Sketchy

Время тянулось медленно, пока Стайлз сидел на уроке, лишь наполовину сосредоточившись на том, чтобы заполнить ответы в своём бланке. Другая половина его внимания была сосредоточена на паранойе, которая давила на него, на постоянном ощущении чего-то неладного, из-за которого его мышцы были напряжены, а взгляд каждые две-три минуты скользил по классу в поисках любого признака того, что его тень сделала ещё один шаг. “Стайлз”. От звука голоса Скотта Стайлз резко вскинул голову, широко раскрыв глаза. — Что? Что случилось? Скотт, казалось, был удивлён быстрым и обеспокоенным ответом. — Я просто хотел узнать, есть ли у тебя лишний карандаш, — смущённо ответил он, показывая свой карандаш, который сломался пополам. Это было обычным явлением, когда Скотт забывал сдержать свою силу, и Стайлз вздохнул, его плечи немного расслабились в момент возвращения к нормальной жизни. — Опять? — он заворчал, хотя и схватил свой рюкзак, чтобы порыться в нем. — Вот, — он протянул руку с предложенным карандашом, неуклюже сбивая бумагу со стола рукавом рубашки. Стайлз застонал, когда она упала на землю и скользнула под стол Скотта. — Серьезно? — он заскулил, когда его друг усмехнулся над ним. Скотт взял карандаш и наклонился, чтобы достать для него бумагу. — Спасибо за карандаш, держи, — сказал он, протягивая ему бумагу. Стайлз потянулся к нему, но замер, увидев маленький рисунок в углу. Это был набросок миниатюрной шахматной доски, или не шахматной, и чёрные фигуры явно выигрывали. Он был здесь. Стайлз, несомненно, бодрствовал на протяжении всего урока, но каким-то образом его тень в какой-то момент взяла всё под контроль. От этой мысли у него похолодели руки, а в груди вспыхнул жар, и сердце забилось в лихорадочном волнении. — Стайлз? — Скотт позвал, его голос звучал взволнованно и растерянно. Он, очевидно, не заметил рисунок, и Стайлз подумал, стоит ли ему указать на это. Скотту пришлось бы поверить ему, если бы он увидел рисунок, верно? Или он предположил бы, что его нарисовал Стайлз? Подумал бы он, что на этот раз Стайлз по-настоящему сходит с ума? Что, если он был прав? Что, если Стайлз вернется в Айхен? От одной этой мысли его охватила чистая, ледяная паника, все тело похолодело. Он не мог вернуться туда. Никогда больше. — Стайлз, ты в порядке? Трясущимися руками Стайлз схватил тест, прежде чем Скотт успел заметить набросок. — Всё в порядке. Я в порядке. Он быстро отвернулся, схватил ластик, положил бумагу обратно и принялся за дело, стирая набросок, пока от него не осталось ничего, кроме тёмного пятна в углу страницы. Привязанный Тенями «- не могу поверить, что она действительно это сказала…» — голос Лидии звучал монотонно, пока она опиралась на шкафчики рядом со Стайлзом, и звук растворялся в фоновом шуме, смешиваясь с какофонией школьного коридора. Множество голосов учеников, шелест страниц, сотни шагов и хлопанье шкафчиков. Шум нарастал, а затем затихал, приглушённый, словно мир вокруг Стайлза накрыло толстым пуховым одеялом. Это была тишина сосредоточенности, тишина, которую слышит солдат, охваченный адреналином, в разгар битвы, или тишина подводного взрыва, оглушающая его, неизбежно привлекающая его внимание к тому, что Стайлз пытался игнорировать. Его взгляд скользил по потоку людей в коридоре, минуя размытые лица, которые проходили мимо, перешёптываясь. У Стайлза перехватило дыхание, когда он увидел свою тень, стоящую в конце коридора. Бледная фигура ухмыльнулась ему, и Стайлз уставился на неё, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, когда он шагнул к ней. Смертельно бледный двойник последовал за ним, завернув за угол, и Стайлз, расталкивая людей, побежал вперёд. Он завернул за угол и мельком увидел, как его тень поднимается по лестнице. Он взбежал по ступенькам, перепрыгивая через три, пока не добрался до верхнего коридора. Оглядываясь по сторонам, он медленно кружился, пытаясь уловить неуловимый образ. Кто-то схватил его за руку, и Стайлз резко развернулся, чтобы посмотреть на того, кто это сделал, и вырвал руку. Вместо ожидаемой им тени на него смотрела Лидия, широко раскрыв глаза и поджав губы. — Стайлз, что случилось? Он мог бы рассказать ей. Если кто-то и понял бы его, так это Лидия после того, через что она прошла с воскрешением Питера. Она знала, каково это — думать, что сходишь с ума. Если бы он мог довериться кому-то, кто поверил бы ему, то это была бы она. Стайлз открыл рот, но тут же закрыл его. Даже Стайлз не был уверен, реально это или нет. Как он мог ожидать, что она поверит ему, если он сам себе не верил? — Ничего, — сказал он, опустив голову и шаркая кроссовком по полу. — Просто показалось, что я кого-то увидел. “Кто?” “Не имеет значения”. Пробормотал он, оглядываясь в последний раз, прежде чем вздохнуть. “Он ушел”.