...
15 декабря 2024 г., 00:26
«Щелк, щелк – больше нету
Тебя на свете этом»
Острый запах весны наконец-то прорезал тяжелую зимнюю свежесть. Береза заливисто смеялась, перешагивая через расползающиеся день ото дня проталины. Серебряный шагал сзади, с пистолетом в одной руке и фотоаппаратом – в другой. То и дело щелкало, темнел экран старенькой камеры, и Береза – свободная, сияющая, высокая, тонкая даже в сталкерской экипировке – отпечатывалась на десятой уже картинке. Обернулась через плечо, растерла покрасневшие пальцы, ланью подскочила, перебираясь по собственным сыреющим следам. – Ну что там? Красиво? Серебряный улыбнулся, сделал еще несколько фотографий, теперь правильного лица, изящно вырезанного носа и раскосых зеленых глаз. Белая, свежая, почти как снег – недаром Береза; рядом с ней монголоидные черты лица Серебряного были более заметны. Для него она всегда красивая. Об этом не сказать, при рождении дара такого не выпало, но показать – запросто… И камера, которую он брал с собой для того, чтобы запечатлеть пейзажи Зоны, начала вскоре хранить фрагменты тел. Небо расцветало голубым. Береза отобрала камеру, подышала на замерзшие пальцы спутника, почти ткнулась носом в не убранный в кобуру пистолет, бегло пересматривая снимки. Серебряный неподвижно замер, греясь не столько от дыхания, сколько от проявленной заботы. – Красиво, – подтвердила сама Береза, потянулась, касаясь суховатых губ и потом заглядывая улыбчиво в почти черные глаза. Вернулись на Скадовск. – Ну как, удалась фотоохота? – шутливо спросил знакомый сталкер, потягивая лениво чай с водкой. Серебряный чуть презрительно улыбнулся, щурясь. Снимки Береза перебирала более внимательно, сидя на кровати и прижимаясь к теплому плечу. Что-то бессовестно удаляла, морща нос, иногда задумывалась, дергая светлую небрежную-слабую косу. – Сребряный, – она как-то очень забавно не произносила первую гласную, – глянь. Он покорно отрывался от своей работы – ушивал мужскую водолазку под девичью талию и грудь – и смотрел на монитор. Усмехался: на его взгляд, все картинки были хороши. – Смазанная немного! – возражала иногда Береза, но ее и саму что-то манило в фотографии… Тогда она проводила над ней несколько минут, пристально изучая. Серебряный отвечал смешком и бодал носом в висок.* * *
– Ну погадай, а? – сталкер подсаживается на постель, Береза поджимает под себя ноги и насмешливо звенит парой подвесок. Серебряному хватает тяжелого, свинцового взгляда, чтобы незваный гость, по крайней мере, подскочил с кровати. – А ты нам что? – игриво улыбается сталкерша, прижимаясь к груди Серебряного лопатками. Они работали вместе: она раскладывает, он помогает толковать. Серебро все же магический металл, с Луной связан. Сталкер задумчиво чешет голову, отстегивает крупную сумму – Береза пересчитывает под одобрительный взгляд компаньона. Заявка на гадание принята. Из внутреннего кармана, специально вшитого Серебряному над сердцем, выскальзывает видевшая виды колода дешевых пластиковых карт. Береза быстро мешает, с любопытством выкладывает три карты в ряд… Туз. Десятка и семерка – пики. Многозначительная тишина. Серебряный и Береза переглядываются, молчат… – Ну? – сталкер нетерпеливо переминается, не оценив повисшую паузу. – Умрешь скоро, – мрачно заключает Береза, сверкнув потемневшими зелеными глазами и сгребая карты обратно в колоду. – А изменить… Никак? – уточняет севшим голосом побелевший сталкер. – Никак. Серебряный кивает, и в черных глазах просыпается что-то дикое. Жажда… Точнее, голод.* * *
Выжидать, когда же жертва, испуганная предсказанием, решится выйти наружу, пришлось довольно долго. И стоило некоторых усилий – раза три нужно было в ее присутствии кому-то сказать, что каждому предначертана своя судьба, от которой не скрыться. Щелкнула камера – ловушка захлопнулась. Сталкер, со всеми попрощавшись, шагнул в темноту… Серебряный и Береза вскоре отправились за ним следом, прихватив фотоаппарат.* * *
– Красиво? – Береза улыбается, позируя. Серебряный решительно кивает, умещая в снимок и пылающие глаза, и влажные губы, и окровавленные тонкие пальцы, держащие аппетитный кусочек сырого мяса. Этот для него – сталкер ест с рук напарницы, чтобы не пачкать руки и, самое ценное, камеру. Подобное пиршество, увы, дело совсем нечастое… Фотографий хочется сделать как можно больше, тем более Береза красивее всего тогда, когда умело вскрывает еще теплый труп, вырезая самые аппетитные фрагменты. – Мм, как я скучала по вкусу… – сталкерша скулит, жадно откусывая еще, – в следующий же раз не придется столько ждать? Серебряный пожимает плечом, касаясь пальцами места, под которым скрываются карты. Он позволяет подруге наесться: скоро на запах крови сбежится зверье, и если он может уйти голодным, то она не должна. Улыбается. Фотографирует опять – камера, которую он брал с собой для того, чтобы запечатлеть пейзажи Зоны, хранит и фрагменты тел.
