Together

Гарри Эванс появился из ниоткуда. Скрытный, замкнутый, мрачный. Странный. И словно не из этого мира. Том впервые увидел его только на распределении шляпой. Новые студенты не были чем-то удивительным сейчас, в военное время. Но Том уверен, Гарри появился здесь не из-за войны, даже если выглядит как человек повидавший ее больше, чем любой находящийся здесь. Взгляд Эванса был абсолютно равнодушным, даже когда шляпа громко прокричала на весь зал: — СЛИЗЕРИН! Он совершенно не был потрясён Хогвартсом и решением шляпы. Ему было плевать. Однако… Его темный взгляд наконец наполнился интересом, когда Эванс смотрел прямо на него, идя к столу Слизерина. Том решил не обращать внимания. Мало ли людей в Хогвартсе, которых очаровывает его внешность. Он уже настолько привык, что практически не замечает подобного. Но конечно, Том не глуп и пользуется своим очарованием в разных целях, когда это требуется. Устройство новенького, к счастью, не его забота, это дело старост факультета. Хотя когда-то это было обязанностью Тома. Осознание того, как быстро идёт время, слегка его развеселило, однако ни один мускул не дернулся на его лице.

***

Гарри Эванс был везде и сразу, но одновременно нигде. Оказывался рядом в неожиданные моменты и упирался в него внимательным взглядом, ничего больше не делая и не говоря. Том даже не уверен, что слышал когда-то его голос. Ещё больше его беспокоит кое-что другое. Окклюменция Тома превосходна. Никто, кроме Дамблдора не смог бы пробить его щиты, но Гарри это как-то удавалось. Его взгляд был таким… Знающим и проницательным. Словно он всегда знал, о чем Том думает, что замышляет и когда. Однако Том никогда не ощущал проникновения в свой разум, а при появлении рядом Эванса даже стал укреплять щиты. Из-за некой легилименции со стороны Эванса, тот постоянно ловил Тома у женского туалета на втором этаже, из-за чего Том уже вторую неделю не может проверить свою теорию о местонахождении Тайной комнаты. Наконец, старосте школы это начало надоедать и он впервые поймал Эванса, а не наоборот. Хотя, как потом Том догадался, это также входило в план молчаливого новенького. — Какого драккла тебе нужно от меня, Эванс? — Том понимал, что с ним можно не церемониться и сразу применил силу, грубо впечатав Гарри в стену в одном из темных мест подземелий. — О чем ты, Том? Кажется, это тебе что-то от меня нужно, раз мы здесь в данный момент, — Гарри говорил спокойно, но с поднятой головой и высокомерным взглядом. С тех пор, как Том доказал, что его кровь чище любого в Слизерине, никто больше не смел так с ним разговаривать. Даже новенькие и первокурсники сразу это понимали, чувствуя его силу и видя отношение других к нему. А Эванс что? Умственно отсталый или у него отсутствует инстинкт самосохранения? Возможно, что всё вместе. — Что за игру ты ведёшь? Может, пора поведать мне правила, чтобы я тоже мог сыграть? — странно, но грубое отношение только успокоило Тома. В зелёных глазах он увидел смешинки, но Гарри не улыбался. Он снова просто смотрел, но в этот раз изучающе. Разглядывал лицо, подмечая детали. В конце концов Гарри остановился на его глазах. Том почти начал чувствовать себя некомфортно. — Ты знал, что темная магия влияет на внешний вид волшебника? — Что? — Том на мгновение глупо раскрыл глаза, но тут же вернул себе сдержанный вид. — Просто оставь меня в покое, Эванс. Думаю, ты за две недели уже узнал, что может быть, если разозлить меня. Том отпустил его плечи, за которые и прижимал к стене. Уходя подальше от этого глупца, Том закатил глаза, когда раздался далёкий, но громкий смех. Он и не надеялся, что такой чудак, как Гарри Эванс поверит в его угрозу, которая была настоящей.

***

Идиоты. Бесполезные придурки. Безмозглые дураки. Нельзя даже доверить элементарное задание — проучить надоедливого Эванса! Тот смог отправить троих его рыцарей в лазарет, за что также поплатится очень, очень скоро. Что только подумают другие, как только узнают об этом? Конечно, за факультет эта новость не выйдет, но и этого будет достаточно для краха его власти в Слизерине. Этому нельзя позволить случиться. Он слишком долго добивался этой абсолютной власти, контроля. Какой-то мальчишка, появившийся здесь совсем недавно, не помешает его планам. Том решил действовать радикально. В Запретном лесу он смог призвать двух ядовитых змей. Их яд не смертелен, однако его действия достаточно, чтобы Эванс окончательно понял, где его место и больше оттуда не высовывался. Запустив змей под одеяло, Том заправил постель так же неаккуратно, как Эванс её оставил перед ужином. Он ухмыльнулся, представив свою победу и страх в глазах нового сокурсника. До этого момента Том и не думал, что будет так жаждать увидеть, как раздражающая уверенность Гарри пошатнется, маска даст трещину, а затем он покажет самый настоящий ужас, на который только способен. Все боятся змей, на памяти Тома. В приюте он частенько использовал их, чтобы пугать обидчиков. В Хогвартсе он продолжил этим заниматься, но не так часто, только в крайних случаях. Том сразу определил, что здесь его смогут быстро поймать, в отличие от приюта, где миссис Коул было плевать на детские разборки. Живот свело от неизведанного чувства, что ранее он не испытывал, а сердце забилось быстрее. Было уже не остановить мысли, в которых победа Тома разветвляется на разные сценарии. Однако всё это пришлось оставить, когда он услышал приближающиеся шаги. Это был явно Гарри, так как его соседи по комнате всегда сидят в гостиной допоздна, а самому Гарри, будучи изгоем факультета, там делать нечего. С ним до сих пор никто не разговаривает, да и сам он не стремится к этому. Ну и пусть, это его проблема. Том накинул на себя дезиллюминационное заклинание и встал в темный угол плохо освещаемой комнаты. Дверь открылась, но Гарри застыл на пороге. Том успел допустить тревожную мысль, что был обнаружен, однако его новая жертва всё-таки двинулась с места. Эванс медленно, словно издеваясь над ним, прошел к своей кровати. Поставив сумку на стол, он принялся неторопливо выкладывать ее содержимое. Том задержал дыхание, когда он наконец-то закончил это дело, сел на кровать и… Ничего. Губы Гарри беззвучно зашевелились, и змеи выползли прямо к нему на ладони. К сожалению, Том был слишком далеко, чтобы услышать его. Он нахмурился от разочарования. Змеи будто поприветствовали его, как старого друга. Он погладил их по головам, а затем уменьшил и они забрались под рукав его рубашки. Наверное, он решил отнести зверюшек обратно, в Запретный лес. Вскоре после того, как Гарри ушел, Том наконец вышел из укрытия и пошел в свою личную комнату, чуть ли не пылая от злости. По пути ему попался Абраксас Малфой. Том приковал его к полу одним только взглядом и почти прошипел: — Даю день на досье про Гарри Эванса. — Понял, — Том остался доволен, что Малфой наконец-то избавился от дрожи в голосе при разговоре с ним. Хоть что-то радует. Том насторожился, увидев сложенную бумажку на его аккуратно заправленной кровати, когда оказался в своих покоях. Неужели забыл запереть комнату? Такого ещё никогда с ним не было. Проверив записку на проклятья и ничего не обнаружив, Том развернул ее: «Тебя я не боюсь, а змей уж тем более». Когда Эванс только успел? Том уверен, что ушел тот без записки, а времени на нее не хватило бы. Не мог же он написать ее заранее… Возможно Эванс не сразу пошел относить змей, а решил оставить ему послание. Но тогда он всё ещё должен быть здесь, иначе Том бы поймал его на выходе из его комнаты! Хорошенько заперев комнату, Том начал бросаться заклинаниями во все места, где Эванс мог бы стоять. С каждым промахом, он злился сильнее. Только полностью разгромив свою комнату, Том осознал, что Гарри Эванса здесь нет. Видимо, он действительно изначально знал о его плане и заранее положил эту записку. И теперь Том уверен, что он также взломал запирающие чары на двери. Тяжело дыша, Том впервые почувствовал страх к кому-то, кроме Дамблдора. Эванс пугал своей способностью знать о нем всё. Возможно, он знает даже больше, чем сам Том. Рука, всё ещё держащая палочку, затряслась, пока сам Том лихорадочно обдумывал способы прекратить эту ахинею. Однако всё, что приходило ему в голову, тут же было отброшено разными причинами. Например, для мести Эванс слишком умен. Публично поставить его на место может и не получиться, тот слишком силён. Том признает его как хорошего противника и способного волшебника, поэтому не рискнёт устраивать дуэль. Слабостей Эванса он не знал. На него словно нет управы, но Том обещает себе придумать что-то стоящее.

***

Том поймал себя на том, что постоянно думает об Эвансе. И это не всегда мысли о поисках отмщения. Также он снова и снова замечает его проницательные взгляды на себе, но теперь не избегает их, а наоборот, впивается в ответ. И Тому плевать, что Абраксас, часто находящийся рядом, явно считает это чем-то ненормальным. Плевать, что Лукреция начала подходить с неловкими вопросами по поводу этого. Он просто не мог оторвать глаз от Гарри, а тот от него. Это сводило с ума. Казалось, если он чуть дольше будет всматриваться в опасные зелёные глаза, то наконец найдет ответы на свои вопросы. Но этого не происходило. Отчёт Абраксаса ничего не дал. О Гарри Эвансе нет никакой информации. Абсолютно ничего. Будто его и не существует вовсе. Тому тогда на мгновение показалось, что он сам выдумал себе единственного, кто смог его заинтересовать. От скуки. Заинтересовать… На него постоянно пялится добрая половина школы и раньше он никого не замечал. Ему всегда не было дела до остальных, пока в этом нет необходимости, но теперь… Том подскочил с кровати, с ужасом осознав одну вещь. Любовный приворот! Как же он раньше не догадался? Это ведь с точностью оправдывает его ненормальное влечение к Эвансу! Времени до отбоя осталось не так много, поэтому он торопливо зашагал к кабинету Слизнорта. Тот обязательно поймет его ситуацию и разрешит приготовить противоядие. Ох, он будет тронут его историей до глубины души и не способен будет отказать в просьбе.

***

Произошло ровно так, как предполагал Том. Он смог быстро приготовить для себя противоядие и тут же выпил. Он, как и всегда, эмоционально поблагодарил Слизнорта за оказанную помощь и вернулся в гостиную за пару минут до отбоя. Коротко переговорив с несколькими рыцарями, Том устало ввалился в свою комнату. Однако мечты о сне тут же были отброшены. На его кровати сидит чертов Гарри Эванс. Улыбающийся. Том моментально достал палочку и направил на сокурсника. Зелёные глаза довольно сощурились. — Как печально, что ты подумал об Амортенции, Том. Разве я способен на такое? Твое мнение обо мне ужасно огорчает, — он сделал вид, будто вот-вот заплачет, чему Том естественно не поверил. Злость мгновенно поднялась из самых глубин его души, куда он её обычно прятал, и Том невербально атаковал Эванса. Тот лениво уклонился и снова заулыбался. Противное выражение его лица заставило всё тело мелко дрожать от невероятно сильной ярости. Он даже не знал, что может быть настолько злым на кого-то. Эванс открыл в нем неизвестное прежде состояние, которое Том и не захотел сдерживать. Он не стал останавливать себя от желания стереть эту мерзкую ухмылку с лица Эванса. Ему хотелось заставить его ронять слезы и вопить от боли, молить о пощаде и извиваться в мучении. Желание было столь сильным, что Тома словно током пробило и он вновь атаковал Эванса. В этот раз тот не стал уворачиваться, а принялся защищаться. В скором времени в атаку перешёл Гарри, и настала очередь Тома защищаться. Он никогда не видел таких цепочек заклинаний, что создавал Эванс, но это не мешало отбиваться. Почти. И всё же кое-что смогло застать его врасплох. Проникновение в разум. Том почувствовал его так явно, что удивлённо уставился на Эванса вместо должной защиты. Его палочка тут же оказалась в чужой руке. Том с ненавистью смотрел, как Эванс изучающе вертит палочку в руках, свою он убрал. Не желая сдаваться, Том вдруг вспомнил о рукопашном бое, который не подводил его в приюте. Наконец и он смог удивить Эванса. Тот совершенно не ожидал удара в лицо. Сильный удар повалил его на пол, а палочка Тома закатилась под кровать. О ней Том даже не вспомнил, фиксируя ноги Гарри своими. Он нанес ещё пару ударов, а после уставился на содеянное. Он рассек бровь своего противника, а из носа текла тонкая струйка крови. Однако Том не смог выполнить желаемое. Улыбка Гарри не дрогнула, даже стала шире. — Убирайся из моей головы, Эванс. Иначе я придушу тебя прямо здесь, — его руки потянулись к шее Гарри и слегка надавили. — Ну так давай, Том. Убей меня, — зелёные глаза смотрели с вызовом. Будто Эванс хотел проверить, сможет ли он умереть. Сможет ли Том его убить. Том решил принять этот вызов, чтобы Эванс смог пожалеть о нем. Чем сильнее он сжимал чужую шею, тем безумнее становился блеск в зелёных глазах. Эти невозможно зелёные глаза… Том почему-то уверен, что когда-то они были яркими в отличие от нынешнего темного цвета. Его глаза постоянно напоминали Тому о его факультете и о форме, что он с гордостью носит. Это всегда был его любимый цвет. — Но учти, что я всё равно всегда буду рядом с тобой, даже если ты убьешь меня, Том. Я буду повсюду, буду в самом тебе, — хрипло прошептал Гарри, отчего Том замер, почувствовав… Что-то. Нечто тревожащее всё его существо. Пытаясь распознать новые ощущения, Том ослабил хватку на горле, чем его противник тут же воспользовался. Они поменялись местами, и Том глухо застонал, поморщившись от острой боли в затылке, которым ударился о пол. — Я и не знал, что ты такой извращенец, Том, — усмехнулся Гарри, уставившись вниз, куда посмотрел и Том после его слов. «Поверь, я и сам даже не догадывался о таком» — подумал он, чувствуя как горят собственные уши. — Это… Пожалуй, занимательно, — Гарри ухмыльнулся напоследок и медленно слез с Тома. Тот не нашел в себе сил встать и позволил Эвансу смотреть на него сверху. Зелень в его глазах словно больше потемнела, чем заворожила Тома. Не сказав больше ни слова, Эванс ушел.

***

Их игры в гляделки продолжились, с чем Том смирился. Однако вместе с этим наконец нашлась управа на Эванса. Как он думал поначалу. В очередной раз за день столкнувшись взглядом с Эвансом во время обеда, Том продемонстрировал по их связи то, чем занимался в ванной после ухода Гарри в тот день. В первый раз Том даже не надеялся, что это сработает, однако глаза Гарри расширились и он отвёл взгляд первым. Сегодня Том использовал это уже в третий раз. Но Эванс принял новые правила игры и, когда закончилась трансляция откровенной дрочки на их драку, он показал Тому свою фантазию. То, чем они могли заняться, если бы были более близки. Том не отвернулся в смущении, а увлеченно впитывал эту интимную, посланную ему мысль. Он наслаждался увиденным, что сподвигло его на продолжение игры. Он бессовестно представил, что мог бы разложить Гарри прямо на этом столе у всех на глазах. Никто бы не заметил, ибо время будто остановилось ради них двоих, но при этом, видимо, само только присутствие студентов и преподавателей очень смутило Гарри и он отвёл взгляд. Сегодня Том вновь победил. Что ж, их нескончаемые игры могли бы, наверное, продолжаться и дальше. Возможно, они бы переросли во что-то большее, но Том спустя годы поисков, смог найти и открыть Тайную комнату. Гарри словно почувствовав это, вошёл в момент, когда из туннеля выполз Василиск. Не сразу узнав нежданного гостя, чудовищу был отдан приказ убить. Под крик Тома Гарри Эванс в тот день был убит.

***

Волдеморт несказанно радовался, что в конце концов победил Он, великий и могущественный волшебник, страх Магической Британии. Он криво улыбался, слушая глупую речь неудавшегося Избранного. Невилл Долгопупс. О, Том помнит, что Лестрейнджи пытали его родителей, пока те не сошли с ума. В момент, когда мальчишка достал меч Гриффиндора, из рук полувеликана Гарри Поттер свалился на землю, тут же вставая готовым к бою. И Волдеморт вспомнил. Вспомнил всё. Он вспомнил, как первый крестраж был создан из убийства человека, что впервые коснулся его души и сердца. Вспомнил, что Гарри Эванс действительно преследовал его всюду после смерти. Он был везде. Сначала в коридорах Хогвартса, в его собственной спальне, в Большом зале, потом в каждом порыве холодного ветра и каждом темном углу, чего в его жизни было достаточно. Гарри Эванс был в каждой прочитанной книге о разуме. В каждом упоминании души. В каждой жаркой ночи, что Том проводил ради выгоды. В каждом убийстве. А после третьего крестража Гарри Эванс пропал, как и боль от его неожиданной смерти. И теперь воспоминания вновь всплыли в его голове, но боли от них не было. Волдеморт вдруг понял, что Гарри Поттер отправился в путешествие во времени пока был за гранью. Понял, что Гарри Эванс лишь пользовался им. Ради чего? Развлечения? Раскрытия слабостей? Волдеморт внезапно осознал, что несмотря на их взаимодействия, никогда не видел признаков ответной влюбленности со стороны Эванса. Это была лишь игра, которая продолжилась для Волдеморта спустя десятки лет, а для Гарри Поттера-Эванса спустя пару мгновений. — Эванс, — зашипел Волдеморт со всей возможной ненавистью в голосе. Но Гарри не понял услышанное, о чем говорила его равнодушная реакция. А затем, стоя над обрывом, Гарри прокричал ему: — Давай, Том, покончим с этим так же, как и начали… Вместе!