loud silence and love inside

Город тонул в предрассветной дымке. Улицы, ещё не проснувшиеся, лежали под тонким слоем тумана, и фонари, словно уставшие стражи, мерцали тусклым золотом. Воздух, влажный и тяжелый, пропитан запахом асфальта и далекого дождя.  Минхо стоял у окна, прижав ладонь к холодному стеклу. За ним — пустая комната, за ним — целый мир, но он чувствовал себя застрявшим где-то между. Его отражение в стекле было размытым, неясным, будто и он сам постепенно растворялся.  Джисон спал на диване, сбросив одеяло на пол. Его дыхание было ровным, но лоб слегка наморщен — даже во сне он не мог полностью расслабиться. Ли наблюдал за ним, за тем, как свет из окна ложился на его скулу, подчеркивая резкость черт. Джисон всегда казался собранным, но сейчас, в этом полумраке, он выглядел уязвимым.  «Как странно,» — думал Минхо. — «Мы так близко, но между нами всегда есть эта невидимая стена.» Они познакомились случайно — в переулке за баром, где Джисон, тогда ещё незнакомый парень с капюшоном, натянутым на глаза, закуривал, а Минхо, проходя мимо, вдруг остановился и попросил огня.  — У тебя глаза как у потерявшегося, — тогда сказал Джисон, прикуривая сигарету.  — А у тебя — как у того, кто уже давно перестал искать, — ответил Ли.  Хан рассмеялся, и это был первый раз, когда Минхо почувствовал что-то кроме тяжести внутри.  Теперь прошло три года.  Они жили в одной квартире, но иногда казалось, что в разных мирах. Джисон работал ночами, возвращался затемно, и Минхо часто ловил себя на мысли, что не знает, о чем тот думает. Они разговаривали, смеялись, но между словами всегда оставалось что-то неназванное, несказанное. — Ты когда-нибудь чувствуешь, что мы просто... существуем рядом? — однажды спросил Минхо.  Джисон замер с чашкой кофе в руке.  — А разве может быть иначе?  Минхо не ответил.  Дождь начался внезапно. Капли били в стекло, словно пытались пробиться внутрь. Джисон проснулся от шума и сел, протирая глаза.  — Опять не спал? — Его голос был хриплым от сна.  Минхо пожал плечами.  — Не хотелось.  Хан подошел к окну и встал рядом. Их плечи почти соприкасались, но между ними все еще был холодный барьер. — Когда-нибудь ты скажешь мне, что у тебя на уме? — спросил Джисон тихо.  — Когда-нибудь ты спросишь так, чтобы я не смог промолчать.  Дождь стучал по крыше. Город за окном был серым и размытым, как недопроявленная фотография.  Джисон вздохнул и откинулся на подоконник.  — Может, мы просто не умеем быть ближе.  — Может, — согласился Минхо.  Но они все равно стояли рядом.  Утро наступило без ярких красок. Туман рассеялся, оставив после себя сырость и ощущение недоговоренности.  Джисон собрался на работу, Минхо остался у окна. Они не сказали ничего важного. Не сказали ничего. Но, может, в этом и не было необходимости.