюмо и скучающе поднимает свой взор в сторону кинотеатра. У входа его уже ожидал его Директор кинотеатра, смотря на своего любимого уборщика, которому готов дать очередной указ.       «Слушай, в общем ничего сложного, ты у нас опытный, разберешься сам, последний сеанс, «Трансгрессирующий», заканчивается в десять вечера, там чуть может опоздать, но в целом ты понял, ключи от кинотеатра оставлю сегодня на тебя, только слишком сильно не задерживайся, не думаю, что зрителям, утром, будет приятно видеть уборщика на своих местах», - сказал он с небольшой ухмылкой. «Всё понял? Не засиживайся допоздна, я серьезно, тебе ключи доверяю не для того чтобы ты тут жил», уборщик лениво кивнул своей головой в знак согласия с Директором.       И так уборщик принялся за свою привычную работу, подмести попкорн тут, промыть полы в холле и в туалетах, ничего нового. И в такой обстановке проходит каждый его день. Весь день он думал о том как после последнего сеанса он выйдет из кинотеатра, зайдет в круглосуточный, вероятно даже купит себе вина вместо привычного джина, раз начальник даст ему больше денег, за больше отработанных часов, возможно что даже посмотрит какой-нибудь действительно интересный фильм, или сериал. Однако, подобные мысли его посещали неоднократно, уже который день он проводил в мечтаниях о том, что что-то точно изменится «этим» вечером.       Он даже не замечал, как часто в его жизни он пытался всё «наладить», как часто эти тщетные попытки на словах никогда не воплощались в реальность. Найти работу по специальности, заняться своим хобби, нарастить красивые рельефные мышцы, завести питомца, да даже цветок обычный купить. Этот человек видел себя обычной заурядностью, даже люди хуже его обладали чем-то особенным, не говоря про тех, кто был кратно лучше его. В этом плане его жизнь ничем не отличалась от овощного существования. И все в чем он находил интерес это напиваться до отказу по выходным и кино. У него не было особых предпочтений в выборе фильма, ему просто нравились выдуманные миры по ту сторону экрана так сильно что порой сам хотел окунутся в эту пучину бескрайних приключений. В годы своей яркой молодости полной он даже пробовал стать актером, но очевидно, что его мечты так и не исполнились.       Когда он остается на ночные смены он любит включать себе на большом экране фильмы которые ему особенно запоминаются, к примеру «Человеческая многоножка» или «Бивень», ему доставляло истинное удовольствие наблюдать как герои страдают на большом экране, он смотрел на все это с неподдельным изумлением и наслаждением с широкой улыбкой до ушей с приоткрытым ртом. Так же были случаи, когда он и просто ставил фильмы порнографического характера, удовлетворяя свои плотские утехи, никак по-другому он высвободить себя не мог.       Директор даже не догадывается о том, что происходит в самом зале по ночам, не то, чтобы его это вообще заботит. Бывали случаи, когда уборщик иногда наблюдал как в шестом зале, в котором он обычно убирает, как Техник и молоденькая Гардеробщица занимались сексом. Подруга Техника даже не стеснялась и выдавала самые громкие звуки какие только могла, и ебались они каждые выходные, и можно было услышать фальцет в исполнении молоденькой Гардеробщицы в районе десяти – одиннадцати вечера. Уборщика это не сильно смущало, он лишь пользовался моментом передергивая на данное зрелище и на ту музыку для его ушей, единственная песня, которую ему нравилось слушать.       Но сегодня того мужлана не было, его подменял его стажер, который никак не контактировал с той девушкой. Но так же сегодня что-то поменялось, в этот вечер, уборщик включил фильм через «технарьскую» и занял место в зрительном зале. В юной Гардеробщице взыграли похотливые мысли и она решилась заговорить с уборщиком: «Привет, как там тебя…», - уборщик только хотел высказать своё имя как она его перебила: «Похуй кто ты, я сегодня хочу развлечься, твой хуй, думаю сойдет чтобы пропустить этот скучнейший вечер». – сказала она, направляя свою руку в сторону ширинки уборщика, одно только не понимала Гардеробщица, он хотел сегодня посмотреть свой любимый фильм «Саранча» с исключительной жестокостью. Он отбросил её, дав понять, что ему абсолютно плевать на её похабные желания, Гардеробщице это сильно не понравилось, и она шлепнула его по лицу: «Мудак конченный!». – С этими словами она вышла из зрительного зала.       Фильм начался, на экране предстали широкие поля Аризоны, пшено, кукуруза, просо, камера переключалась с видов различных культур медленно на трактор проезжающий по дороге с прицепом полным зерна. Джон, водитель трактора, держа во рту колосок проезжал мимо поля как вдруг заметил громадное темное облако движущеюся в его сторону. Это темное облако набирало обороты пока не достигло его, это был рой голодной саранчи… они пробили боковое стекло трактора и зелетели в кабину, под силой потока гнусных тварей, что окружили его трактор, они опрокинули. Ткани Джона разрывали направо и налево, можно было видеть как саранча размером с ладонь Джона разрывали медленно его мягкие ткани и прорывались внутрь обгладывая его до костей, они залезали ему в глаза практически выпивая из него всю жизнь что у него когда-то была. Джон бился внутри трактора в агонии, реки крови лились из него, пусть он и не видел этого зрелища, единственный зритель в зале с восхищением наблюдал за тем как его разрывает на части, за тем как весь экран захлынуло кровью. От всей выплеснувшей крови экран окрасился в чёрный, стало темно.       Уже несколько минут уборщик сидел с едкой гримасой восхищения происходящим. Он еле сдерживал смех, который был внутри него, вызванный от этого дьявольского восхищения истязаниями бедного персонажа из фильма. Внутри себя он чувствовал этой самой саранчой, которое сметает всё на своём пути, пусть он и понимал, что саранча ни физически, ни физиологически не может навредить человеку, ему доставляло удовольствие олицетворять себя стаей несущейся через поля уничтожая всё живое на своём пути.       Спустя несколько минут во тьме из его рта вырвалось маниакальное гоготание, переросшее в истерический смех, во всём зале стояла кромешная тишина… И только гогот одного безумца заполнял её полностью. Когда истерика этого психа окончилась он окинул взглядом зал и сидел в небольшом недоумении на ровне с эйфорией, которую он испытал. В зале стояла непроглядная темнота, хоть глаз выколи. Прямо за его макушкой вспыхнул небольшой мерцающий источник света блекло-бирюзового оттенка. Его сердцебиение участилось, а глаза разбегались, осматривая его силуэт на последующих рядах зрительного зала. Уборщик медленно поворачивая свою голову услышал какие-то странные склизкие звуки доносящиеся прямо за его головой и хриплый и до ужаса противный голос «Н-не…п-по-повара-ч-чи-вай-с-ся…» прошептал ему тот странный голос сквозь слюни, которые медленно капали на плечо и волосы уборщику.       Последний не смел двигать вообще ничем, его поджилки тряслись как никогда раньше, зубы сводило от страха, слюни сочились их его ноздрей, а из глаз медленно текли слёзы, то ли от страха, то ли от сожаления, что он сдохнет здесь и сейчас, в такой обстановке. В голове он уже вспомнил «Отче наш» что когда-то в детстве выучил наизусть, в его голове промчались все моменты в его жизни, но даже сделав выводы о своей прожитой жизни, этот человек трусливо хотел избежать уготовленной ему судьбы.       «Ч-че-челове-ек… Т-ты… м-му-чаешь-с-ся?..» спросило существо позади него. Уборщик был настолько испуган, что не мог выдавить и слова, он просто сидел будто окаменевший, не двигаясь. Даже если он и хотел выдавить из себя что-то, что могло бы прояснить ситуацию – его рот не открывался. Его голова слегка наклонилась вперед, так он и смирился со своей судьбой, готовясь принять свою судьбу.       «Ч-че-челове-ек… Т-ты… м-меня-я, с-с-слы-ыш-шишь?.. Т-ты в-в м-мук-ка-хх…» этому существу было почти жалко человека напротив него, оно чувствовало сопереживающие чувства, а уборщик всё больше и больше чувствовал отвращение и страх к существу. Его возбуждало насилие и монстры из кино, но когда позади был его объект обожания, проявляющий раскаяние и сострадание к нему, он захотел избавиться от него, хотел сжечь его, раскромсать, сожрать целиком и полностью. Отвращение на его лице всё четче прослеживалось, его ухмылка тогда сменилась лицом оскверненным невероятным отвращением и злобой к этому живому существу. «Т-ты… Ебаная тварь! Сдохни!!! Ненавижу!!» вдруг закричал уборщик на бедное существо. Оно ему отвечало: «К-ак-к, ж-жа-аль… П-по-р-ра т-те-б-бе с-сно-ва с-стать н-немым, че-ло-вечишка-а-а!». Уборщик обернулся в сторону чудовища и увидел громадное существо, походящее на сколопендру с адски-уродливыми крыльями. «Я ГОВОРИЛ НЕ ПОВОРАЧИВАТЬСЯ!». – только уборщик успел схватить швабру чтобы попытаться проткнуть монстра напротив него, одна из его конечностей отбросила его в сторону экрана.       Уборщик со свистом влетел в экран кинотеатра оставляя огромную трещину на экране выгиная его внутрь. Существо кинулось в сторону тела уборщика, из которого медленно вытекала жизнь. Оно разрывало его плоть на части, обгладывая его кости выпивая его кровь как сок. Когда оно закончило перед экраном была лишь лужа крови и голова уборщика, единственное что от него осталось. Существо решило покинуть кинотеатр вырвавшись через крышу помещения.       …       Всё затихло. Лицо уборщика не выражало боли, страха или ужаса. Наоборот, на его лице читалась лёгкая улыбка. Под самый конец своей жизни он был рад, что его существование наконец окончится и все его воспоминания канут в небытие. По его закрытым векам медленно скатывались капли дождя, медленно смывая кровь уборщика со сцены.