Разбитые зеркала

Сынмин никогда не проявлял особой привязанности к людям, кроме своего младшего брата. Он пригласил Хёнсу в школу, чтобы провести с ним время. Обычно Сынмин редко был так откровенен и открывался кому-то, кроме своей семьи. Когда Чонин увидел, как Хёнсу подошёл к Сынмину с искренней улыбкой, он ощутил лёгкое беспокойство. Хёнсу был таким открытым и милым, и это делало его ещё более доступным, в отличие от Сынмина, который всегда был скрытным и сдержанным. Тем не менее, Чонин почувствовал, как на его сердце накатывает странное чувство. Он не мог понять, почему ему так неуютно от того, что видел, и что чувствовал. Может, это была зависть, но она не касалась просто вещей или материальных благ. Когда они сели за стол в школьной столовой, Чонин не мог не заметить, как Сынмин вёл себя с Хёнсу. Он был внимателен, но не слишком назойлив. Он иногда спрашивал его о его делах в школе, интересовался, как прошёл день, что ему понравилось, а что нет. Эти простые слова, которые, казалось бы, были незначительными для большинства, для Чонина имели особое значение. Он заметил, как Сынмин терпеливо слушал, иногда слегка улыбаясь, а иногда с лёгким выражением заботы на лице. Это было странно и непривычно для Чонина, который привык к отношению родителей, полному холодной дистанции и недовольства. В его доме никогда не было такого. Хёнджин был его старшим братом, который всегда был на пьедестале. Он был успешен, красив, умен и всегда получал всю любовь и внимание, в то время как Чонин оставался в тени, всегда пытаясь быть удобным и угодить. Но никто не видел, как глубоко Чонин страдает из-за нехватки настоящей привязанности. Даже когда он был маленьким, он часто мечтал, что когда-то кто-то будет смотреть на него не как на тень своего старшего брата, а как на отдельную личность. Но этого не происходило. Когда Чонин видео лёгкие,не большие улыбки на лице Сынмина,когда он слушал очередные шутки младшего брата он думал: "Он умеет улыбаться?.." Он посмотрел на Сынмина, как тот, несмотря на свою холодность, был внимателен к каждому слову Хёнсу, и это вызывало у Чонина ощущение глубокого внутреннего разлада. Его зависть не касалась того, что Хёнсу был младше и ещё не столкнулся с теми трудностями, что есть у Чонина. Он завидовал этому неведомому теплу, которое Сынмин и Хёнсу обменивались. Это была любовь без условий, простое человеческое внимание, которого не было у Чонина. Когда Сынмин спокойно накладывал еду на тарелку Хёнсу,не смотря на то что у него самого было мало еды,Чонин понял, что этого никогда не было у него. В их семье всегда было соревновательное отношение. Его брат Хёнджин был идеалом, к которому его сравнивали. А Чонин был лишь следом за ним. Привязанности или заботы от родителей не было. Все его достижения и успехи всегда воспринимались как должное. Всё, что он мог сделать — это пытаться быть лучше, делать больше, угождать. Но этого никогда не было достаточно. Он всегда был неполноценным, не таким, как Хёнджин, не таким, как все остальные. Теперь, наблюдая за Сынмином, Чонин начал осознавать, что у него не было той простоты, того понимания, которое, как оказалось, было так важно для жизни. Он начал понимать, что даже деньги, успехи, признание — всё это не имело смысла без настоящей человеческой связи, без того, чтобы кто-то заботился, кто-то искренне интересовался твоим состоянием, твоими переживаниями. После обеда,когда Сынмин ушёл в туалет Хёнсу заметил, что Чонин что-то задумчиво смотрит на них. Он повернулся и с улыбкой сказал: — Вы же много времени проводите с моим братом, да? Ты можешь рассказать мне что-нибудь о нём? Он всегда такой холодный, но я знаю, что он многое скрывает. Я думаю, что он не показывает всего, что у него внутри. Чонин взглянул на Хёнсу, его голос был мягким и искренним. Но в этих словах было нечто, что заставило Чонина почувствовать странное ощущение. Это была не зависть к самому Хёнсу, а скорее, он завидовал тому, что тот мог видеть в Сынмине не только его холодную внешность, но и заботу, любовь, которую тот скрывает. Чонин сам бы хотел, чтобы кто-то, хотя бы один человек, смотрел на него с таким же пониманием и желанием заботиться. — Твой брат... он многое скрывает, — сказал Чонин, не в силах сдержать эмоции. — Но я думаю, что он хороший человек. Он заботится о тебе больше, чем ты думаешь. Просто он не всегда может показать это. Хёнсу посмотрел на него, словно что-то понял. — Спасибо, Чонин. Ты очень добрый. Я думаю, что Сынмин действительно переживает за меня, хотя иногда его трудно. Пожалуйста,будь с ним.Ему нужны друзья как ты. Когда Хёнсу увидел дорогие часы на руке Чонина, его глаза загорелись. Он, как и многие подростки, был впечатлён такими вещами, особенно когда они не являлись частью его привычного мира. Он тихо произнёс: — Ты очень красивый, Чонин. Эти часы тоже потрясающие. Чонин, улыбнувшись, снял часы с руки и с лёгкостью протянул их Хёнсу: — Ты хочешь? Забирай. Хёнсу, немного смущённый, но всё же счастливый, не смог отказаться. Он с благодарностью принял их и, не сказав ничего, аккуратно засунул в карман.

***

Вечером, когда они с Сынмином ужинали простым рамёном, который был главным продуктом их ежедневного меню, Хёнсу случайно выронил часы. Звук их падения привлёк внимание Сынмина, который с любопытством посмотрел на часы, лежащие на столе. — Откуда у тебя это? — Сынмин заметил дорогие часы и сразу почувствовал напряжение. Он подозрительно посмотрел на брата. Хёнсу немного растерялся и, не зная, как ответить, честно сказал: — Это Чонин мне дал. Он сказал, что они ему не нужны. Сынмин резко нахмурился. Его лицо застыло в выражении недовольства. — Почему ты принял эти часы? — его голос стал холодным и решительным. — Ты что, совсем с ума сошел? Ты ведь не нещеброд, Хёнсу. Зачем тебе такие вещи? Ты даже не понимаешь, что это просто не стоит того. Хёнсу почувствовал себя неловко и виновато, но прежде чем он успел что-то сказать, Сынмин забрал часы из его рук с таким выражением лица, будто они были чем-то отвратительным. Он молча вышел из комнаты и побежал к дому Чонина.

***

Тем временем Чонин сидел в своей комнате, уставившись в окно. Он вообще не думал, что Сынмин отреагирует так остро, когда узнает о часах. Он только хотел сделать что-то хорошее для Хёнсу, потому что тот был таким искренним и открытым. Чонин чувствовал, что его жизнь полна пустоты, и он искал способы дать что-то другим, что-то, что могло бы наполнить хоть как-то его душу. Когда Сынмин пришёл к его дому, Чонин открыл дверь и увидел его с выражением недовольства на лице. Он понял, что что-то не так. — Ты что, с ума сошел? — Сынмин подошёл к Чонину и, не дождавшись ответа, протянул ему часы. — Забери это обратно. Твой жест был глупым. Чонин не отреагировал сразу. Он взглянул на часы, которые Сынмин держал в руках, и затем поднял взгляд на его лицо. — Мне они не нужны, Сынмин. Я не ждал от тебя благодарности. Я дал их Хёнсу, потому что он нуждается в этих вещах больше, чем я. Ты этого не понимаешь, и, возможно, никогда не поймёшь, что для него это больше, чем просто подарок. Это символ того, что кто-то заботится о нём, что он не один. Сынмин стоял в нерешительности, его взгляд смягчился, но не до конца. — Не думай, что я тебя понимаю, Чонин. У нас с тобой разные жизни, и я не могу понять твою наивность, — тихо сказал Сынмин, но внутри него зарождалась неопределённая буря. Чонин молча принял часы обратно и, не встречаясь с его взглядом, ответил: — Я понимаю, что ты чувствуешь, но ты не прав. Я дал ему эти часы, потому что он стал для меня чем-то важным и я не думаю, что его жизнь должна быть такой же пустой, как моя. Сынмин смотрел на него ещё пару секунд, но в глазах Чонина было что-то, что остановило его от дальнейших слов