Клаус и преступный элемент

— Эй, пидор, выходи! — разорялся кто-то под дверью кафе. — У нас подарок есть, чо прячешься? — одышливо вторил ему другой голос. Оба хихикали и шушукались, но внутрь, под камеры наблюдения не совались. Рунар даже знал, к кому они обращались — мелкий пацан, наверняка еще не совершеннолетний, тихарился в углу, неотрывно пялясь в обязательную чашку кофе и вжимая голову, украшенную розовыми прядями, в плечи каждый раз, когда снаружи слышались очередные завывания. Рунар прищурился на кассу самообслуживания — до выдачи его заказа еще четыре минуты. Он устал, как дроид уборщик, сотню лет пашущий без продыху и сервисного обслуживания. Нет, поймите правильно, праздники — это хорошо, но не тогда, когда ты грузчик на складе, а твои коллеги, болт им в печень, свалили отмечать Рождество с семьями (Да ты пойми, дружище, она мне яйца оторвет, такой праздник, ну!), и приходится отрабатывать двойную смену. Он понятия не имел, кто там родился в темные времена, когда еще даже космических станций не было, да и не особо хотел знать, но гулянку каждый год устраивали знатную по всей системе. В глазах рябило не только от усталости, но и от обилия ярких светодиодных лент, разноцветных шаров, летающих по станции и подарочных коробок на всех, без исключения, витринах. Он заебался. Еще и очередь, как на зло. Взгляд на табло — три с половиной минуты. За дверью взвыли особенно противно и Рунар стиснул челюсти, посчитал до десяти, убеждая себя, что точно не успеет и пропустит свой заказ, но не помогло. Решительно хотелось кому-то накостылять и хоть так спустить пар. Он развернулся и шагнул к выходу. Придурков было двое — оба нормисы, немного постарше того малолетнего идиота с розовыми патлами. При появлении Рунара они притихли, ожидая, когда он пройдет мимо, но он не прошел. — Ну? — спросил у того, что повыше, в понтовой куртке и стриженного почти налысо. — Вам чего? — все еще с гонором, но уже гораздо вежливее поинтересовался тот. — Пидора звали? Вот он я. Подарок гони, — Рунар набычился, нависая над сразу растерявшими боевой пыл парнями. — Так это, мы не вас, в смысле, не вам, — они растерянно переглянулись между собой, второй, полноватый блондин, начал краснеть щеками и попытался спрятать за спиной что-то, зажатое в руке. — Ну слышь, уточнять надо было, — Рунар пожал плечами и ткнул лысого кулаком в солнечное сплетение. Несильно ткнул, можно сказать, дружески, а когда тот согнулся, хрипя и багровея на глазах, шагнул ко второму и отвесил ему воспитательного леща. Хорошо получилось — аж зубы клацнули. Рунар был отбраковкой — импланты выше второго порядка вставали на нем криво, а потом и вовсе начинали отторгаться. Базовая основа прижилась, но ее хватало только для управления погрузчиками на складе и прочей элементарщиной. Никаких тебе боевых модов. Не вышло из него космодесантника, но для нормисов и этот уровень был запредельным. Толстяк скривился, из глаз у него невольно брызнули слезы. — Ну-ну, не плачь, видишь, другу твоему плохо. Хватай его в охапку и тащи отсюда. Нахуй. Ясно? — Рунар внимательно посмотрел в расширенные от страха глаза, удовлетворенно кивнул и разогнулся. Быстро осмотрелся вокруг — охраны не видно, камер тоже. Удачно место выбрали, гондоны. Толстяк оказался парнем умным — вцепился в едва начавшего дышать дружка и шустро уволок в ближайший коридор. На полу остался валяться «подарок». Рунар хмыкнул и зачем-то подобрал, осмотрел — трофей был дешевенький, кислотно-розовый, зато детализированный и с яйцами. — Хуевый сегодня день, — заключил он, поболтал искусственным членом, хмыкнул и осмотрелся в поисках мусорки. — Привет, — сказали за спиной. Наверное, они вышли из соседней забегаловки — трое, все модификанты, серая униформа ничуть не скрывает бугрящихся мышц, повадки — хищные, на мордах уверенность и ленивое любопытство. — Че? — поинтересовался Рунар, чувствуя, что день становится ещё хуевее. Незнакомые хмыри, наверняка экипаж одного из пристыковавшихся на днях кораблей. Эмблемы на форме тоже чужие. — Ниче, — тот, что стоял впереди, мужик лет сорока на вид (кто ж их, полноценных модификантов, разберет), с русым ёжиком волос и жёсткими складками у рта, пробуравил его внимательным взглядом и внезапно предложил: — Кофе хочешь? — А-а-а? — спросил Рунар и почесал лоб. Он что-то не въезжал. — Ты же за кофе в очереди стоял? Пошли, угощу, — незнакомец кивнул на двери недавно покинутого кафе. Ну да, свою очередь Рунар давно прошляпил. — А-а-а! — в эту сторону он думал быстро и посмотрел на десантника новым взглядом. Ничего так — морда не кривая, мозги, вроде, тоже не набекрень. А тела у них у всех — закачаешься, тут можно и не смотреть. — Ну, чего бы и нет? — Я Клаус, кстати, — сообщил мужик несколько минут спустя, когда они стояли у кассы самообслуживания и посмотрел как-то странно. — Рунар, — он опустил голову, пытаясь понять, куда тот пялится и вдруг с негодованием и изумлением обнаружил, что так и держит в руке злополучный резиновый хуй. — Боевой трофей, все дела, — сказал Клаус, — но я б его на твоём месте выбросил. — В глазах у него плескалось веселье. — Кажется, мне надо что-то покрепче кофе, — со вздохом решил Рунар, избавляясь таки от злополучного «подарка» и вытирая руки о штаны. — Давай напьемся, а? И они напились. Клаус оказался мужиком веселым и понятливым — травил космические байки, изредка украдкой лапал за коленки и вовремя подливал в опустевшую рюмку. Да так удачно, что в себя Рунар пришел перед шлюзом чужого корабля. Клаус старательно тыкал пальцем в сенсорную панель, второй рукой придерживая его за пояс. И не зря — штормило изрядно. В голове царил блаженный вакуум, но даже сквозь него пробилась разумная мысль. — Слышь, — почему-то шепотом спросил он, — а мне сюда можно вообще? — Вообще — нельзя, — весело хмыкнул Клаус — но сегодня один преступный элемент на меня плохо влияет. Рунар хотел возмутиться, что он ни в каком месте не преступный, а при знакомстве просто так совпало, но в эту секунду шлюз, о который он опёрся плечом, наконец, отъехал в сторону, и только сильная рука, ухватившая за шиворот, позволила удержаться на ногах, а не рыбкой нырнуть в темноту. — Кажется, последняя бутылка была лишней, — сообщил Клаус, наклонился и с неправдоподобной легкостью забросил его себе на плечо. Уложил ладонь на оттопыренную задницу, придерживая, и переступил порог. То ли нестандартная поза помогла, то ли хороший метаболизм, но когда его сбросили с плеча на кровать в личной каюте, Рунар уже умудрился прийти в себя полностью, оценить происходящее адекватным взглядом и… расслабиться. Хуевый день перешел в неплохой вечер и мог плавно перетечь в замечательную ночь. — Какой ты предсказуемый, — подколол он неспешно раздевающегося Клауса, — а где моя романтика и обзорная палуба с миллионом звезд? — и принялся стаскивать собственные штаны. — Может потом, — пообещал десантник и попытался содрать с него майку. Рунар брыкнулся, но скорее по привычке — он не любил демонстрировать шрамы от удаленных имплантов, но этот-то явно видел вещи и похуже. Словно подтверждая его мысли, Клаус избавился таки от мешающей тряпки, наклонился и лизнул в живот, широко и мокро. А затем спросил: — А чего только раз пробовал? Рунара мгновенно обдало жаром. Он выгнулся навстречу, и лениво отмахнулся от вопроса: — Мне и этого хватило. — Вспоминать то адское время, госпиталь и постоянную, непрекращающуюся боль, не хотелось. Он поспешно упихал лишние мысли обратно вглубь сознания и сосредоточился на приятном. — Мои вот только с третьей попытки прижились. Иногда надо рисковать, — сказал Клаус и сполз ниже, не давая ни единой возможности на разумный ответ. …свои звезды Рунар в ту ночь таки увидел, когда ноги оказались на чужих широченных плечах, а сам он задыхался от недостатка воздуха и удовольствия — миндальничать с ним десантник не собирался, навалился всем неподъемным весом так, что от каждого толчка хриплые стоны и вздохи звучали сами собой. Узнать больше о новом знакомом и корабле, к которому тот был приписан, Рунар сподобился только на следующий день, к вечеру. Работу он бессовестно проспал, а затем выбрался таки к людям, выпить пива. И вот, сидя у стойки и цедя темное нефильтрованое, он лениво отмахивался от прицепившегося рождественского шара (тот левитировал рядом, светил яркими боками и норовил подпитаться биоэлектричеством), и листал местный портал. Новостей о всех новоприбывших там было полно. Ого, надо же — разведка, глубокий космос. Он уважительно приподнял брови. А затем замер, не донеся бокал до рта. Корабль выкинул целый ворох вакансий по поиску вспомогательных специалистов. Зачем-то Рунар сверил нужные спецификации со своими, убедился, что подходит. Занервничал, поерзал на стуле. Тело отдалось приятной истомой. Иногда надо рисковать, да? Помедлив еще пару мгновений, он решительно скопировал нужную вакансию, добавил красноречивый знак вопроса и отправил на номер, только сегодня утром добавленный в контакты. Тишина. Клаус прочитал, но отвечать не спешил. Да твою же мать! Рунар отставил бокал и поспешно написал: «Это я так, чисто из любопытства смотрю.» и закрыл диалог. Вытер вспотевший лоб, покачался на стуле. Звякнуло сообщение. «Присылай заявку, замолвлю за тебя словечко.» — У-у-х, — Рунар откинулся назад, отпнул от себя очередной дурацкий шар, украшенный растрепанным зеленым деревом и во всеуслышание заявил: — Ебать, я люблю Рождество!