Лоскар

« В начале мир не имел формы. Не было ни жизни, ни понятия времени, ничего. Ничего не было. Тогда бог, которого прозвали Бледным Мучеником, начал заполнять это пустое пространство одинокой планетой. Из наростов в земле он сделал горы, кратеры заполнил водой и создал бескрайние моря и океаны. Так и появилась планета, по имени Земля. Бог мог создавать новое на планету - но не мог этого уничтожать, так и получалось много бесполезных вещей.. Богу было трудно создавать что-то по правде живое, ведь для этого нужно было намного больше сил. И тогда, стресс волнением разделили его на три части, на трёх отдельных богов. Бог предсказаний, Бог сна и сам же Бледный мученик. Разум разъединился на три части, избавив его от воспоминаний о прошлом и от лишнего в голове. И вновь, его руки тянулись создать жизнь. И из головы не выходил образ чёрной птицы. Так и появилась на земле птица - ворон. Он был большим и чёрным, имел имя Кухп. В будущем, с этой птицей у жителей планеты земля будет ассоциироваться с глазом Бога. После большой чёрной птицы появились вторые разумные существа - люди. А после и все остальные: звери, рыбы, насекомые, растения и птицы. Но в голове у этого Бога рос паразит, не дававший покоя. Но не в прямом смысле паразит.. Скорее, навязчивая идея. Она не давала ему расслабиться, он не мог от неё избавиться. И имя сей идеи – Лоскар» 1938 год. Весна. Май. В северной Македонии, на окраине города Берово, было не большое поселение, где нет, почти что, никаких правил. Рабство и насилие без причины и им подобные ни капли, не было запрещено. Некий по имени Рудольф П. любил выкидывать слабых рабов на корм своим свиньям, которых называл в честь его бывших жён. В один день, когда солнце закрывало облаками, любителю свинушек принесли парня и девушку. Парню на вид было 17, а девушке 18-19 У Рудольфа как раз закончился корм в ящиках, где давно не пахло ни зерном, ни остальною едой, которую обычно дают свиньям. Девушка и парень относились к одному работорговцу из десятка, они их метят отрубанием пальца. Как раз рабов, которых привели к свино-любу, отрубили безымянные пальцы на левой руке. Работорговец по вялой улыбке и игривому голосу был, кажется, знаком со свинопасом. - Вот, в общем-то, отдаю долг за вилы и винтовку. Эти рабы мне уже не нужны, они слабые. Даже бревно весом 3 килограмма не могут поднять- Свиньи свинопаса были упитанные. Видно, заботиться. - Спасибо тебе! Но все же опоздал на день, свинки то голодают. Рудольф, даже не зная его фетишей, уже внешне выглядит жутким: Два метра роста, складки на щеках, как на пивном пузе. Один вздутый глаз будто ужалили пчелы, в одно и то же место десятки раз, и кусок волос на его макушке - только так это можно описать. Его худощавость почти никак не сочетается с его лицом покрытым складками и жиром, руки до колен, с кучей вен. Его длинные ногти и тесак мясника в правой руке тоже пугает до мурашек и заставляет появиться вопрос в голове: "По частям или целыми он будет нас скармливать?" Фартук мясника, на такое худое тело буквально его заворачивает в два слоя. На одежде свинопаса виднелись старые, уже пожелтевшие слегка, пятна крови. Ботинки были все в грязи и в дерьме свиней, но даже они пахли лучше, чем сам свинопас. - В общем, я вас оставляю, - Работорговец делает несколько шажков, поближе к Рудольфу. - Только чтобы они не кричали. Не хочу, чтобы ты всю деревню разбудил, проблемы будут. Свинопас издал звуки, похожие больше на недовольное хрюканье свиней. - Я знаю, как ты любишь растягивать удовольствие, но это сделай побыстрее. Прошу.. Я не смогу тебя выручить, как в прошлый раз. Работорговца знали все в этом поселении, даже рабы знали его имя лучше, чем свои. "Миленио Салазар" – имя, которое доминировало будто над всеми. Красная шляпа и чёрно-красное пальто делает его узнаваемым для любого жителя поселение. Работорговец с причудливой бородой, молча разворачивается, придерживая шляпу, и уходит за угол чужого дома. Любитель свинушек просто плюнул в пол и, развернувшись, пошёл к сараю, смахнув рукой давая понять, что тем двоим надо идти за ним. Молча и без препятствия рабы пошли за ним. В голове у каждого были одни мысли - Скольким нас отдавали другим работорговцам? И просто тем, кому нужна была малая хозяйственная сила... И теперь он. Идя за его спиной, его хрящ на затылке виден даже под длинным комбинезоном. И его ходьба была подобна 7-ми переломам, в районе колен. Об каждый камень он спотыкался, чуть ли не падал, а ботинки издавали хлюпающие звуки и делали отдаленно это комичным. Девушка, бездушно следовала за свинопасом, не думая ни о чем, глаза сами за нее говорят. А парень чувствовал ужасающую смерть, впереди пути. Как свиньи поедают его плоть, набивая свои животы. Все трое зашли в большое здание, на вид обычный сарай. Но будем реалистами: чуть убогие стены, на которых трещины везде. Крыши не хватает, везде кучи сена, серпы и вилы. Ничего странного, ни крови, ни какой-либо мясной резни вокруг. Только рыцарская броня 15-16 века в углу выделяется от всего. Паутина вокруг нее и отсутствие правой перчатки говорит о том, что ее не использовалась десятки лет. Нижняя часть доспех закидана сеном, а все доспехи в царапинах и грязи. Из шлема доноситься писк напоминающий крысу, которая поселилась в доспехах. Похоже, там целый запас зерна на зиму. Человек-Свинья уходит молча в комнату, давая напоследок двум обречённым просто знак рукой... Что он означал? Стойте? Идите за мной? Не мешайте, у меня перекур? … Сначала выдвинул ладонь, а потом палец вниз. Какой смысл был в этом знаке? Дверь, в которую зашёл свинопас, закрывается с большим хлопком, что из щелей трещин двери вылезли опарыши и другие жучки, быстренько расползаясь во все стороны, дабы найти новое для себя укрытие.. Или может даже вернуться в былое. Тишина и ожидание. Только так можно сказать, что у этих двоих в голове об этом месте, ситуации и последних глотков жизни. Даже секир-башка, казнь, и то милосерднее, чем пойти на живой корм свиньям... - …Если не выберемся, пойдем по частям или живьём к свиньям – Парень нарушил тишину первый, не способен ждать своей смерти в тишине. - … - Девушка даже не слушала его. Девушка даже не слушала его. Парень от того, что на него внимания не обращают, начал повторно осматривать местность вокруг. Взгляд упал на дырку в потолке сперва, после на стены с заколоченными окнами сарая. И в голове не спеша зарождалась идея плана побега. Можно спрятаться куда-нибудь и поджидать их садиста на этот день, выбрав в качестве оружия вилы или серп, после чего попытаться убить его. Либо же, взобраться к дырке в потолке и сбежать к чертовой бабушке отсюда. Он хотел попытаться ещё раз заговорить с девушкой. Голова повернулась к той и он заговорил аккуратно. — Меня зовут Любен, из Македонии, — И вновь, мучительное и такое обидное молчание. Никакой реакции или заинтересованности не было оказано в ответ на слова. Она словно статуя была. Стояла и ничего не делала. — Я слышал от других рабов, что твоё имя Мандрагона. Ты из Испании, верно? — Девушка словно отреагировала хоть как-то, но она по-прежнему молчала, все также не продолжала разговор. От таких интеллектуальных разговор у парня аж взбухла вена. Тем не менее, со вздохом он проговорил последнее в её сторону слова. — Ладно, жди здесь. Будешь, как.. Мм.. Приманкой! Только не сдавай меня, молю. Это все ради нашей с тобой свободы. Договорив с ней, он стал выстраивать башню: ящик за ящиком, а в конец две бочки. О том, чтобы ложить в эту башенку сено - он даже не думал. Уж больно ненадежная и плохая идея. На Божьем слове, оказываясь на вверху крыши, вся его башенка складывается, словно карточный домик. В последний раз он смотрит на неё, Мандрагону, и пропадает в ночном покрове, оставляя лишь звёзды сиять теперь над головой девушки. А испанка была настолько не увлечена во всем этом, что лишь сейчас заметила, как она оказалась одна, окутанная тишиной и лунным светом, окружённая со всех сторон тьмой. Лишь карканье ворон и хрюканье свиней нарушали эту гробовую тишину. Но был и другой звук, который было едва ли слышно сквозь ворон и свиней. Будто кто-то отбивает ритм по барабанам, такой тревожный и быстрый. Либо же кто-то быстро передвигается с таким мерзлотным, неприятным чавкающим звуком. Гнилая дверь отлетела в сторону, с грохотом ударившись об стену. Ударив бы свинопас сильнее - она бы и вовсе с петель бы слетела. Рудольф не слеп, видит, что в корме для свиней убыток: парнишки-то на месте не было. — Где эта мразь?! Где пацан делся? — Свинопас неаккуратными и грозными движениями приблизился ближе к девушке. Она лишь бесцеремонно подняла безразличный взгляд на него. — Ну что за поколение-то пошло? Могли бы и подождать ради уважения.. — Со звуком, походящим на те звуки, что издают свиньи обычно, он хватает рукою её за косу. Дергает вниз и тянет. Девушке больно, но даже так, лишь безразличием от неё и веет. — Где он?! А ну отвечай, мелкая! — Она не шевелиться. Может, и не дышит даже вовсе. Кто его знает? — Тьфу ты, и откуда мне на голову свалилась такая аутистка? Глаза свинопаса были, словно у быка в ярости. Налитые кровью, словно у него вместо глаз опухоли. Или он принимал что-то так много и часто, что его глаза покраснели настолько сильно. Однако от этих раздумий явно отвлёк визг свиней с правой стороны сарая. Он был настолько громким и неприятным, что Рудольф отвлекся. - О боже, они голодны, – Свинопас дрожит от страха, проговаривая эти слова. Но этот страх мимолетно обрывается на его следующих словах. – Ладно, пойдешь только ты, значит, – Рудольф отпускает косу и берет девушку за руку, бесцеремонно потянув за собой в ту самую старую и гнилую дверь, из которой он и вышел. Свинопас в панике бежал к двери, но сверху он услышал странный звук.. В то же мгновение на Рудольфа свалился никто иной, как Любен, неуклюже раня серпом правую руку свинопаса. Человекоподобная свинья падает на землю, чуть не потянув и за собой саму Мандрагону, однако девушка успела вытащить руку из хватки Рудольфа и отшатнуться в сторону. Парень, оклемавшись тут же хватает вилы, что лежали прям перед ним. Теперь, этим он будет атаковать и защищаться, ведь серп застрял прямо в руке противного свинопаса. Любен подымается на ноги, чуть прихрамывая в левом колене. Видимо он сломал ногу. Рудольф встаёт как ни в чем, не бывало. Кажется, ему совсем наплевать на серп. – Так вот ты где прятался, на крышу, залез уродец. – Свинопасу все равно на свою руку, он даже не заметил, что в ней серп воткнут. Парень удивленно смотрит на человекоподобную свиноту, не понимая, почему он не обращает внимания на свою правую культяпку. Взгляд свинопаса заливается кровью, и яростью.. Он смотрит на Мандрагону, потом на Любена.. И бегает глазами по местности вокруг, не пойми зачем. И в итоге замечает свою руку, наконец-то. - Что с рукой?! – Восклицает тот, глядя совсем удивленно на свою культяпку. - Когда ты успел?- Рудольф левой рукой легко вынимает ржавый серп из правой руки, а раненная рука остается свисать на трех связках. – Удивлю вас.. Но я не чувствую боли с 1918 года. В голове Любена всплыли краткие воспоминания, а в голове начался диалог с самим собой: Я слышал о нем от работорговца, который нас и продал ему. Салазар говорил много о нем что . После первой мировой ему прилетели две пули в голову, и одна в нос. Видимо из-за этого он и тронулся умом. Скорее всего одна из пуль повредила часть мозга, отвечающую за чувство боли и за нервные окончания, нервную систему. Возможно, это и объясняет, почему он не чувствует боли. А вторая пуля прилетела ему в нос, так и создав уродца с носом, похожим на пяточек свиньи. Любен подбегает к Мандрагоне и даёт ей руку, чтобы помочь встать. Волосы полностью в грязи, но увечий на теле у нее нет, хотя её всего лишь толкнули. Сзади подкралась рука Рудольфа, она сжала горло Любена, а пальцы с кривыми ногтями свинопаса вонзались в кожу. - Тупые дети, вы должны были оба пойти на съедение Могучему Пяточку! Вы все равно слабы и бесполезны! Так пойдите же на доброе дело! Любен рефлексивно бьёт того в живот ногой, свинопас только засмеялся от бесполезных телодвижений парня. Но спустя еще дюжину ударов ногой в живот, Рудольф отпустил того, от чего Любен снова смог дышать в полную грудь. Парень оборачивается к девушке, начиная кричать той: – Беги, пожалуйста, беги! Пока есть возможность, я его задержу и тоже прибегу! Ты беги, пожалуйста! Девушка делает пару шагов назад, но не убегает. – БЕГИ! БЕГИ, САМ БЛЕДНЫЙ МУЧЕНИК ТЕБЕ ДАЛ ШАНС СБЕЖАТЬ! ТАК БЕГИ ЖЕ! Мандрагона, пару секунд стояла и раздумывала над его словами, словно и вовсе не хотела сбегать. Но после развернулась и убежала через дверь, в которую их сюда и привели. Любен смотрел, как та убегает до того момента, пока она не ушла из поля зрения парня. Обратно привязав свой взгляд к мерзкому свиноподобного-гуманоида, Любен полу-обернулся к нему же. За это время пока Любен разговаривал с девушкой, свинопас успел уже упасть на колени, а его лицо, точнее морда свиньи, испытывала не то что боль или агонию, а будто кто-то его душил. Он начал неистово блевать на пол всякими ошмётками и помоями, это продолжалось пару десяток секунд, Любену глядя на зрелище казалось, что прошло минут 5. Свинопас после блевоты, начал кашлять кровью … Сильнее и сильнее с каждым разом. Парень увидел выброшенные вилы на полу, и начал двигаться в их сторону, чтобы проткнуть свинопаса. Ходьба сменилась на бег, дабы дело пошло быстрее. Парень прям на бегу поднял с пола вилы, после с разгону протыкая свинопаса, вонзая того в стену. После такого он точно не выживет, а значит, Рудольфу осталось жить, увы, не долго. Свинопас, насаженный на вилы, все равно не собирается сдаваться. Его рука хватает несчастного парня за шею, вновь начиная душить.. - Зря.. Все зря!.. Ты не видел моего главного оружия, которое я хранил с мировой войны.. кх-кхе.. - Свинопас ослабевает свою хватку, достаёт с кармана пистолет «M1912», и подставляет к голове Любена, делая два выстрела в голову. Птицы разлетелись, грызуны разбежались.. Да и в общем, все звери попрятались от шума, исходящего с поселения. Девушка бежала по сухой листве, замечая по пути белый.. Нет, скорее, холодный бледный силуэт, ветви которые закрывали его листвой. В голове у Мандрагоны возникла одна мысль: Он.. Он как из тех историй еретиков, которые восхваляли его.… Не понимая, что истинный бог кошмаров, наш Тим-Самнур. Или даже Бог предсказаний Богда – И’ша, был бы правдивей, чем бледный человек.. Силуэт становился все ближе и ближе, и свет от него исходил блеклым и бледным.. Это он.. Те еретики, описывали его в точности так же, как вижу я его сейчас .. Старая серая шляпа, бледная простыня, накрывающая его полностью, глаза закрыты от людей под шляпой. Силуэт был уже довольно близко, в 30 шагах от меня. Все как в книгах еретиках, Евреев и Альганоров. Ветер подул с запада, кусты и листья закрыли бледный свет, сразу в голове пробежала мысль: «Мне некуда бежать, я не знаю местность, и как далеко я убежала с той деревни? Мне осталось ничего, кроме как побежать на бледный силуэт, который может быть плодом моих воображений». Вбегает в кусты, закрывающие бледный свет, отстраняя от себя их рукой, она вновь видит. Его. Он стоял в 4-х шагах от меня, он переместился? Все это не важно. Бледный Мученик передо мной. Вокруг него летают бледные частички света, мотыльки такие же бескровные, как и Мученик. Его простыня покрывала с ног до головы бледное тело… Моё размышление о его образе, прервал его взгляд, смотрящий в мою душу. Вот он бог? А тогда кто такие Тим-Самнур? Богда-И'ша?? Они же не выдумка... Как же это.. Как это понимать? - Мандрагона, ты моё дитя? .. Этот голос. Мученик даже не открывал рта, ведь у него он зашит верёвкой ... Как это? - Неужели такое дитя как ты, не увидело радости в жизни? Опять это. Будто голос в моей голове… Может это телепатия...? - Неужели, человечество сгнило за столь малое время? Ответь мне, дитя... Я устала молчать. – Да. -… Он молчит, бледный мученик только положил голову на другое своё плечо… - Вот как, мои старания... Куда же я их потратил.… Почему он меня слушает? Почему он мне верит?? - Что повлияло на твой ответ? Бледный мученик перевел свой взгляд с девушки, начиная смотреть в кусты, откуда она выбежала. Оттуда выбегает запыханный свинопас, с серпом в руках и оторванной правой рукой. - Кха-ха-ха.. Нашел! Чертовка.. Глаза устали, все размыто, левая рука и за всех сил держит серп, и ноги не держат. При виде Бледного Мученика, свинопас падает на колени, а после и лицом в грязь. Хоть он не чувствовал боли, но кровь у него уходила с оторванной руки более часа, что тот и помер от кровопотери. Серые бледные глаза внимательно проследили за упавшим свинопасом. Взгляд старца словно наполнился разочарованием и горечью. Его взгляд вернулся на девушку, он стоял молча. Некоторое время в воздухе повисла гнетущая тишина и напряжение, прежде чем Мандрагона заметила, как по лицу Бледного мученика потекли слезы. Его тело начало совершать небольшие шаги, однако стремительно сокращая между ними расстояние. В конце концов, он оказался настолько близко, что даже руку не надо было вытягивать, чтобы прикоснуться к нему. Бог аккуратно протянул руки к той, вскоре просто обнимая. Его голова находилось прямо над поднятою головой девушки, что смотрела в его лицо с неким удивлением. Его слезы стекали вниз по подбородку и падали ей прямо в глаза, словно безмолвно рассказывая о том, как сильно он разочаровался, увидев лишь малую часть того, что происходит на земле. Но не смотря на это, Мандрагона думала совсем о другом. Ей пришло довольно странное чувство: все её органы словно сжимались до точки атома, а тело чувствовало невероятную усталость. Девушке казалось, что вот-вот и она упадет. Чувства менялись совсем непонятно: было не ясно, что происходит, аж до того момента, пока её не начало тошнить. Через её рот выходило что-то большое, крайне неприятное. И как бы не пыталась она это все внутри себя сдержать – оно все рвалось наружу. Девушка, в конце концов, начала слегка содрогаться, а её ноги подкосились. Бледный мученик, заметив это, отошел чуть в сторонку, лишь молчаливо глядя на неё. Мандрагона упала на колени, а с её рта рвотой начали выходить собственные органы, мешаясь с её же кровью. На глаза девушки лишь слегка взошли слезы. Через несколько мгновений на траве, украшенной ещё одной лужицей крови, лежала куча органов. Казалось, здесь почти все органы девушки. Но нет, отсутствовали одни из наиболее важных органов: сердце, легкие и мозги. Мандрагона сидела и тяжело дышала, её взгляд аккуратно поднялся на стоящего перед ней Бледного Мученика. Он молчал и даже было трудно понять по его взгляду, что сейчас он чувствует и какие эмоции перед ней выражает. И никто из них двоих не желал говорить первым.    Они оба молчали.