Разбитые зеркала

Вдруг послышались стуки и Чонин одел в халат себя и Сынмина,помогая уложить того на кровать. Когда Чонин открыл дверь, его сердце сразу сжалось. На пороге стоял его отец. Его лицо было напряжённым и злым, глаза, казалось, горели ярким гневом. Отец не стал даже здороваться, как будто сам приходил в этот дом с целью наказания. Чонин в мгновение ока почувствовал, как боль и напряжение охватывают его тело, и его разум за секунду вернулся к тем дням, когда он был маленьким и боялся отца. — Ты что, с ума сошел? — голос отца был хриплым и низким, полным негодования. — Что тут происходит? Почему ты, снова, позволяешь себе такие вещи? Чонин сразу же понял, что его отец увидел следы ночи на его теле. Он чувствовал себя уязвимым, беспомощным, потому что знал, как отец всегда воспринимал такие вещи. Он сделал шаг назад, закрывая дверь, надеясь, что сможет хоть как-то уменьшить накал ситуации. Но его отец не собирался останавливаться. Он прошёл в дом, не дождавшись приглашения, и направился в комнату. Внутри, на кровати, обвёрнутый в одеяло, сидел Сынмин. Его глаза были широко открыты от страха, но он не мог отвести взгляд. Он понимал, что сейчас им обоим предстоит пережить что-то ужасное. Отец не выдержал. Он подошёл к Чонину, схватил его за плечи и тряхнул, заставив тотемный взгляд встречать его гнев. — Ты что, с ума сошел? Что тебе тут вообще делаешь? Ты даже не осознаешь, что ты творишь? Чонин не мог сказать ни слова. Он чувствовал, как каждый укол слов, как каждое движение отца выжигают его душу. Когда отец поднял руку, Чонин не смог предотвратить удар. Это был жестокий момент. Его тело застыло, и он ощутил, как боль проникала не только в физическую оболочку, но и глубже — в сердце. Сынмин, увидев, что происходит, вскочил с кровати и кинулся к ним. — Прекратите, — тихо сказал он, но его голос дрожал. — Пожалуйста, не надо… Отец остановился, его лицо исказилось от злости, но он замер на месте, глаза полные осуждения. Он не мог смириться с тем, что его сын был не таким, как он ожидал. Он продолжал смотреть на них с презрением и отвращением, но постепенно его гнев утихал. — Ты посмотри на себя, Чонин, — сказал он, медленно поворачиваясь к двери. — Это позор. Ты не достоин быть моим сыном, если выбрал такой путь. И я обещаю тебе, что я сделаю все, чтобы изменить тебя. Ты не будешь больше моим сыном, если не прекратишь это. Отец молча ушел, оставив Чонина и Сынмина в тишине. Чонин стоял, стиснув зубы, его лицо было побледневшим, а сердце, казалось, замерло от боли и унижения. Он не знал, что делать. Не знал, как снова прийти в себя, как справиться с тем, что случилось. Сынмин, стоящий рядом, положил свою руку на его плечо, пытаясь поддержать. Он понимал, что Чонин переживает жестокие моменты, но был рядом, готов разделить его боль, даже если это было непросто. Чонин взглянул на него и почувствовал, как тяжесть внутри сердца немного ослабляется. Он знал, что не один, что несмотря на жестокие слова его отца, в этом мире всё же есть кто-то, кто его принимает.

***

Сынмин застыл на месте, когда заметил машину. Всё произошло так быстро — чёрная машина с тонированными окнами остановилась рядом, и из неё вышел знакомый человек. Это был отец Чонина. С его лицом не было видно ни капли эмоций — он казался таким же холодным и решительным, как всегда. Сынмин сразу понял, что это не случайная встреча. В глазах отца не было сожаления, только строгий взгляд, полный намерений. — Ты, наверное, удивлён, что я здесь, — начал отец Чонина, голос его был холодным и чётким. — Нам нужно поговорить. Сынмин, несмотря на всю свою сдержанность, почувствовал, как холодный пот выступает на лбу. Он не знал, что ждать от этого разговора, и ему не нравилось, что его втягивают в семейные разборки. Он не был готов к этому, но понимал, что от этого не уйти. — О чём вы хотите поговорить? — спросил он, пытаясь держать голос спокойным. Отец Чонина слегка наклонил голову, а затем сдержанно ответил: — Я хочу, чтобы ты понял, что твои отношения с моим сыном — это ошибка. Ты думаешь, что понимаешь его, но ты не знаешь, что за этим стоит. Ты не представляешь, какие последствия будут, если это продолжится. И если ты не хочешь, чтобы ему было хуже, я предлагаю тебе сделку. Сынмин не мог поверить своим ушам. Сделка? О чём вообще шла речь? Он почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, и взгляд отца становился всё более угрожающим. — Какую сделку? — спросил он, немного теряя терпение. Отец Чонина сделал паузу, его лицо стало ещё более мрачным, а глаза горели холодным огнём. — Я могу сделать так, чтобы ваш с Чонином путь был проще, — сказал он, снова делая паузу, как будто отмеряя каждое слово. — Но тебе нужно отказаться от этих отношений. Если ты откажешься, я обеспечу тебе и твоей семье всё, что вам нужно. Я могу помочь с учебой, деньгами, карьерой. Ты получишь всё, что хочешь, но только если будешь слушаться и прекратишь всё это. Сынмин ощутил, как всё его тело напряглось. Его разум боролся между обидой и растерянностью. Как он мог отказаться от Чонина, от того, что он сам пережил и что стало для него важным? Но слова отца звучали как угроза, и Сынмин вдруг почувствовал, что это не просто пустые слова. Он встал на мгновение, осознавая всю тяжесть ситуации. Он знал, что Чонин страдал от отношений с отцом, но он не мог себе представить, что отец Чонина будет действовать так жестоко. — Вы хотите, чтобы я бросил Чонина? — спросил Сынмин, стараясь не дать волю эмоциям. — Чтобы он был снова один? Отец Чонина посмотрел на него, и в его взгляде снова мелькнула строгость. Но в этот раз было что-то более опасное, что-то, что заставляло Сынмина волноваться. — Я говорю только об одном: ты можешь остаться с ним, но тогда потеряешь всё. Семью, будущие возможности. Если ты хочешь, чтобы он был счастлив — иди за мной, и ты получишь всё, о чём мечтаешь. Сынмин ощущал, как его сердце колотится в груди. Он никогда не думал, что будет стоять перед таким выбором. Сделка, которую предлагал отец Чонина, казалась ему нечестной и несправедливой. Но что если это был действительно единственный способ помочь Чонину избежать страданий, которые он испытал в прошлом? С минуту он молчал, размышляя. Его взгляд опустился на землю, и в голове крутились мысли о том, что действительно важно: не предать ли свою любовь ради безопасности, или бороться, несмотря на угрозы? Наконец, Сынмин поднял голову, и его голос был твёрдым, несмотря на то, что он чувствовал себя как на грани. — Я не откажусь от Чонина, — сказал он, твердо встретив взгляд отца. — Я останусь с ним, несмотря ни на что. Отец Чонина, выслушав его, стиснул зубы, но, казалось, понял, что разговор завершён. Он немного подумал, а потом тихо, с раздражением произнес: — Ты сделал свой выбор. Но ты не знаешь, на что идёшь. И в следующий раз, когда тебе будет больно, вспомни эти слова. Он развернулся и ушёл, оставив Сынмина стоять на улице, с чувством неопределённости, которое не отпускало его. Сынмин вернулся домой, его шаги были тяжёлыми, а в голове роились мысли о разговоре с отцом Чонина. Он не мог перестать думать о сделке, которую тот предложил, и о том, что ему предстояло выбрать. Всё это было слишком сложно, и хотя Сынмин был уверен в своих чувствах к Чонину, сомнения всё равно подкрадывались. Когда он зашёл в дом, Хёнсу, заметив его настроение, сразу понял, что что-то не так. Младший брат сидел в гостиной, потёр глаза, как будто пытался избавиться от бессонницы, и смотрел в пустую точку. Он не включил компьютер, не взял учебники, не стал делать домашку — всё это было совсем не похоже на Сынмина. Хёнсу с лёгкой тревогой подошёл к нему и сел рядом. — Эй, что случилось? — спросил он, не пытаясь сразу давить, но в его голосе звучала искренняя забота. — Ты не выглядишь как обычно, и вообще, домашку не делаешь. Сынмин медленно повернулся к брату, и в его глазах было что-то беспокойное, почти растерянное. Он молчал несколько секунд, пытаясь найти слова, чтобы описать всю тяжесть, которую чувствовал. — Я… Я поговорил с отцом Чонина сегодня, — начал он наконец, его голос был едва слышен. — Он сказал, что если я не отпущу Чонина, то нам обоим будет очень плохо. Он предложил сделку. Он сказал, что может всё изменить, помочь мне, Чонину… Но только если я откажусь от него. Хёнсу слушал его с серьёзным выражением лица, не перебивая. Он понимал, как тяжело Сынмину принять такое решение, и даже не пытался дать быстрый ответ. Вместо этого он положил руку на плечо брата, мягко сжимая его. — Это тяжело, правда, — сказал Хёнсу, — и я понимаю, почему тебе так трудно. Но ты уже принял решение, Сынмин. Ты остаёшься с Чонином. Ты любишь его, и я вижу, как он тебя ценит. И да, будут сложности, могут быть проблемы, но если ты будешь искренним с собой, то, возможно, сможешь справиться с этим. Сынмин молчал, а его мысли снова вернулись к встрече с отцом. Он знал, что Хёнсу прав, но страх перед тем, что может произойти с Чонином, не отпускал его. Он не хотел быть причиной его страданий, но с другой стороны, он не мог предать свои чувства. — Но что если я не смогу защитить его? — тихо спросил он, поднимая глаза на Хёнсу. — Что если я окажусь слабым? Хёнсу улыбнулся, его выражение было мягким и полным поддержки. — Слушай, мы все когда-то становимся уязвимыми. Даже ты, — сказал он, — но важно, что ты будешь делать с этим. Ты не должен бороться один. Если тебе нужно будет, я всегда буду рядом. И не только я, Чонин тоже. Вы оба сильны, даже если вам кажется, что это не так. Ты не один, и у тебя есть друзья, которые поддержат тебя. Сынмин почувствовал, как его сердце немного успокаивается. Он знал, что в его жизни было много трудных моментов, но теперь у него был шанс выбрать другой путь. Он должен был поверить в себя, и, возможно, в Чонина, и в свою способность защитить их обоих. — Спасибо, Хёнсу, — сказал он, искренне улыбаясь брату. — Ты прав. Я должен доверять себе и своим чувствам. Хёнсу кивнул, по-настоящему довольный, что смог поддержать Сынмина в этот момент. Он знал, что это не будет лёгким путём, но, по крайней мере, Сынмин понял, что не всё потеряно. И что бы ни случилось, он всегда будет рядом, чтобы помочь ему справиться с этим.

***

Когда Сынмин пришёл к Чонину, он сразу заметил, как тот был бледен и выглядел усталым. Он лежал в постели, завернувшись в одеяло, его лицо было чуть побледнее обычного, а глаза — затуманены от лихорадки. Сынмин почувствовал тревогу в груди, но вместо того, чтобы испугаться, он подошёл к нему и с осторожностью присел рядом на кровати. — Чонин, ты совсем не должен был болеть, — тихо сказал Сынмин, вытаскивая из сумки коробку с лекарствами, которые он купил по дороге. — Я купил тебе таблетки. Нужно, чтобы ты быстрее поправился. Чонин посмотрел на него, и в его глазах была благодарность, но и слабость. Он усмехнулся, пытаясь поднять уголки губ, но это было больше похоже на натянутую улыбку. — Я не хотел тебя пугать, но что-то меня резко накрыло… — тихо сказал он, пытаясь сесть, но сразу почувствовал головокружение и снова упал обратно на подушки. Сынмин крепко обнял его, не обращая внимания на возможные микробы. Он просто не мог держаться подальше от Чонина. Чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, когда он прижимается к нему. Сынмин знал, что Чонин был уязвим в этот момент, и что он не мог его оставить одного. Он провёл рукой по его волосам, осторожно массируя виски. — Ты же мне важен, не переживай, — шептал Сынмин, его голос был мягким и тёплым. — Я с тобой. Ты поправишься. Чонин почувствовал, как его сердце отозвалось на слова Сынмина, и всё, что он мог сделать, это тихо вздохнуть, чувствуя поддержку. Он чувствовал себя так уязвимо, но одновременно и защищено рядом с Сынмином. Его забота согревала больше, чем лекарства, а обнимания дарили ощущение, что всё будет хорошо. — Ты такой заботливый, — пробормотал Чонин, улыбаясь, несмотря на усталость. — Ты не боишься заразиться? — Наплевать на это, — ответил Сынмин с лёгкой улыбкой, продолжая обнимать его. — Я забочусь о тебе, и мне не важно, что ты болен. Ты сам же сказал, что мы будем вместе не смотря на всё, правда? Чонин кивнул, улыбка становилась всё теплее, несмотря на болезнь. Его сердце билось быстрее от слов Сынмина, и он чувствовал, как с каждым моментом становится всё спокойнее. Сынмин был рядом, и это значило больше, чем всё на свете. Всё, что ему было нужно — это время с ним. — Да, я рад, что ты рядом, — тихо сказал Чонин, утыкаясь в его плечо. — Ты же знаешь, как это важно для меня. Сынмин не ответил словами, просто продолжал держать его, давая понять, что будет рядом, пока Чонин не поправится. В такие моменты он чувствовал, что они были не просто пара, а настоящие соулмейты, чьи сердца бились в унисон, несмотря на все трудности. Сынмин встал тихо, стараясь не разбудить Чонина, который мирно дремал на кровати. Он подошёл к кухне, и его сердце наполнилось теплом от мысли о том, как он может позаботиться о Чонине, особенно когда тот болеет. Он всегда знал, что заботиться о близком — это не просто обязанность, а желание сделать всё, чтобы тот чувствовал себя лучше. Он начал с того, что вымыл курицу и нарезал её на кусочки, наполняя кухню ароматом. Сынмин был не самым опытным поваром, но, зная, что Чонину нужно что-то лёгкое и сытное, он постарался сделать всё по максимуму. Вокруг него царила тишина, прерываемая лишь шумом воды и лёгким шорохом нарезаемых овощей. Он нарезал морковь, лук, чеснок и нарезал картошку кубиками, подготавливая все ингредиенты для супа. Время от времени Сынмин поднимал взгляд на Чонина, который всё ещё лежал на кровати, его лицо было спокойным, хотя и немного болезненным. Когда суп закипел, он уменьшил огонь и в тот момент, когда Сынмин вернулся в комнату, чтобы проверить, как чувствует себя Чонин, тот открыл глаза. Чонин посмотрел на него с благодарной улыбкой, глаза всё ещё слегка затуманены, но он был благодарен за заботу. — Ты не должен был готовить для меня, — слабым голосом сказал Чонин, пытаясь сесть, но сразу почувствовал головокружение и вернулся в подушки. Сынмин присел рядом с ним и аккуратно поправил одеяло, чтобы Чонин чувствовал себя более удобно. — Ты ещё не поправился. Я хочу, чтобы тебе было лучше, — ответил Сынмин, его голос был тёплым и полным заботы. — Это не тяжело, и я знаю, что тебе сейчас нужно что-то тёплое. Чонин улыбнулся, закрывая глаза, чувствуя, как любовь и забота Сынмина пронизывают его с каждым словом. Он понял, что этот момент — один из тех, когда он чувствует себя по-настоящему дома, где ему не нужно бояться, где он может быть уязвимым и слабым, потому что рядом есть человек, который всегда его поддержит. — Ты удивительный, — сказал Чонин с благодарной улыбкой. — Спасибо тебе, Сынмин. Сынмин наклонился и положил руку на его плечо, крепко сжимая его в знак поддержки. — Ты меня не должен благодарить. Ты для меня важен, и я буду делать всё, чтобы ты чувствовал себя лучше, — сказал он, глядя на Чонина с мягким выражением на лице. Чонин снова закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом спокойствия и тепла. В этот момент он не думал о проблемах, не переживал о будущем — всё, что было важно, это сейчас, это Сынмин, который был рядом с ним и готов был сделать всё, чтобы ему было легче. — Я тоже хочу заботиться о тебе, — прошептал Чонин. — Когда ты тоже будешь нуждаться в поддержке, я буду рядом. Сынмин мягко улыбнулся, глядя на него, и кивнул. В его глазах была не только забота, но и любовь — безусловная, настоящая. И это было самым важным для Чонина. Сынмин аккуратно поставил поднос на кровать, перед тем как устроиться рядом с Чонином. Он налил суп в глубокую тарелку и с улыбкой подал её Чонину, который лежал с одеялом, уютно завернувшись в него. В комнате стояла тишина, только из кухни доносился лёгкий запах свежего супа и трав. — Ты не мог бы меня кормить всегда? — с улыбкой сказал Чонин, взяв ложку супа. — Это так вкусно. Мне кажется, что я не дома, а в ресторане. Сынмин хихикнул, сидя рядом. Он выглядел немного смущённым, но счастливым от того, что смог доставить Чонину радость. — Я не лучший повар, но... — он замолчал, наблюдая, как Чонин делает первый глоток супа. — ...хотя бы могу стараться для тебя. Чонин с благодарной улыбкой посмотрел на него. — Ты точно лучший. И суп реально восхитительный, — сказал он, продолжая есть. — Даже если ты меня не удивляешь своими кулинарными шедеврами, ты точно умеешь делать самые простые вещи особенными. Сынмин почувствовал тепло в груди, ему было приятно слышать такие слова. Он пододвинул к Чонину стакан с соком, и тот благодарно взял его, сделав глоток. — Ты явно заботишься обо мне. — Чонин посмотрел на него. — А если я заболею в следующий раз, ты снова приготовишь мне суп? — Конечно! — ответил Сынмин с лёгким смехом, гордясь собой. — Если тебе нужно, я могу кормить тебя каждый день. Но только если ты пообещаешь мне, что больше не будешь так сильно болеть! Чонин кивнул, улыбаясь. — Обещаю! Хотя... если ты мне будешь готовить такие вкусные ужины, я могу заболеть ещё пару раз, — пошутил он, подмигнув. Сынмин в ответ с лёгким покраснением захохотал, его лицо стало более мягким. — Я бы не хотел, чтобы ты болел. Просто отдыхай, и всё будет хорошо, — сказал он, обнимая Чонина за плечи. — Я готов заботиться о тебе, сколько угодно. Чонин почувствовал, как его сердце наполняется тёплыми чувствами. Он поддался этому моменту уюта, наслаждаясь вниманием Сынмина. Они продолжали болтать, шутить, но каждый момент был полон искренности. Чонин знал, что теперь он не один, и его жизнь точно стала лучше, когда Сынмин был рядом.