Погасший свет

Воспоминания накатывали на Минхо волнами, оставляя за собой привкус боли. Каждый раз, возвращаясь домой, он чувствовал, как пустота квартиры сжимает его грудь, напоминая о том, что Джисон больше никогда не встретит его у двери с той мягкой, немного смущённой улыбкой. *** Они познакомились в старшей школе. Минхо сразу выделил Хана среди остальных. Парень с озорными глазами, тонкими запястьями и слишком мягким сердцем. Ему хотелось защитить Джисона от всего мира, от каждого резкого слова или неловкого взгляда. Минхо всегда казался себе неуклюжим рядом с ним. Даже самые простые вещи — помочь Джисону донести учебники или застегнуть молнию на рюкзаке — он делал с какой-то неумелой заботой, боясь ненароком сделать больно. На День Святого Валентина Джисон, покраснев до корней волос, протянул ему коробочку с шоколадом. — Я... я не знаю, понравлюсь ли я тебе, но... — Джисон запнулся, нервно отводя взгляд. — Ты уже нравишься, — перебил Минхо, не удержавшись. Эти слова изменили всё. С того момента они были неразлучны. Вместе гуляли по школьным коридорам, вместе делали домашние задания. Минхо всегда находил время, чтобы заехать за Джисоном, даже если это значило опоздать на тренировку. Он любил смотреть, как тот смеётся, слегка прикрывая рот ладонью. Любил, как Джи шепчет: «Спасибо», когда он приносил его любимое клубничное молоко. В университете их жизнь изменилась. Всё стало серьёзнее. Учёба занимала большую часть времени, и они стали реже видеть друг друга, но каждый вечер Ли находил способ написать Хану что-то тёплое. — Ты же знаешь, что я всегда с тобой, да? — однажды спросил он, крепко сжимая руку Джисона. Тот кивнул, но не ответил. Вместо этого уткнулся в плечо Минхо, молча слушая его сердце. *** Когда Хан сообщил о беременности, Ли сначала потерял дар речи. Он не знал, что чувствовать. Но потом, глядя на трепетное волнение Джисона, осознал — это было счастье. — Ты уверен, что мы справимся? — спросил Джисон, глядя на него глазами, полными сомнений. — Конечно, справимся. Я возьму больше смен. Ты же знаешь, я сделаю всё, чтобы вы были счастливы. Минхо чувствовал, что на его плечи легла огромная ответственность, но ни разу не пожалел об этом. В их маленькой квартире стало больше тепла. Они вместе выбирали детские вещи, смотрели каталоги с игрушками. Джисон даже начал вязать маленький плед. Но счастье оказалось таким хрупким. Минхо вернулся домой поздно вечером, едва передвигая ноги от усталости. Джисона не было. Вначале он подумал, что тот задержался в университете или пошёл в магазин. Но часы шли, а Джисон так и не вернулся. Тревога нарастала, превращаясь в панику. Звонки друзьям, преподавателям, соседям... Никто не видел Хана. Полиция начала расследование, но каждый день ожидания становился пыткой. И вот, прямо перед Рождеством, их ожидание завершилось. Джисона нашли холодным, как лёд, с безжизненными глазами. Чуть позже Минхо сообщели, что Хана убил недавно вышедший из тюрьмы серийный маньяк. Человек, чей профиль заполнил все страницы новостей, снова оказался на свободе. Его жестокость не имела границ, и жертвами становились те, кто не мог защититься — беззащитные, как Джисон. Слова следователя звучали словно молоток по голове. Сердце Минхо замерло, а потом начало бешено колотиться, словно пытаясь вырваться из груди. Он смотрел на безжизненное лицо Джисона, понимая, что мир больше никогда не будет прежним. Ведь больше нет его Джисона, нет его любимого омеги, нет его смысла жизни. Минхо держал эту информацию в голове, как острый нож, с каждым воспоминанием обрывая сердце все сильнее. Проклятье. Минхо ненавидел себя за то, что ничего не мог изменить, что не защитил его. Все, что осталось — это пустота и безмерная печаль. *** После похорон Минхо остался один в квартире, наполненной призраками их прошлого. Он всё ещё хранил маленькие вещи Джисона: его любимую чашку, блокнот с неоконченными заметками, фотографии. Их мечты о будущем погибли вместе с Ханом. Осталась лишь память — болезненная, но бесценная. Каждый день он просыпался с болью в груди, будто кусок его сердца навсегда исчез. Воспоминания не давали ему покоя. Иногда ему казалось, что он слышит голос Джисона или видит его тень на кухне. — Ты бы хотел, чтобы я продолжал жить, правда? — шептал Ли в тишине. Он продолжал работать, возвращался домой поздно, лишь бы не оставаться наедине с пустотой. Но ничто не могло заполнить ту дыру, что осталась после утраты. Минхо хранил все вещи Джисона. Его блокнот с недописанными стихами, любимую толстовку с выцветшими рукавами. Даже детскую пинетку, которую они купили на распродаже, — напоминание о том, каким могло бы быть их будущее. Минхо обещал себе, что будет помнить. Ради Джисона. Ради того, что они потеряли. И хотя боль оставалась, он научился жить с ней. Жить, чтобы сохранить память о своей первой и единственной любви.