Разбитые зеркала

нин сидел в своей комнате и смотрел на телефон. Мамино имя на экране вызывало смешанные чувства. Она никогда не звонила просто так. Его пальцы дрожали, когда он нажимал на кнопку "ответить". – Алло? – Чонин, – раздался холодный голос матери. – Ты должен быть дома сегодня вечером. – Почему? – Хёнджин помолвлен. Сегодня придут родственники его невесты. Тебе нужно быть здесь. И, пожалуйста, не позорь нас, – голос её был резким. – Покрась волосы. Этот твой отвратительный блонд выглядит ужасно. Твой брат хотя бы умеет выглядеть достойно. – Но... – Никаких "но", Чонин. Если ты опозоришь нашу семью, тебе лучше не возвращаться. Она отключилась, не дожидаясь ответа. Чонин медленно опустил телефон. В груди сжалось что-то тяжёлое. "Не позорь нас," – её слова звенели в ушах.

***

Вечером Чонин стоял перед зеркалом. Его светлые волосы теперь были под чёрным париком, как того требовала мать. На нём был идеально сидящий костюм, но он чувствовал себя чужим в этом облике. В гостиной его встретили родственники невесты Хёнджина — улыбчивые и вежливые люди. Они поздравляли его брата, восхищались его достижениями. – А это кто? – спросила одна из женщин, кивая в сторону Чонина. – Это наш младший сын, – ответила мать, с улыбкой. Но в её голосе слышалась доля презрения. – Он у нас... особенный. Родственники переглянулись, но ничего не сказали. Всё время за столом Чонин чувствовал себя не в своей тарелке. Ему казалось, что каждый взгляд на него был полон осуждения. После обеда отец позвал его в кабинет. – Ты снова выглядел жалко, – сказал он, даже не смотря на сына. – Ты ведь мог хотя бы попытаться не позорить семью. Прежде чем Чонин успел ответить, отец ударил его по лицу. Это было неожиданно, но не ново.Чонин старался сдерживать свою панику. – Ты никогда не будешь таким, как Хёнджин. Чонин молчал, опустив голову. Когда он вышел из кабинета, мать ждала его в коридоре. – Вся твоя жизнь — ложь, – сказала она с презрением, сорвав парик с его головы. – Ты пытаешься быть кем-то, но никогда не дотянешься до уровня своего брата.Хотя..Ты не виноват,правда?Это я виновата,что родила тебя таким. Её слова резали как нож.Чонин с трудом сдерживал слёзы,но после развернулся и ушёл.

***

Вернувшись в свою пустую, холодную квартиру, Чонин почувствовал, как стены начинают давить на него. Он опустился на пол, сжимая голову руками. "Почему?" – думал он. – "Почему я никогда не могу быть достаточно хорошим для них?" Его отражение в зеркале казалось чужим. Но вдруг в голове всплыла мысль: "Это не дом." Дом был там, где он чувствовал себя настоящим, где он мог улыбаться по-настоящему. "Сынмин," – подумал он.

***

На следующий день Чонин снова пришёл в библиотеку, хотя знал, что занятий у них не было. Он надеялся, что встретит там Сынмина. И, как по волшебству, тот действительно был там, сидя за своим привычным местом с учебником. Чонин подошёл к нему, но не сразу заговорил. – Что тебе? – спросил Сынмин, не поднимая глаз. – Можно я… просто посижу с тобой? Сынмин поднял взгляд, удивлённый таким просьбой. – Что случилось? Чонин сел напротив него, положив голову на руки. – Ничего. Просто хочу быть здесь. Сынмин долго смотрел на него, а затем снова опустил взгляд к учебнику. – Ладно. Но не мешай. И в этот момент Чонин почувствовал странное, едва уловимое чувство. Он всё ещё был разбит, но рядом с Сынмином было чуть легче дышать. Чонин и Сынмин никогда бы не признались друг другу, но их жизнь казалась зеркальной, пусть и с разными трещинами. Чонин завидовал Сынмину, его стойкости и способности быть самим собой. В бедной квартире Сынмина было то, чего Чонин не мог купить ни за какие деньги: тепло, искренность, настоящая связь с младшим братом. Сынмин, в свою очередь, не мог не завидовать Чонину. У него были деньги, популярность, возможность жить не думая, как оплатить аренду. Но эта зависть сопровождалась болью. Сынмин знал, что счастье Чонина — лишь иллюзия

***

После ужасающего вечера с родителями Чонин чувствовал, как внутри него всё рушится. Отца с его пощёчиной он ненавидел. Мать, её холодный смех, слова, что вся его жизнь ложь, рвали душу на части. Он пытался успокоиться, но мысли будто застряли в голове, как осколки стекла. Его ноги сами привели в бар. Его возраст никого не волновал, когда он достал из кармана деньги. Чонин пил одну рюмку за другой, пытаясь заглушить боль. И вот, когда алкоголь начал затуманивать разум, он вытащил телефон. Не раздумывая, набрал номер Сынмина. — Алло? — раздался привычный холодный голос. —Сынмин, — голос Чонина дрожал, будто он вот-вот заплачет. — Я... я больше не могу. —Что? Ты где? —Мне всё надоело, — продолжал Чонин, не слушая его. — Я хочу умереть... Сынмин на секунду замолчал. Ему показалось, что он ослышался. —Где ты?— резко спросил,но ответа не последовало. Не теряя времени, он бросил фартук, извинился перед начальником и выбежал из кафе. Его ноги несли его так быстро, как только могли.

***

Сынмин нашёл Чонина в баре возле его же ДОМА . Он сидел за углом, один, с пустым взглядом. Перед ним стояли несколько пустых стаканов. —Чонин, — позвал его Сынмин, стараясь сдержать дрожь в голосе. Тот поднял на него глаза. — Ты пришёл, — слабо улыбнулся он, его слова были замедленными из-за выпитого. Сынмин, проигнорировав запах алкоголя, схватил его за руку. — Ты что творишь?! Ты вообще соображаешь, что сказал мне? Чонин посмотрел на него, и в его глазах блеснули слёзы. —Мне всё равно... — тихо прошептал он. — Никому нет дела до меня. Никому... Сынмин сжал зубы, чтобы не сорваться. — Ты идиот, — произнёс он, холодно, но с долей беспомощности. — Даже если так, мне не всё равно. Эти слова, сказанные таким тоном, заставили Чонина всхлипнуть.

***

Сынмин шагал по пустым ночным улицам, чувствуя тяжесть на спине. Чонин, беспомощный, пьяный и уснувший, был словно ребёнок, которого нужно было уберечь от мира и его собственных демонов. Дождь начал накрапывать, капли смешивались с рвотой на кофте Сынмина. Он лишь устало вздохнул, но продолжил идти. – Ты просто глупый ребёнок, – тихо пробормотал он, даже не ожидая ответа. Добравшись до роскошного дома Чонина, он с трудом нашёл ключи в кармане его куртки, открыл массивную дверь и зашёл внутрь. Дом был огромным, но пустым. Холодный мраморный пол, стены, лишённые тепла. Здесь не было ни запаха еды, ни звуков голосов. "Это не дом," – подумал Сынмин, глядя на просторную, но мёртвую обстановку. Он уложил Чонина на огромную кровать, аккуратно стянул с него грязную куртку и обувь, стараясь не разбудить. Зайдя в ванную, Сынмин включил воду и начал вытирать испачканную кофту. Он смотрел на своё отражение в зеркале, но взгляд его всё время возвращался к окружающему пространству. Ванная Чонина была огромной. Белоснежный кафель, зеркало во всю стену, дорогие крема и лосьоны на полке. Она была больше, чем вся квартира Сынмина. "У него есть всё," – пронеслось в голове. Но в этой роскоши было что-то болезненно чужое. Даже здесь, в комнате, предназначенной для расслабления, не было тепла. Всё выглядело идеально, но казалось поддельным. Сынмин посмотрел на свою выстиранную кофту. Она была старая, с потёртостями, но всё равно была родной. Он выключил воду, бросил последний взгляд на ванную и вышел из дома, оставив Чонина спать в одиночестве.

***

Идя по мокрым улицам обратно к своей квартире, Сынмин не мог избавиться от мысли: почему кто-то, у кого есть всё, хочет умереть? Он вспомнил слова Чонина: "Мне всё надоело. Никому нет дела до меня." Но ведь ему есть дело. Хоть он и не хотел этого признавать, но Чонин стал для него кем-то важным. "Почему я вообще бегу за этим идиотом?" – подумал Сынмин, опуская голову. Он знал ответ. И это его пугало.

***

Чонин проснулся с головной болью и мутным воспоминанием о том, что произошло прошлой ночью. Он приподнялся с кровати, чувствуя странное беспокойство. Его глаза заморгали, когда он заметил свой телефон, который лежал рядом с ним на столике. На экране высветились пропущенные вызовы — один из них был от Сынмина. 10 минут. Это было много для их обычных разговоров. Чонин снова пробежался глазами по телефону, пытаясь вспомнить, что именно произошло вчера. Он не мог вспомнить, как оказался дома, но его интуиция подсказывала, что это был Сынмин, кто привёз его сюда. Его лицо покраснело от смущения. Чонин не знал, что ему теперь делать. Почему Сынмин помог ему? И что это означало для них обоих? Он чувствовал неуверенность, но старался не показывать этого. Чонин пришёл в школу и решил, что должен хотя бы попытаться поговорить с Сынмином. Его волновало, как тот отнёсся к вчерашнему инциденту. Смотря на него, Чонин не мог понять, что именно чувствует Сынмин. Обед. Чонин подошёл и сел рядом с ним, его сердце сильно билось. Он попытался начать разговор, не зная, как подступиться. – Эй, Сынмин, – сказал он, немного неловко. – Это ты отнёс меня домой вчера? Сынмин, не поднимая взгляда от тарелки, ответил холодно: – Нет, – его голос был таким же отстранённым, как всегда. – Ты сам добрался, наверное. Чонин почувствовал, как внутри всё ёкнуло. Он не знал, что ожидать, но это было не то, что он надеялся услышать. – Ну… – начал он, пытаясь сгладить неловкость. – Тогда кто? Сынмин взглянул на него с невидимой напряжённостью в глазах. Он был холоден и сдержан, как всегда, но что-то в его взгляде могло сказать, что он знал больше, чем показывал. – Это не твоя забота, Чонин. Забудь. – И он снова отвёл взгляд, игнорируя его. Чонин почувствовал, как его сердце сжалось, но в то же время не мог оторвать взгляда от Сынмина. Вопросы оставались, но они не находили ответа. Почему Сынмин отнёс его домой, а теперь снова держится так далеко? Чонин не понимал, как он должен поступить. Ему было страшно, потому что он начал осознавать, что всё это больше, чем просто случайность.