Танец на грани

"Слова могут сломать стены, но иногда они строят новые." Минхо чувствовал, как давление на него увеличивается. После нескольких недель репетиций, демо-записей и пустых обещаний продюсеров, он начал сомневаться в своих силах. То, что они строили, казалось ему всё более хрупким. Группа была близка к успеху, но слишком много было неясностей. Чанбин, Джисон — они все не раз повторяли, что важно быть осторожными. Но и сами они не знали, чего на самом деле хотят. Тот вечер, когда всё изменилось, начался, как обычно. Студия была наполнена запахом кофе, который Чанбин и Джисон приготовили накануне. Они сидели за столом, обсуждая новый трек, когда Минхо почувствовал, что напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Джисон, который всегда был спокойным и уравновешенным, сегодня выглядел непривычно усталым. Он не улыбался, как обычно, а сидел молча, вглядываясь в экран ноутбука, что заставило Минхо переживать за него, и его состояние. Сейчас всем им было трудно, но в такие трудные времена именно Джисон был их лучиком света, который подбадривал их. Сейчас же всё как то не так. С ним явно что-то случилось. Их лучик света не мог ни с того ни с чего взять, и погаснуть. Иногда Чанбину казалось что он лишний в их группе. Хоть и Хо старался держатся вместе. Со времен Минхо и Джисон стали ближе, тобишь стали парой. Они стали проводить больше времени вместе. Чанбин был рад за них, но с одной стороны он боялся остатся один. Минхо посмотрел на Джисона, и сердце сжалось. Он знал, что что-то не так, но не мог понять, что именно. Вместо того чтобы спросить, он решил подождать. Время шло, а вопросы оставались без ответов. — Минхо, ты что-то молчишь, — наконец сказал Чанбин, глядя на него. — Ты опять в себя погружён? Минхо вздохнул и бросил взгляд на Джисона. Тот, не поднимая глаз, молчал. Сердце Минхо заколотилось. Переживания за Сона разрастали с каждой минутой. — Я думаю о том, что от этого контракта, мы можем потерять всё, что построили. Мы не знаем этих людей. Это может быть опасно, — сказал Минхо. Его голос был напряжённым. Чанбин пожал плечами. — Может быть, но и без этого нам не выйти на новый уровень. Мы застряли в этом круге. Джисон молча отодвинул чашку с кофе в сторону и наконец заговорил: — Нам не нужнен новый «уровень». Нам нужно быть собой. Мы не можем менять нашу музыку, мы не можем менять нашу суть ради этого. Минхо почувствовал, как его терпение начинает иссякать. Они все были друзьями, но это была уже не просто группа. Это был их жизненный путь, и Минхо знал, что на него лежит большая ответственность. — Но если мы не подпишем контракт, мы можем просто остаться в этом маленьком мирке. Слышите меня? Мы не можем отказаться от этого из-за страха, Джи! Мы не можем снова стать теми детьми, что скрывались в тени, не решая ничего! Джисон встал и резко подошёл к нему. В его глазах блеск агрессии, который Минхо редко видел. — Ты не понимаешь! — воскликнул Джисон. — Ты думаешь, я не знаю, что мы находимся на распутье? Но мы должны быть осторожны, а ты всё время лезешь в этот контракт, как будто он решит всё! Мы должны думать о себе, о нашем будущем! Минхо отступил на шаг, чувствуя, как злость накрывает его. — Ты опять начинаешь эту песню! Это всё твоя идея — не двигаться вперёд, не рисковать! Ты так всегда! Просто спрятаться в своей безопасности и ничего не делать, не рисковать. Конечно, у тебя же всегда были твои родители, которые чуть что защитят тебя. А тебе остаётся лишь спрятаться в их тени. Тебе меня не понять. Ты не понимаешь, что мы уже стоим на грани. Джисон застыл, как будто его ударили прямо в сердце. Он посмотрел на Минхо, и в его глазах было нечто, что Минхо не ожидал увидеть — боль. — Ты говоришь, как будто я вообще ничего не делаю. Ты думаешь, что мне не больно от этого? Что мне не страшно? Это я всегда был рядом, это я всегда поддерживал тебя, а теперь ты обвиняешь меня в том, что я не могу тебя понять? Ладно, я всё понял. Извини за то что я так забочусь о нашей группе, – с невыносимой обидной сказал Джисон. Он вышел на улицу, и расплакался. Джи хотел чтобы их группа расцветала, но не знал что для этого надо сделать. А вдруг он переборщит? А вдруг всё, чего они добивались всё это время, в один миг разрушится? Эти мысли не покидали его. Минхо почувствовал, как его горло сжалось. Это было слишком. Он не хотел, чтобы их отношения доходили до ссоры. Не с Джисоном. Но что-то внутри него просто взорвалось. Он не мог позволить себе стоять на месте. У него был свой путь, и он знал, что должен двигаться вперёд. Минхо выбежал на улицу, и подбежал к Джисону. Он не хотел его обидеть. Все обиды которые он держал в себе, резко вырвались, и не на того человека. Хо любил Джисона, всем сердцем. – Сонни, извини меня. Я не хотел. Это вышло не специально. Извини меня, пожалуйста, – сказал Хо, подойдя сзади и обняв его со спины. — Ты не понимаешь. Всё, что ты хочешь, — это успех. А я... я хочу, чтобы мы были счастливы! Ты забыл, что для нас важнее всего? Ты забыл с чего мы начинали? Я не хочу чтобы всё, через что мы прошли, исчезло из-за одной нелепой ошибки. Минхо стоял, не зная, что сказать. В его голове смешивались чувства, но он не мог найти подходящих слов. Он был готов бороться, готов идти вперёд, но не знал, как сохранить эту искру, которая была между ними. Джисон не вольно заплакал. Минхо крепко обнял его, и попытался его успокоить. Он понимал что в такие моменты они должны быть против проблемы, а не против друг друга. Постепенно Джи успокоился, и они вместе зашли обратно в студию. В студий их ждал Чанбин, который решил не вмешиваться в их «разборки». Джисон и Минхо были единственными близкими для него. Чанбин как и Минхо был выпускником детского дома. Но в отличий от Минхо, у Чанбина были родители, которые любили его, но не смогли содержать. Прошло много лет с того момента когда он попал в детдом. Его родители обеспеченные люди, которые напроч позабыли про своего сына, после появление дочки. Чанбин не знает как они сейчас поживают, и даже не знает что у него есть сестрёнка. В возрасте 7 лет родители перестали поддерживать любую связь с Чанбином. В тот год родилась его сестрёнка. Бин отличался от Минхо тем, что он был готов постоять за себя, и не боялся обидчиков. Он был как Питер Пен. Не боялся других, но и не бил без причины. Лишь защищался, и защищял. В один из таких дней он увидел как мальчишки по старше (возраста Минхо) избивали Минхо. Он подошёл к ним, и взял удар на себя. Хо даже разозлился, так как мальчик младше него, защитил его. Хо убежал от стыда, и заплакал в углу, от беспомощности. Сейчас Чанбину 23, почти как Минхо. К слову, Минхо 24 года, а Джисону 21 год. Чанбин вырос в окружении где брал на себя роль защитника. Но ему всегда хотелось показать себя беспомощным, чтобы его тоже защитили. После случая с Чанбином, Минхо поставил себе цель: защищать других, и не давать в обиду. Сейчас он лидер группы, и чувствует ответственность за каждого из них. Тот случай в детстве сильно повлиял на него. Вероятно, благодаря этому случаю сейчас он тот, кем является.