Глаза

— Глаза болят? — Силваир отвлёкся от записи результатов очередного исследования. Он поворачивается к Чоппеду, стоящему в одном медицинском платье, доходящее ему ниже колен. Тело Чоппеда было, по мнению Силваира, идеальным. Над разработкой идеального тела для своего подопечного, мужчина не пожалел своего времени. Он, благодаря своим исследованиям, составлял модель идеального тела. Внутренние системы, системы органов, кровеносная система. Он сделал всё так, чтобы сам Чоппед полностью напоминал человека, но стал выносливее, исключая существенные недостатки. Призрак убивал по несколько часов за операционным столом, стараясь создать всё идеально. Милый, милый Чоппед больше не будет простой головой. Он сможет обнимать его, пусть не родное, тело, лаская распущенные волосы длинными пальцами, вдыхая запах молочных плеч. С самого начала он пытался создать хорошее тело, но прошлый эксперимент закончился провалом. Провалом, заставивший Силваира возненавидеть себя, восстанавливая истерзанную языками пламени голову. Чоппеду было позволено лежать на коленях сколько хотелось. Его руку врач ласкал своим большим пальцем, успокаивая беспокойную голову. Чоппед плохо ходит, поэтому ходит с помощью костылей, созданные специально под его рост и телосложение. Дрожащие ручки ещё не привыкли держаться за опору, поэтому приходилось держаться из последних сил. Силваир усаживает любимого на операционный стол, осторожно направляя свет лампы на лицо Чоппеда. У него милое личико. Сложно сохранять желание улыбнуться, смотря на почти детское, по-юношески невинное, личико, смотрящее на врача как маленький щеночек на взрослую собаку. Малыш, точно малыш, невинное дитя. Он всегда будет таким. Надутые щёки при злости и разочаровании, нахмуренные бровки при каждой злости или вознесённые домиком, дрожащие при плаче губки. Убирай чёлку и торчащие волосы с лица, Силваир осторожно оттягивает веки юноши. Глаз слезится, обильно слезиться. Маленькие красные сосуды видны отчётливо. Они немного раздражены из-за постоянно трения. Силваир отстраняется от Чоппеда, взяв блокнот в руки. Этого не должно было произойти. Скорее всего, это последствие чего-либо. Врач слегка наклоняет голову вбок. Бац — и Чоппед тоже повторяет жест. Мужчина не смог сдержать лёгкой улыбки от столь милого действия. — Нет, нет, — призрак подходит к пациенту, осторожно поставив его голову в прямое положение, — голову прямо держи. Но нет. Стоит Силваиру хоть склонить голову в сторону, как Чоппед повторяет его действие, невинно смотря на врача. — Нет, нет, — снова поправляет голову, — я больше не отойду. Смотри на палец. — врач берёт небольшой фонарик, поставив указательный палец перед Чоппедом. Осторожно ведя палец из стороны в сторону, мужчина осматривает глаза подопечного. — Хорошо. Кроме боли и слезотечения что-то ещё? — Далеко не вижу, близко вижу, — юноша слегка болтает ножками с операционного стола. — Так, — мужчина подходит ближе, — если видишь фонарик у меня в руках чётко не напрягая глаза, киваешь. Если нет, то машешь головой. Ясно? — кивок. Силваир отходит на шаг от подопечного. Чоппед кивает. Ещё шаг. Снова кивок. Но стоит отойти на три шага назад и слегка отвести руку назад, как глазки Чоппеда прищуриваются. Милый маленький ребёночек пытается что-то разглядеть, даже губки сжал. — Не-а. Так нечестно. Силваир подходит к Чоппеду, который с широко открытыми глазками смотрит на врача, боясь его слов. Самое ужасное — услышать что-то плохое от врача, тем более от того, кто создавал твоё тело. А вдруг случилось что-то серьёзное? Если он будет слеп? Если придётся вырезать глаза? А что если? А если? — No te preocupes,querida, — врач успокаивающе поглаживает растрёпанные волосы возлюбленного, заметив его нервозность, — случилось то, чего я бы не хотел. У тебя близорукость. — глазки Чоппеда захлопали, недоумевая. Силваир вздыхает. — Это патология преломляющей способности глаза, при которой изображение фокусируется не на сетчатке глаза, а в плоскости перед ней. Именно поэтому ты хорошо видишь вблизи, — он показывает фонарик, после чего кладёт его на стол подальше, — но чем дальше объект от тебя, тем тебе сложнее их увидеть. Раньше, когда ты был лишь головою, ты не нуждался в рассматривании чего-то вдали. А теперь эта патология показала себя. Su médico ayudará a que esta patología no se desarrolle más, querida Чоппед не понимает того, что говорит Силваир. Но его детская доверчивость и наивность возлагает надежды на того, кому больше всех доверяет. Тому, кого не боится, тому, кого любит и готов идти рядом со своей самой главной опорой. Врач заводит руку за спину юноши, а другую быстро под колени. Миг — и Чоппед на руках Силваира. Он цепляется за плечи мужчины, осознавая какой же он высокий. От расстояния между ним и холодным полом кружится голова. Силваир целует юношу в лоб, тихо смеясь над его удивлением. — На этот раз я позволю тебе покататься на моих руках, — Силваир поднял руку выше, поглаживая затылок Чоппеда. Юноша улыбается, положив голову на чужую грудь.