Любовь божественному противоестественна

      Над Египтом разгорался рассвет. Солнце только начинало окрашивать небо в персиково-розовый цвет, когда замок на юге Фив наполнился грохотом и нечеловеческими криками.       — Ваша задача была проста — уберечь её! — Сет яростно ударил кулаком по стене, из-за чего та покрылась трещинами. За стенами дворца поднималась буря.              — Не ты ли, господин, должен был в первую очередь за ней следить? — холодно отозвался Амен. — Твоя сила явно побольше нашей была.              — Ещё хоть одно слово, охотник, и я сверну тебе шею! — глаза бога налились кровью от злости. — Клянусь, сил не пожалею, убью на месте.              — Ей это уже не поможет, — еле слышно произнёс Ливий, всё это время стоявший поодаль и не сводивший глаз с девушки, мирно лежавшей у стены. К несчастью, отличным слухом Сет не был обделён.              — Ты же лекарь, неужели нельзя было что-то сделать?! — обрушил он свой гнев на мужчину. — Исфет, совсем никакого толка от вас!       — Ты же бог смерти, — вновь подал голос эпистат. — Неужели тебе не по силам вернуть её оттуда?       — Что бы ты понимал в этом, — издевательски ответил Сет. — Думаешь, раз черномагов губишь, разбираешься в том, что я могу, а что нет? Не можешь ничего дельного предложить — молчи, Мемфисский. Последний раз предупреждаю.       Сделав несколько быстрых шагов, Сет в очередной раз склонился над Эвтидой, хватая её за руку. И снова ничего. Словно обессилев, мужчина упал на колени перед девушкой, не отпуская её запястье. Где-то в груди что-то больно сжалось.       — Прочь! — прорычал сквозь зубы он. — Уйдите с глаз моих, — его спутники в непонимании переглянулись между собой, но всё же покинули зал, оставляя бога наедине с Эвой.       Верить в то, что Эвтида, его Меренсет, уже не здесь, не получалось. Да и не хотелось. Убедившись, что люди вышли из замка, Сет осторожно провёл кончиками пальцев по холодеющей щеке девушки.       Страшно. Ему впервые стало очень страшно.       — Я верну тебя, слышишь?.. — одними губами прошептал он. — Анубиса уговорю, Дуат переверну, но ты вернёшься.       Что-то неведанное прежде не давало Сету вдохнуть полной грудью. Он не мог её не спасти. Такого просто не может быть. Чтобы он, бог войны и ярости, не сберёг одну-единственную смертную? До глупого смешно. До нелепого правдиво. Но вытащить Эву из царства мёртвых он не сумел.       Всё пошло совершенно не по плану. Она должна была уцелеть, в ней буквально была его часть. И речь не только о силах, дарованной самим Сетом. Где-то там, в глубине владений Анубиса, вместе с душой Эвы остался крохотный кусочек самой сущности бога. Словно осколок, отвалившийся в районе лёгких. Не так уж и важно в масштабе тела, но так предательски больно.        И если бы существовал шанс вернуть Эву из Дуата, Сет бы не мешкая решился. И плевать, какой ценой.       — Выходит, плохой я покровитель, шезмочка, — усмехнулся он. — Один против меня пошёл, а ты и вовсе оставила. Кто же долг за тебя отдаст?..       Мысль о том, что не в долге дело, мужчина отрицал. Не могла ему Эвтида так полюбиться. Не мог он так сейчас о ней тосковать. Но сейчас Сет был готов проклясть каждого из её нелепых друзей, что не уследили за девушкой. Вот только прав был эпистат. Проклинать некого, кроме самого Сета.       Сдерживать гнев не было никакого желания. Вскочив на ноги, бог принялся крушить всё, что попадалось под руку. Замок падал под сильными ударами бледных рук. В Исфет всё, пусть горит оно ярким пламенем!.. Всё равно уже смысла нет. В груди с новой силой разгоралась ненависть к Хемсету, из-за которого всё и началось. Ярость вперемешку с неизвестной печалью. С тоской по той, что у Сета так нагло отняли.       Спустя всего несколько минут на месте Сияния Атона осталась лишь одна жалкая стена, укрывавшая от чужих взглядов красноволосого мужчину, склонившегося над телом юной шезму. В его голове приторно-яркими пятнами всплывали воспоминания. Не Эва ли сказала, что только теряя кого-то дорогого, можно познать настоящее горе? А Сет ведь ещё насмехался над её словами. Не от этого ли больнее?..       — Клянусь, Эва, — хрипло произнёс бог, прижимая девушку к себе, — Саамон заплатит за всё, что он сделал. Я места от него живого не оставлю. Он у меня молить о смерти будет.       Сет никогда не признавал своих ошибок. Всегда виноват был кто-то другой. Ослаб — так это люди ему не поклоняются, силы черпать неоткуда. Должник предал — дурное влияние. Но сейчас, сжимая в объятиях бездыханную Эвтиду, вину сбросить у него не получалось. В память слишком остро врезались слова эпистата. «Не ты ли должен был следить?».       Должен был. Не смог. Не уберёг.

***

      Всё изначально пошло не по плану. Сет даже не планировал брать спутников Эвы в Дуат. Но иного выбора не было. Уж слишком сдружилась девушка с этим лекарем, одну бы он её не отпустил. А где лекарь — там и охотник, где охотник — там и наёмница. Вот и получилось, что в царство мёртвых направились они дружным отрядом. Мужчина был уверен, что брать простых людей в Дуат — затея та ещё, но не сделал ничего против. Вот только не рассчитал он, что Эва так будет за них бороться.       — Я Хемсету не нужна! — выкрикнула она, прежде чем бросится под удар, предназначенный Ливию. Никто не успел среагировать. Лишь когда уродливые когти существа из темноты полоснули девушку по груди, Сет подскочил и одним махом снёс монстру голову. Но было поздно. Эвтида рухнула на землю, задыхаясь и захлёбываясь кровью, вместе с которой из её тела вытекали и силы бога.       — Эва! — разом воскликнули все, наблюдая за тем, как та содрогается от боли.       — Шезмочка, ты что творишь?! — Сет с силой тряхнул её за плечи. — Рано тебе ещё!       Но в ответ девушка лишь пробормотала что-то неразборчивое. Понять её уже было нельзя, жизнь струйками крови вытекала из рваной раны на её теле.       — Эва… — рухнул на колени Ливий. — Зачем?..       — Если бы т-ты погиб… — прошептала она, — у Саамона не было бы причин выходить из тени. Вы бы его не нашли.       — Хватит болтать, сделайте что-нибудь! — отрезвляюще крикнул Амен, подбегая ближе. — Она же вот-вот погибнет! Пеллийский, ты сможешь?       Ответом ему стало молчание и тихие всхлипы Эвы. Все прекрасно всё понимали, но никто не решался сказать об этом вслух. Негласно было решено возвращаться в мир живых. И Сет, как бы ему ни хотелось остаться рядом с девушкой, покинул людей, чтобы дать знак Рэймссу о завершении ритуала.       — И что теперь? — задал висящий в воздухе вопрос Ливий. И снова тишина.

***

      — Я не могу здесь оставаться! — плача, почти кричала в лицо Анубису Эвтида. Её пёс угрожающе рычал рядом, не отходя от хозяйки ни на шаг. — Не могу!       — Нефти-и-ида, — протянул бог в ответ. — Судьбы не изменить. Если ты здесь, значит, так и должно было случиться.       — Но я ведь столько не сделала! А как же покой Исмана? Я ведь ничего не сделала, я обязана была ему помочь! — не сдавалась она, не веря в то, что это конец.       — Ты ведь достала канопу. Твой друг всё сделает, а Сет ему поможет, — Анубис говорил с девушкой, как с маленьким ребёнком, словно объяснял ей элементарную истину.       — Сет?.. — недоумённо переспросила Эва. — Он не станет помогать просто так. А Рэймсс ему ничего не должен.       — Он поможет не ему, а тебе, — мужчина приподнял лицо шезму за подбородок, чтобы та посмотрела ему в глаза. — Ради тебя он всё сделает.       — Ради… меня? — девушка грустно усмехнулась. — Я здесь. Мой долг не был уплачен. Он оставался рядом только потому, что я — его должница.       — Разве? Даже там, на крыше в Фивах? — Анубис в последний раз посмотрел на черномага, наслаждаясь её непониманием. — Невинное дитя, — бросил он напоследок и покинул зал, оставляя Эву наедине.       Девушка осела на пол, прокручивая в голове слова бога. И ведь действительно. Неужели Сет и сам к ней привязался? Но будь оно так, Эвы бы уже здесь не было, правда ведь?.. Он же бог и смерти, в конце-концов, неужели ему не под силу вытащить из этого царства одну-единственную смертную? Выходит, всё то странное влечение было лишь односторонней ошибкой.       Слёзы полились сами собой. Эве просто не верилось в то, что она поверила и была обманута. И кем? Божеством. Верно ведь говорят, что любовь всему божественному противоестественна.

***

      — Моя Меренсет, — тяжело выдохнул Сет, падая на пол рядом с телом. Бессилие и беспомощность давили на сердце, о котором мужчина даже не задумывался. На сердце, которое не должно было любить. — Прости меня. Анубис позаботится о тебе.       Не оборачиваясь, Сет быстрым шагом направился прочь из замка. Как можно дальше от места, где останется часть его самой большой, но самой приятной ошибки.              — Как думаешь, — тихо спросил Ливий, провожая бога взглядом, — что он испытывает?       — Даже знать не хочу, — коротко ответил Амен. — Но никому такого не пожелаю.       — И что дальше делать будем? — как бы ни старался лекарь, скрыть дрожи в голосе ему не удалось.       — Думаю, проблема с Хемсетом решится и без нас, — равнодушно протянул эпистат. — После такого он его в живых не оставит, — сказав это, охотник медленно пошёл в сторону навесов. Ливий, помедлив несколько секунд, отправился за ним, вспоминая строки, услышанные когда-то давно.

И в пустой душе, скрипя дверцами, Ту печаль тоски отчаянной в своём сердце Не убить и пронзивши куском зеркала Но как жить полюбившему Богу смертного?