Нет лучше подарка, чем твое присутствие

      Очередной день в академии обещал быть насыщенным и увлекательным, ведь наконец-то брат Великого Папайруса был зачислен на обучение. Сегодня ему предстояло рассказать Сансу обо всех местных достопримечательностях, объяснить планы и провести экскурсию по самой академии.       Все утро его ленивый братец пытался избежать скорой прогулки, что обещала занять все возможное время в течение учебного дня. Даже сидеть на лекциях и то было бы проще для старшего скелета, чем сновать за своим активным братом по лабиринтам коридоров и рассматривать каждую мелочь, вплоть до раковин в уборной.       «Половина первого. Скоро начнется первое занятие, а я еще не успел показать Сансу достояние академии! Как же я мог упустить стенды с наградами?!» — громкая и навязчивая мысль пронеслась в голове Папайруса, когда он волочил под руку своего незаинтересованного брата.       Однако, не смотря на лень и отсутствие желания, старший скелет все-таки нашел в себе силы всмотреться в общую картину учебного заведения. Его глаза подмечали различные детали, одной из которых стали полы, отполированные до блеска и отражавшие свет флуоресцентных ламп. В пустующем коридоре эхом разносился звук размеренного и целеустремленного шага, создававший ритмичный стук от цокающих каблуков лакированных ботинок типа "оксфорд". Подобная обувь с трудом подходила высоким скелетам, неуклюже соскальзывая с пяток.       Стены академии были украшены портретами выдающихся офицеров в рамках, каждый из которых несет в себе бремя истории и честь своей службы. Вдохновляющие цитаты, написанные жирными буквами под каждой из рам служат постоянным напоминанием о ценностях, которыми руководствуется учебное заведение. Все это убранство дополнялось стеклянными витринами с памятными вещами правоохранительных органов: значки, униформа и снаряжение прошлых эпох. Эта коллекция служила ничем иным, как артефактами прошлого и настоящего, разделявшими эпохи, словно мост, и раскрывавшими профессию с ее лучшей стороны.       Поворот, второй, и вот наконец Папайрус остановился возле крупной стеклянной витрины, в которой красовалось достояние академии: кубки, медали и жетоны за различные конкурсы и смелые поступки учеников. Так например, под одной из медалей за отвагу блистало посвящение кадету: «За исключительную храбрость и самоотверженность перед лицом опасности. Пусть эта медаль станет символом необыкновенной доблести и приверженности защите нашего общества». — Когда-нибудь здесь будет и моя награда! Совсем скоро нас отправят на практику, а значит будет шанс проявить себя, как доблестный защитник! — воодушевленно рассказывал Папс, держа руки на бедрах, пока Санс одаривал его снисходительной улыбкой. — конечно, бро, тут даже для нескольких наград с твоим именем места хватит, а если и нет, то поставят отдельную витрину, хех. — Ты прав, Санс! Лучше бы им выделить отдельное место под заслуги Великого Папайруса, потому что я не готов отступать от намеченной цели! — он горделиво приосанился, запрокинув подбородок, и именно это действо заставило глазницы зацепиться за круглые настенные часы над витриной, стрелки которого отсчитывали последние пять минут до начала занятия. — Ньех! Нам нужно спешить! Сейчас начнется лекция по Уголовному праву!       Не дожидаясь своего брата, Папайрус устремился по коридорам широким шагом, пока Санс лениво плелся следом, убрав руки в карманы темно-синих брюк. Да, скелета буквально заставили носить кадетскую униформу и от этого он был не в восторге. Рубашка и брюки стесняли движения, а отсутствие карманов и привычно длинных мешковатых рукавов заставляло невольно поеживаться. Что уж говорить об обуви, которая периодически поскрипывала под его шагами. Таков устав учебного заведения и нарушать его было бы неэтично, хотя бы по отношению к своему брату, который каждый день старательно выглаживал свой костюм и полировал до блеска ботинки.       Кабинет встретил кадетов рядами столов, уходящих вдоль стен и разделенных узкими ступеньками. Напротив расположился стол преподавателя и доска с множеством диаграмм и записей от руки, которые наверняка и станут темой сегодняшней лекции.       Папайрус протиснулся между рядами, занимая самый первый, где было больше всего свободных мест. К несчастью, крупные габариты скелета заставили парочку других кадетов сдвинуться на несколько стульев вправо, чтобы освободить больше пространства, а Санс же устроился рядом с братом.       Профессор появился минутой позже. Весь его внешний вид сразу оставил приятное впечатление заинтересованного своим делом человека. Одет он был с иголочки, в наглаженной униформе и фуражке, из-под которой выбивались редкие пряди волос цвета перца с солью. Лицо и широкий подбородок профессора выдавали его строгую, но при этом добродушную натуру. Не зря говорят, что улыбчивых людей можно распознать по морщинкам в уголках глаз, ведь когда он окинул аудиторию, губы его растянулись в узкую полоску.       Практически всю лекцию он рассказывал о законодательстве, расписывал от и до каждую статью, а младший скелет воодушевленно задавал вопросы, на которые Профессор Крейн отвечал снисходительно и даже с долей восторга. Видимо, еще ни разу ему не попадались настолько заинтересованные кадеты. Папс старательно записывал практически каждое слово в свой блокнот, пока Санс старался не уснуть, подпирая голову рукой и всматриваясь в движения преподавателя.       Первый день учебы на этом не закончился. Сразу после Уголовного права им пришлось заниматься на тренировочной площадке и именно это выбило Санса из колеи. Использовать магию они не имели возможности, а потому приходилось применять лишь физические способности. И пока Папс самодовольно подтягивался на турниках и преодолевал дорожку с препятствиями, его брат пытался найти обходные пути подобной деятельности. Он попробовал отвлечь тренера, но это не увенчалось успехом, а лишь добавило лишних минут к занятию, затем в планы вошел хитрый способ сократить путь, но и это аукнулось, но уже всей группе, отчего и люди, и монстры были вынуждены отжаться с десяток раз под внимательным взором лейтенанта. — Чел, ты...нас своими выходками...только подставляешь. — прошептал молодой парень по правую руку от Санса, который с трудом отдирал себя от земли. — мне жаль...приятель...я не знал, что...хух...вас тоже прижмут к этому. — прохрипел скелет, заливаясь потом. Еще никогда он не выполнял столько физических упражнений и еще никогда ему не приходилось признавать, что эта профессия худшее, что он вообще мог выбрать. — Еще подход за разговоры в строю! — отчеканил тренер, зажимая в зубах свисток, и наблюдая за потугами кадетов, которые обреченно заскулили.       Что тут сказать, для ленивого скелета это оказалось настоящим испытанием, но отступать было поздно, да и незачем, поэтому он смиренно принял свою судьбу, выполняя указания профессоров и тренеров. Правда по возвращению домой этот день сказался на них обоих. Папайрус, еле переставляя ноги, заплелся домой, пока его брат коротким путем переместился на диван гостиной, закинув ноги на подлокотник.       Папс хотел возмутиться, но не стал ничего говорить против неряшливости Санса, поскольку сил уже не было даже на это. Он лишь молча протопал к себе в комнату и завалился на кровать, размышляя о предстоящих тяжелых деньках своего обучения, ведь его брат начнет ставить палки в колеса, ища способы упростить свое пребывание на тренировках и лекциях, что определенно усложнит жизнь не только младшего скелета, но и всей группы.       Сколько же времени может потребоваться, чтобы Санс свыкся с обучением? Папс и сам не знал ответа на этот вопрос, но решительно намеревался помочь брату адаптироваться. На своей памяти младший скелет отлично знал, каким он может быть ответственным. Еще несколько лет назад, когда они стали жить самостоятельно, появилась необходимость в деньгах. Папайрус тогда был еще слишком юн, чтобы работать, а вот Санс закончил учебное заведение и устроился в лабораторию. Он дни напролет проводил время с Альфис за работой в Ядре, пока однажды Азгор не предложил ему пост Королевского ученого. Однако, это место означало слишком высокую ответственность, а потому он поспешил отдать вакансию своей подруге, а сам стал ведущим инженером, ремонтируя неполадки Ядра и улучшая его эффективность. Именно тогда Папайрус видел его не как ленивого шутника, а как заинтересованного и активного ученого, жалевшего каждую минуту сна ради успешного проекта. Сам младший скелет не знал, что стало причиной ухода его брата с должности, но именно это стало последней возможностью увидеть его таким.       Годы шли, а Санс становился все ленивее и безучастнее, но даже при этом имел стабильную работу и какой-никакой заработок в виде жалования Королевского стража: небольшой копеечки от продажи хот-догов и даже комедийных выступлений в отеле МТТ. Папайрус в это время углубился в тренировки, а потому не приносил денег в общую копилку, да и о нескольких работах своего брата не знал. К счастью, им и без того хватало средств, ведь старший скелет никогда не жаловался на тяжесть работы. Это казалось Папсу неудивительным, ведь чаще всего он видел брата отлынивающим от обязанностей и зависающим в баре, так что это стало обыденностью, как и постоянные напоминания брату о его лени.       От всех этих размышлений утомленность только росла и Папс заставил себя подняться, чтобы заняться делами по дому. Он сменил одежду, аккуратно убрав форму в шкаф, и пошел на первый этаж.       Лестница отдавала тихим скрипом половиц, пока он спускался. В гостиной на диване спал Санс, его лицо было прикрыто фуражкой. Папайрус со вздохом подошел ближе и растолкал брата в попытках разбудить. — Санс, вставай!       Старший скелет лениво потянулся, приподнимая пальцами козырек фуражки. Белые зрачки уставились на высокого скелета перед ним, который явно был недоволен. — Поднимайся и сними форму. Ты даже не удосужился разуться! — восклицал Папс, скрестив руки на груди. — я устал, бро. — на это заявление брат лишь смерил его взглядом, так что Санс поднялся и поплелся к себе в комнату, дополнив перед этим. — окей, я буду у себя.       Проводив брата взглядом и дождавшись пока захлопнется дверь, Папайрус вытащил свой телефон из кармана спортивок и поплелся на кухню.       Сегодня должен был быть особенный день. И особенный он не только от того, что теперь Санс учится вместе с ним, а еще по одной причине — у брата день рождения. Младший скелет остановился, облокотившись на столешницу, и набрал друзьям приглашение на празднование. Да, сам Санс не любил отмечать свой праздник и на то были свои причины, но Папайрус всегда хотел сделать каждое событие чем-то запоминающимся и особенно потрясающим. Именно в этот день он ни разу не упомянул перед братом о своих мотивах, чтобы не услышать отказов или просьб с обещаниями ничего не организовывать, так что друзья должны были помочь со всем.       До вечера еще была уйма времени, а потому как-только все узнали о праздновании, то поспешили собраться и помочь. Первыми стали Андайн и Айзек, которые сразу по приходу принялись за первые поручения.       Айзек привез с собой целую коробку с украшениями и безделушками вроде праздничных колпаков. Он потратил около часа на то, чтобы разобрать ее и распутать гирлянды и блестящие занавески для дверных проемов. Благо позже присоединилась Ториэль и помогла развесить все эти декорации вдоль стен, дополнив некоторые своими идеями.       Воительница же все время провела на кухне за столом, ведь нога еще не позволяла крепко стоять на месте. Отставив костыль в сторону, она принялась помогать Папсу с закусками, нарезая овощи и контролируя процесс готовки со своего места. К счастью, кухня в этот раз осталась цела. К ее удивлению, младший скелет делал все медленно и аккуратно, а его движения наконец обрели некую профессиональную отточенность, когда он орудовал ножом перед столешницей.       Гордость переполняла Андайн, когда она смотрела за ним и слушала детальные разъяснения принципов готовки тех или иных блюд, словно бы и не она учила его всему. За время их тренировок Папайрус еще никогда не был настолько спокоен и серьезен, как сегодня, и это выбивало из колеи, словно скелета подменили. — Слушай, ты сам не свой. В академии случилось что-то? — спросила Андайн, отправляя в миску лук, что должен был быть нарезан кубиками, а выглядел как пюре.       Младший скелет не сразу, но все же ответил, не отвлекаясь от помешивания обжаренных томатов и грибов. — Все в порядке! Просто сегодня был тяжелый день. Ты же знаешь Лейтенанта Грувера? — Хах, еще бы! — Санс попытался отлынивать. — от этих слов Андайн шикнула, понимая, что закончилась история скорее всего наказанием. — Так вот Лейтенант вместо одного часа растянул свое занятие на два. Вся группа была недовольна поведением моего брата и некоторые даже назвали его...олухом. Честно говоря, я и сам устал на этой тренировке, она была сложнее, чем обычно, но Санс сегодня действительно поиграл у всех на нервах. Я боюсь, что из-за этого с ним не будут дружить, как и со мной…       Папс отложил лопатку в сторону и присел на стул рядом с подругой. Воительница всмотрелась в его обеспокоенный взгляд и попыталась поддержать. — Не переживай. Грувер хоть и тот еще садист, но он поступает правильно и все это понимают. А что до твоего брата... — Андайн положила руку на плечо скелета, причем почти с хлопком, отчего тот пошатнулся. — …Санс хоть и ленивый мешок костей, но даже его можно заставить что-то сделать. Да и никто не отвернется от вас обоих только из-за лишних пары подходов на пресс. Ты слишком крут и люди тянутся к таким, а твой брат ходячий цирк, думаешь ему сложно найти нового друга? Просто подожди, первый день ничего не значит. — Ты права. Я не должен отчаиваться по таким мелочам! — Папайрус вскочил с места и приосанился, когда Андайн широко улыбнулась ему, выставляя ряд заостренных зубов напоказ. — Я сделаю все, чтобы меня уважали! Чтобы уважали нас! — Так держать! Теперь я узнаю главу Королевской стражи.       Эта его вдохновленность даже подействовала на саму воительницу и она с большим энтузиазмом принялась за готовку. Теперь овощи были не только на столе, но и на поверхностях вокруг. Прилив энергии заставил обоих монстров усердно стараться, может даже слишком усердно.       Пока Тори и Айзек оценивали свое творчество, с кухни доносились восторженные возгласы и летели продукты, что заставило обоих по доброму усмехнуться и присоединиться к уборке беспорядка.       Ближе к шести вечера на улице уже начал заниматься закат. Последние лучи солнца провожали этот день, а холодные порывы ветра с шумом ударялись об окна, предвещая смену погоды. Тори встречала гостей и беседовала с ними в гостиной, но настолько тихо, насколько было возможно, чтобы ненароком не разбудить именинника. Почти половина городка пришла отпраздновать день рождения своего друга, в том числе и Меттатон с Блуки и даже клиенты Гриллби’s.       Королева сидела на диване, а рядом устроился Гриллби. Они потягивали легкие коктейли, что бармен принес с собой на празднество, и следили за порядком. — Что-то Фриск задерживается. Даже Альфис умудрилась сорваться с работы, чтобы приехать, а моей дочери все нет. Может с ней что-то случилось? — она обеспокоено сжимала в лапах кружку, постукивая коготками по керамике, и Гриллби придвинулся ближе, чтобы в общем гаме его было слышно. — А она разве не дома? Я думал, что девочка придет, как только все здесь соберутся. — Ох, Гриллби, дорогой. Я отпустила ее в город за подарком, а она все не вернулась. Даже не позвонила. Мне беспокойно. — А, вот оно как. В таком случае, не переживайте, просто наберите ей сами или она не отвечает на звонки? — Я писала сообщение и она сказала, что скоро будет. Но ведь это было два часа назад.       Ториэль подняла глаза на монстров, что разбились на группки и разговаривали между собой, смеясь и шутя. Мэр раскладывал подарки аккуратными стопочками, чтобы они не занимали много места. Меттатон и Блуки занимались сборкой и настройкой музыкального оборудования, пока Альфис настойчиво разъясняла обоим, что нельзя шуметь, пока Санс не выйдет. Азгор и Айзек наблюдали за всеми со стороны, стоя в дверном проеме и улыбаясь. Маффет помогала Андайн и Папайрусу накрыть на стол, пока Пес-Побольше суетливо вертелся под ногами. Но даже вся эта дружелюбная атмосфера меркла в глазах обеспокоенной матери. — Ваше Величество, если бы с ней что-то случилось, то уверяю, мой сын не спал бы сейчас в своей комнате. А я ведь буквально полчаса назад проверял его. — бармен усмехнулся и в его пламени промелькнули яркие желтые язычки. Его слова немного подбодрили Королеву и она улыбнулась. — Возможно, ты прав, Гриллби. И называй меня Ториэль, я не люблю формальности, мы же все здесь друзья. — Оу, конечно...Ториэль. — элементаль закинул ногу на ногу и вполоборота взглянул на собеседницу, шепотом спрашивая, — Можно вопрос? — как только она утвердительно кивнула, он продолжил. — Я хотел узнать, а как вы относитесь ко всему этому делу с отношениями? Ну, вы поняли о чем я. Санс просил не рассказывать никому, но я так понимаю, вы тоже знаете об этом. — Хаха, естественно. — Королева отставила напиток на чайный столик и продолжила уже шепотом. — Давно хотела с кем-нибудь посплетничать о наших детях, но ведь они такие скрытные. — она улыбнулась на мгновение, а после наклонилась ближе к другу. — Честно признаться, я была в шоке. Никогда не приходилось слышать о подобной связи между человеком и монстром и уж тем более я не думала, что этим монстром окажется мой друг. Первое время я не знала, как реагировать, но позже стала видеть негативные стороны и поведение Санса становилось невыносимым.       На секунду Ториэль взглянула на темный экран телефона в надежде на звонок от своей дочери, а затем вернулась глазами к собеседнику, продолжая рассказ. — И вот я уже смирилась с этим, приняла их связь, но потом этот скелет после побега, на практически двое суток, заявляется к нам домой, остается на ночь, а после крадет Фриск и возвращает только к утру. Сам понимаешь, что мне оставалось думать? Я тогда была в ярости и наговорила так много неприятных вещей, что до сих пор стыдно. — она вздохнула, опустив голову. — Гори был прав, я должна была благодарить Санса за спасение нашей дочери, но мое сердце от этих тайных свиданий просто разрывается. Я хочу знать, что Фриск в порядке, что ей ничто не угрожает, что она придет вовремя домой и мы вместе посмотрим какой-нибудь милый сериал или поговорим за кружкой чая...       Смотря на нее и слушая ее слова, Гриллби только и мог, что улыбаться. Он ощущал ужасный стыд за поступки своего сына, но что с него взять. Бармену никогда не удавалось удержать Санса от неправильных или необдуманных поступков, только его брату это удавалось, а судя по тому, что Папс еще не прожужжал никому все уши новостью о любви брата к человеку, это значило лишь одно — Папайрус не знал, а потому и не предпринимал ничего.       Элементалю были знакомы чувства Королевы, когда она так переживала за своего ребенка, но в ее словах так же слышалось легкое одиночество. Он не мог успокоить ее, хоть и отчаянно старался. Единственное, на что бармен еще был способен, это поддерживать беседу. — Прошу прощения за него, но мы ведь раньше все были такими по молодости. — от его слов Королева тихо рассмеялась, прикрыв губы ладонью. — Ох, ты прав. Мы с Гори раньше тоже сбегали на свидания, когда папа оставлял меня под домашним арестом. Я все еще помню, как он пялился в плитку под ногами и мямлил извинения перед моим отцом. — И после такого мы еще продолжаем сплетничать о детях. — расхохотался бармен и выпил остатки своего коктейля, поднимаясь с дивана. — Пойду разбужу Санса, уже пора бы праздновать. Думаю, Фриск успеет до того, как он напьется. — Надеюсь и...спасибо, Гриллби. — поблагодарила Ториэль и, последовав его примеру, отправилась предупредить остальных о начале праздника.       Громкая музыка, дополненная пением Меттатона, звон бокалов и задорные голоса монстров проникали в каждый уголок дома, наполняя его духом веселья и товарищества. Яркие украшения и не менее богатый закусками стол, привлекали внимание, как и шумные восклицания друзей, когда старший скелет лениво выбрался из своей комнаты.       Его глазницы распахнулись от увиденного и он не посмел сдержать улыбки, выслушивая поздравления в свой адрес. Папайрус снова сумел организовать для него удивительный праздник, даже вопреки желаниям брата. Такой самодеятельности он не мог злиться или обижаться, ведь это лишь укрепляло позицию Папса в его глазах, как лучшего брата и друга.       Скелет спустился вниз по лестнице к толпе монстров, что тут же начали спрашивать его о первом дне в академии, просили рассказать шутку или выпить вместе с ними. Одно "но" в этой картине казалось Сансу не дополненным — отсутствовала Фриск. Хотя он прекрасно понимал, что такой шанс она не упустит. И словно в подтверждение собственной внимательности, ему на глаза попалась Альфис, которая воодушевленно рассказывала что-то Андайн, переминаясь с лапки на лапку. — Альф? — обратился он к ученой и та, смущенно улыбнувшись, обернулась к нему. — П-привет, Санс. С днем рождения. — проговорила она, даже не взглянув на него.       Они оба прекрасно поняли, что за этой спонтанной встречей и кратким разговором кроется вопрос "С кем остался Азриэль?", но рептилия поспешила успокоить друга. Она приблизилась и прошептала. — Он один, н-но он спит, я здесь не надолго. Тем более, он может позвонить мне, если что-то случится. Я н-научила его, как это делать. — окееей, но ты уверена, что стоило так делать? — Да, в-все нормально. Он пообещал, что б-будет дома до моего возвращения.       Конечно подобное заставило Санса мысленно осудить поступок Альфис, но сегодня он был не в том состоянии, чтобы что-то возразить. Да и тем более, отвечать в данной ситуации за него придется именно ей. — лады, веселитесь, — ответил он, махнув рукой и удаляясь в сторону дивана, на котором разместился Гриллби.       Они переглянулись и Санс молча подтянул к себе стакан с каким-то напитком. Что это было он и сам не разобрал, но явно что-то горячительное, поскольку запах алкоголя практически сразу ударил в нос. — Что-то ты не выглядишь счастливым. — подметил элементаль, наполняя свой стакан коктейлем. — не, я счастлив, — скелет окинул глазами гостиную, в центре которой уже плясали несколько монстров и подпевали Меттатону, а затем осушил свой бокал одним глотком. — Ты знаешь, врать бесполезно.       Как всегда старик был внимателен к каждому жесту и слову, а потому Санс лишь молча поднял на него взгляд, расплывшись в широкой улыбке. — эй, я в порядке, давай не будем разжигать душевный разговор. просто нет запала веселиться, немного устал. — Как пожелаешь, мое дело спросить. — даже не будешь говорить "заканчивай с этими шутками"? удивительно. а можно ваше терпение на каждый день? — скелет рассмеялся, дополнив, — хотя боюсь оно сгорит слишком быстро.       Гриллби с улыбкой поднялся с дивана и, покачав головой, отошел к Догамию и Догго, что уже играли в карты, сидя на лестнице.       Этот жест со стороны элементаля заставил Санса довольно усмехнуться, но все же эти вопросы были как нельзя точными. Веселиться сил не было, как и общаться с остальными, но даже так он пытался уделить внимание всем по возможности.       Так ближайшие пару часов он провел в окружении подвыпивших монстров, пока и сам не накидался на спор с Догго. Компания из Сноудинских Псов, Андайн и Айзека завела игру в правду. Один рассказывает то, что делал, а другие, если было подобное, выпивают стакан текилы залпом и так до тех пор, пока не надоест или пока не отвалятся самые слабые. И вот в игре осталось всего трое, но Андайн настояла на пятиминутном перерыве, за что Санс был ей крайне благодарен.       Под звонкую музыку и одобряющие возгласы в сторону МТТ, он вышел на улицу, чтобы немного остыть от подобных развлечений. Его разгоряченные кости тут же окутал приятный холодок, когда он уселся на ступеньки порога.       Все же этому вечеру не хватало еще одной особенной личности и самое интересное в этой истории не само ее отсутствие, а молчание со стороны друзей. Каждый заданный вопрос о Фриск сразу же игнорировался или искал оправдания, а потому Санс просто принял эту скрытность, отдавшись всеобщему веселью.       Он вдохнул грудью воздух и перед его лицом проявилось облачко пара. Прикрыв глазницы, он позволил себе немного расслабиться, отбросив излишние мысли.       Скрип входной двери отвлек его и из нее показалась Догаресса, которая почти тащила на своих плечах мужа. Она с улыбкой придерживала его, пока рослый пес довольно терся о ее щеку, виляя хвостом. — Ох, прости, Санс, мы поедем домой. Спасибо за праздник и еще раз с днем рождения. — они протопали мимо, прямиком к парковке.       Санс проводил их взглядом и усмехнулся, когда Догамий нелепо завалился на сиденье джипа, протягивая лапы к своей ненаглядной. Что-что, а пить он не умел, поэтому почти каждая тусовка заканчивалась именно так.       Пока машина отъезжала, скелет продолжал смотреть ей вслед и если бы не это, то он уже давно бы ушел и не заметил, как по тротуару вдоль улицы бежала девушка. Она прикрывала лицо руками от порывов ледяного ветра, пока неслась в сторону его дома.       Нет нужды говорить, что он узнал ее еще издалека. Это пальто, что она так берегла с момента покупки, ботинки на каблучках, отбивающие ритм по каменному покрытию дорожек и растрепанные каштановые волосы.       Монстр поднялся и спустился по ступенькам, ожидая, когда Фриск наконец преодолеет последние метры между ними. Смотря на ее довольное личико и румяные от мороза щеки, его взгляд смягчился и на лице расплылась улыбка. — Санс! — весело прокричала она, размахивая рукой, в которой держала маленький пакетик. — чо как, малая? — в своей непринужденной манере протянул он и встретился с резкими объятиями. Причем она практически запрыгнула на него, так что ему пришлось подхватить ее и постараться не откинуться назад. — хэй, куда такая спешка? — С днем рождения. — она вжалась в его куртку, обхватывая руками шею, и Санс тихонько рассмеялся. — Прости, что я опоздала. Поезд задержался и мне пришлось ехать с пересадками, а потом еще идти пешком и...почему ты смеешься? Я странно выгляжу? — нет, детка, все хорошо, я просто...хех, я рад, что ты пришла. — А ты думал я упущу такую возможность? Как бы не так! Я до сегодняшнего дня даже не знала даты твоего дня рождения, пока Папайрус не написал об этом часа в четыре. Пришлось поспешить, чтобы выбрать подарок. — она разжала хватку и скелет осторожно опустил ее на землю, продолжая глупо улыбаться. — лучший подарок — твое присутствие. ты же знаешь, я не люблю отмечать этот день. — Все-равно так не пойдет, — она всучила ему пакет и нахмурилась, заметив некоторую скованность в его движениях. — Ты что, выпивал? — немного, ну, если смотреть на твоего брата или Догамия, то я самый трезвый среди них.       Она удивленно распахнула глаза и почти сразу взгляд изменился на более мягкий. — Так и знала, что нельзя оставлять вас без присмотра. — со смешком проговорила Фриск и раскинула руками. — Но главное глупостей не натворили и ладно.       Скелет отвел зрачки в сторону и тихонько усмехнулся, от чего девушка осторожно задала вопрос: — Не натворили же? — не, я просто прикалываюсь, хех. мне нравится, когда ты так хмуришься, это мило.       От его слов Фриск раскраснелась и, поджав губы, опустила взгляд на тротуарную плитку под ногами. Ее смутили подобные слова, хоть она уже и должна была привыкнуть к этому. — По-моему ты перебрал.       Санс ухмыльнулся, склонившись к ней и приложив ладонь к щеке. — совсем чуть-чуть, но я ведь еще даже не поблагодарил за подарок. уж не знаю, что там, но раз ты так много времени потратила на выбор, значит мне точно понравится. — он замялся на мгновение, слегка покачнувшись. — хотя я был бы рад любой вещи от тебя.       Фриск кратко улыбнулась и, приподнявшись на носочки, оставила поцелуй. Хотя алкогольный смрад все же заставил ее поморщиться. — Осторожнее, герой-любовник. — проворковала она, придержав его за рукав куртки, когда он оступился.       Девушка, плотно завернувшись в шерстяное пальто, глубоко вздохнула, прохладный воздух покалывал в легких. Она взглянула на скелета, который стоял рядом с ней, его дыхание образовывало небольшие мимолетные облака в свежем ночном воздухе.       И вот, первая снежинка, нежная и неземная, скатилась с небес и мягко приземлилась на протянутую ладонь Фриск. Она восхищалась его сложной кристаллической структурой с по-настоящему детской радостью, а Санс тепло улыбнулся, заметив это.       Глаза девушки засверкали удивлением, отражая мягкий свет только что выпавшего снега. Она повернулась к скелету, улыбка тронула ее губы, щеки зарделись от холода. — Надо же...снег, — задумчиво заключила она, и в ее голосе звучала смесь трепета и восторга.       Санс, подняв взгляд вверх, осматривал сцену со спокойным оцениванием. Он приобнял свободной рукой девушку и расплылся в улыбке.       Вместе они наблюдали, как небо наполнилось шквалом снежинок, каждая из которых уникальна по своему дизайну. Мир вокруг них начал преображаться: мягкий снежный покров украсил ландшафт, создавая тихую, безмятежную атмосферу.       Они обменялись взглядами и через минуту перешагнули порог своего дома, оставив позади холод, но приняв тепло и уют, ожидавшие их внутри.       Фриск почти сразу кинулась в объятия матери, как только завидела ее проходящей мимо прихожей на кухню. Руки вжались в вязаный свитер, принимая на себя все тепло. Запах яблочного пирога коснулся носа, с упоением напоминая о вкусе материнской выпечки.       Белый хвост обвился вокруг ступней девушки, а мягкие, словно вата, лапы обвили ее плечи, прижимая к себе, как после длительной разлуки. Ториэль захихикала от обступившей ее радости встречи и аккуратно пригладила взъерошенные волосы своей дочурки. — С возвращением, дитя мое. Все уже заждались тебя, особенно Санс, ох, а вот и он. — она улыбнулась при виде скелета с небольшим пакетом в руках, который преспокойно рассматривал сцену воссоединения, и обратилась к нему. — Тебя разыскивал Папайрус, с каким-то важным делом.       С коротким "лады", монстр прошел мимо, протискиваясь среди гостей в поисках брата. Фриск отстранилась от матери, перекинувшись парой слов о своем путешествии. Она сбросила пальто в прихожей и направилась в гостиную, где царило настоящее празднество.       Свет маленьких огоньков гирлянд, волной развешанных от угла к углу, сразу же привлек внимание, создавая приятную атмосферу праздничного уюта. По правую руку висела доска с прикрепленными к ней фотографиями, среди которых по большей части виднелись снимки компаний монстров и старшего скелета среди них. Тут даже парочка фото с самой Фриск имелось, которая довольно улыбалась в кадр, пока братья-скелеты дурачились.       Пока она рассматривала каждое запечатленное на бумаге воспоминание с приписками-пожеланиями, со спины подошел Айзек с бокалами вина. — Приветики, ну как...кхм...выбор подарка? — он слегка запинался в словах, что не ушло от внимания девушки. Все же скелет был прав насчет своей трезвости. — Замечательно. — она забрала у него оба бокала и уставилась на смесь удивления и недовольства на его лице. — С тебя хватит, братишка. Выглядишь неважно. — Это нечестно. — выдохнул он, неуклюже поправив очки. — Я еще в стоянии состояния. — Ага, стояние состояния. Иди приляг, Папайрус будет не против, если ты займешь его комнату ненадолго.       Под возмущение она проводила его наверх, а сама вернулась к остальным. Веселье продолжалось по меньшей мере до часа ночи, пока наконец разгоряченные алкоголем и уставшие от посиделок монстры не решили разойтись по домам. Семейство Дримурров осталось на ночь, поскольку Тори и Айзек слегка набрались, а унести обоих было той еще задачкой.       Фриск все суетилась, убирая последствия праздника, пока остальные уже отдыхали. Папайруса ей пришлось проводить с усилием, ведь его задевало, что девушка, будучи гостьей в их доме, начала заниматься уборкой. Однако, пара минут убеждений и скелет все же сдался ее добродетели.       Она присела за стол, когда закончила мыть посуду и, откинувшись на спинку стула, сладко потянулась. — Еще остались украшения, — тихо заключила она и взглянула в окно, за которым порошил снег. Улыбка сама собой появилась на ее лице. — о чем мечтаешь? — с интересом заданный вопрос заставил девушку выпрямиться и взглянуть на его обладателя.       Возле холодильника стоял Санс и непринужденно выискивал в нем что-то. За время общения с ним, она уже успела свыкнуться с его внезапным появлением, а потому не удивилась. — Да особо ни о чем, просто ни разу еще не отмечала так праздники и уже успела сделать вывод, что нужно покупать одноразовую посуду.       На ее заявление скелет усмехнулся. Он вытащил бутылку воды из холодильника и присел за стол рядом с девушкой. — скажи об этом Папсу, он любитель устраивать спонтанные вечеринки. ему не помешал бы такой совет. — Как отходнячок? — с улыбкой спросила Фриск, наблюдая за монстром.       Санс отхлебнул немного прохладной воды и со вздохом приложил бутыль к виску. — в следующий раз напомни мне больше не соглашаться на предложения твоего брата.       Девушка тихонько посмеялась. — А что он предложил? — игру в правду. — И о чем вы успели друг другу рассказать? — чего только я не узнал о его бурной молодости и лучше бы не знал и дальше. ты в курсе, что он был женат?       От этих слов девушка потеряла дар речи и лишь смотрела на скелета округлившимися глазами. Санса позабавила ее реакция и он усмехнулся. — какая-то девица смогла охомутать его, пообещала любовь до гроба, даже кольца подготовила, а он сбежал с алтаря, — преспокойно рассказывал монстр, пока девушка ловила каждое слово. — а потом он оправдывался перед ней, потому что его мама слишком рано забрала домой из детского сада.       Ушло мгновение затишья на осознание услышанного, а когда Фриск наконец поняла, то не удержалась от смеха. — Блин! Я ведь почти поверила! — сквозь слезы выдала она, заставив уже Санса подключиться к веселью.       Они пару раз переглянулись с улыбками. Монстр облегченно вздохнул, поймав себя на мысли, что ужасно соскучился по компании своей девушки. Он готов был пожертвовать отдыхом, лишь бы провести с ней еще некоторое время, что он собственно и сделал. Еще некоторое время они просидели на кухне за теплой беседой, а после Фриск-таки настояла, чтобы Санс лег отсыпаться.       Этот день был замечательным от самого его начала и до самого его конца, а предстоящие теперь не навевали той мрачности, которую им приписал Санс засчет академии. Теперь он знал, что дальше будет только лучше и все благодаря семье и друзьям.