Маска невинного

* * *

В белой коробке продолжались беспощадные побои. Эхо ударов глухо раздавалось, наполняя пустоту металлическим звоном. Снаружи несколько агентов молча наблюдали за происходящим. Они стояли в напряжённой тишине, не решаясь вмешиваться. Среди них выделялся Агент Смитт — лучший из лучших, преданный своему делу до фанатизма. Он неотрывно смотрел на панель управления, ловко вводя команды и рисуя символы, которые преобразовывались в реальные объекты внутри коробки. Каждый его штрих, каждый нажим кнопки добавлял новое оружие в этот страшный "театр". Тем временем внутри коробки мужчина с серыми волосами и ледяными голубыми глазами методично наносил удары своей жертве. Его движения были хладнокровны, точны, почти механически отточены. Жертва, молодой парень с черными, как ночь, волосами и красными глазами, словно горящими рубинами, корчился под ударами. Он слабо стонал, почти теряя сознание, но сопротивляться не мог. Его тело уже не слушалось, а силы иссякли. Сероволосый не останавливался, пока жертва не оказалась на грани. Лишь когда парень обмяк, перестав даже шевелиться, мужчина сделал паузу. Его лицо оставалось безэмоциональоным, будто происходящее было рутинной работой. Он был здесь хозяином, безоговорочным лидером, чьё слово было законом. — Затемните коробку, — коротко приказал он. Смитт молча выполнил указание. Освещение приглушилось, превратив яркую комнату в полумрак, который освещала только одна яркая лампа, созданная по команде. За ней появился простой деревянный стул. Мужчина подошел к своей жертве, поднимая её без особых усилий. Связав парня крепкой верёвкой, он усадил его на стул, закрепив его тело так, чтобы тот не мог даже пошевелиться. Теперь Избранный — так его называли — выглядел окончательно сломленным. Он едва дышал, короткими прерывистыми вдохами, а глаза, когда-то пылающие красным пламенем, теперь едва горели. В его взгляде не было ничего, кроме страха и боли. Он пытался понять, за что ему всё это. Он бежал, надеясь на свободу, на новую жизнь вдали от Создателя, который лишил его воли. Но теперь, каждый миг в этой коробке напоминал ему, кем был его мучитель. Алан. Создатель, от которого он так стремился уйти, теперь как будто стоял перед ним — неумолимый, жестокий, как сама судьба. Мужчина склонился над ним, оценивая проделанную работу, словно это было произведение искусства. От его взгляда веяло холодом и непоколебимостью. Виктим продолжал стоять перед жертвой, его холодный взгляд не выражал ни капли сочувствия. Он словно наблюдал за каким-то бесформенным объектом, не человеком. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Избранного. Неожиданно сероволосый заметил, как на черные штаны парня начали падать капли. Медленно, но уверенно, они оставляли едва различимые пятна. Он сразу понял, что тот плачет. Это вызвало на лице синеокого лёгкую гримасу раздражения. Слегка нахмурившись, он сделал шаг вперёд, резко схватил черноволосого за волосы и рывком поднял его голову. Жест был грубым. — Чего ревёшь, как девка, — процедил он холодным, режущим голосом. Парень попытался отвернуться, но крепкая хватка не оставила ему шансов. Вместо ответа он лишь всхлипнул, его тело дрогнуло, словно он хотел сказать что-то, но боялся слов. — З-зачем ты всё это делаешь? — наконец выдавил он, голос дрожал, как слабый огонь на ветру, но все же пытался быть уверенным. — З-зачем ты мучаешь меня..— Виктим склонился чуть ниже, пристально вглядываясь в лицо красноглазого. Его губы изогнулись в едва заметной усмешке, в которой не было ни радости, ни гнева — только пустота. Он медленно поднял одну бровь, будто удивляясь столь наивному вопросу. — А ты сам как думаешь? — его голос был ледяным. Он отпустил волосы парня, отчего его голова бессильно упала вниз. Босс снова выпрямился, скрестив руки на груди, и продолжил смотреть на жертву сверху вниз, ожидая ответа. — Ч-что я тебе сделал?! — попытался выкрикнуть Избранный, но его голос сорвался и погас, превратившись в жалкий шёпот. Виктим, казалось, насладился этой слабостью. Его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка. Она не несла тепла, лишь издевательскую насмешку. — Ох..Ты много чего сделал для всех— спокойно, почти равнодушно проговорил сероволосый, будто размышляя вслух. Черноволосый поднял взгляд, полный ненависти, и посмотрел на Виктима из-под лба, как раненый зверь. Он всё ещё прерывисто дышал, его тело сотрясалось от усталости и боли. — А особенно, для меня. — Виктим стиснул зубы, его руки машинально сцепились за спиной. Его голос стал резким, но всё ещё контролируемым, как натянутая струна. — И ч-что же?..Не дал тебе проникнуть к Алану в компьютер и раздолбать там все к чертям? Он не заслуживает этого..— с трудом выдавил Избранный, прерывисто дыша. В его словах мелькнула саркастическая нотка, хотя голос был слабым и надломленным. Эти слова подействовали на Виктима как спусковой крючок. Его лицо исказилось от ярости. — Он заслуживает! — вскрикнул он, и его кулак со всей силы обрушился на челюсть жертвы. Голова Избранного резко мотнулась в сторону, и он закашлялся, почувствовав металлический привкус во рту. Но прежде чем он успел оправиться, Виктим уже кричал, его голос эхом разносился по коробке: — Ты не знаешь, что он делал со мной! Ты не знаешь, какой он урод! — Его глаза горели гневом, а руки, сжатые в кулаки, дрожали от напряжения. Он сделал несколько шагов назад, пытаясь унять нахлынувшие эмоции, но это лишь добавило ему резкости. — Ты не представляешь, как я страдал! — продолжал он, его голос становился всё громче и пронзительнее. — На протяжении года или даже больше, он издевался надо мной, как над жалкой игрушкой, которую можно удалить в любой момент!— Последние слова сорвались с его губ почти с отчаянием. Виктим остановился, тяжело дыша, его взгляд был направлен куда-то в пустоту, но в глазах горело что-то опасное. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь голосом Виктима. Его серые волосы слегка падали на лицо, скрывая глаза, наполненные горечью. Он отвёл взгляд в сторону, словно не мог смотреть на свою жертву прямо. — Хах... Знаешь... — начал он, с лёгкой насмешкой в голосе, но в этом смешке не было радости, лишь скрытая боль. Его слова текли, как тяжёлые капли дождя, пропитанные воспоминаниями о мучительном прошлом. — Я думал, что это вся моя жизнь. Я так и останусь там. Буду страдать. — Его голос стал чуть тише, почти шепотом, когда он произнёс: — Я вообще не понимал за что. За что он так со мной обращался? Что я сделал не так? — Воспоминания о прошлом всплывали перед его внутренним взором, заставляя слова звучать обрывисто и горько. Избранный смотрел на него, пытаясь понять, но оставался молчаливым. Виктим же продолжал: — В первые минуты своей жизни... я уже страдал. — Его взгляд на мгновение упал, но затем он вновь поднял голову. — Он пытался избавиться от меня. А я сопротивлялся. Ведь я тоже живой. — Эти слова он произнёс с подчёркнутым упрямством, словно защищался даже сейчас. Пауза зависла в воздухе, перед тем как он продолжил, всё так же не поднимая глаз: — А я боролся. Боролся за свою жалкую жизнь. — Его голос становился всё более напряжённым, но глухим, будто он говорил из глубины боли, спрятанной внутри. Избранный наблюдал за ним с лёгким удивлением, но молчал, не перебивая. Сероволосый внезапно поднял голову и бросил короткий взгляд на жертву, прежде чем вновь отвести глаза в сторону. — А потом, знаешь что? — Он сделал долгую паузу, словно собирался с духом, чтобы продолжить. — Он удалил меня. А потом снова создал. И снова удалил, когда я снова начал сопротивляться. — Его голос наполнился ледяным сарказмом. — И так по кругу..— Мужчина опустил голову, глядя на пол, его пальцы нервно дёрнулись, как будто вспоминая ту бесконечную пытку. — Он осознал, что может делать со мной всё, что только захочет. — Его слова звучали словно стальные цепи, тяжело звенящие в тишине. — И если что-то пойдёт не так, он мог просто нажать на кнопку "не сохранить", и всё. — Последние слова он произнёс почти шёпотом, с горечью. Виктим тяжело вздохнул, замолчал на мгновение, а затем закончил: — И так продолжалось на протяжении всего года. Каждую секунду я страдал... — Его голос стал тише, почти исчезая, когда он опустил взгляд на пол. Виктим поднял голову, его взгляд устремился куда-то вдаль, как будто он вновь переживал те моменты свободы, которые ему удалось обрести. Голос его звучал твёрже, будто воспоминания о борьбе придавали ему силы. — Я решил, что нужно как-то выбираться. И у меня это вышло, — произнёс он, на мгновение задержав взгляд наверху, словно обращался к самому небу. Его лицо смягчилось, в голосе появилась нотка гордости, но её тут же перекрыла осторожность, смешанная с горечью. — Я сделал ракету, пока его не было. — Воспоминания о подготовке оживали в его словах. — А потом сбежал оттуда, не веря, что я это наконец-то сделал.— Он замолчал, но ненадолго, словно давая себе время снова окунуться в тот момент. — Я надеялся, что он меня не найдёт. Что не схватит снова и не будет издеваться ещё больше— В его голосе появилась дрожь, но он быстро взял себя в руки, сжав пальцы в кулак. — А я... — Он сделал паузу, чтобы продолжить чуть тише. — Я лишь просто хотел любви, радости, счастья..— Его взгляд снова упал, как будто он видел перед собой то, что описывал. — А приземлился где-то. В каком-то сером поле, — произнёс он, глаза на мгновение затуманились. Виктим остановился, словно собираясь с мыслями. Его голос стал тише, в нем слышалась боль, а глаза блестели от едва сдерживаемых слёз. — Я лежал, слыша, как моя ракета сгорает, — медленно начал он, каждое слово словно оживляло в его сознании тот миг. — И вдруг...— Он замолчал, позволяя моменту вновь прокрутиться в его голове. Его лицо просветлело, но лишь на мгновение. — Я увидел её. — Голос Виктима дрогнул. — Она была как яркий луч, среди этого мрака... Она выглядела дружелюбной. Я видел, что она не хотела мне зла.— Его взгляд стал мягче, как будто он вновь видел тот образ, который тогда стал для него спасением. — Конечно, поначалу я всех шугался и боялся... — он печально усмехнулся. — А потом привык.— Виктим вздохнул, продолжая: — Как оказалось, там была деревня, и люди хорошие были. Я тогда наконец-то почувствовал свободу. Мне было так хорошо...— Его голос стал теплее, будто он вновь переживал моменты счастья. — Мы построили компанию, мы были успешны...Тогда я впервые почувствовал ту радость, счастье..— Он на мгновение замолчал, а потом горькая тень легла на его лицо. — А потом, когда у нас был праздник, все начали пропадать. И она пропала, по неизвестной причине— Виктим закрыл глаза, словно пытаясь отгородиться от тяжелых воспоминаний. — Я не знал, что делать. Я думал: "Неужели он и тут меня нашёл? Неужели мне не удалось иметь то счастье, о котором так мечтал?" — Он вздохнул, его плечи опустились, будто под грузом былых потерь. На несколько секунд в комнате воцарилось молчание. Затем он продолжил, его голос звучал пусто, как будто он снова переживал тот страшный момент. — Я ждал. Я надеялся, что это просто сбой сайта, либо это сон... Ох, черт..Как же я надеялся...— Его глаза стали стеклянными, как будто он уже не видел перед собой собеседника, а вновь погружался в тот день. — А потом я узнал, что она умерла. — Его голос надломился, но он продолжал. — На город напали какие-то уроды, и разнесли всё к чертям собачьим.— Виктим тяжело вздохнул, его пальцы нервно подрагивали. — А она пыталась спасти всех. Ведь она, чёрт возьми, пыталась... Да так пыталась, что и не успела себя саму спасти...— Его глаза заблестели, влажные следы начали медленно стекать по щекам. Виктим отвёл взгляд, словно не мог больше смотреть в лицо собеседнику, не скрывая своей боли. Виктим молчал, переводя взгляд на связаного перед собой. Его глаза были красными от слёз, но взгляд был мрачным и тёмным. Он словно сосредоточился на каком-то далёком, ужасном воспоминании. — Секунда, и её как будто и не существовало, — начал он, его голос дрожал. — А после я увидел этого урода..— Он перевёл взгляд на Избранного, его лицо исказилось от боли и ненависти. — И как думаешь, кто это был? Кто убил мой луч света. Мою надежду и веру на хорошую жизнь? — тихо и горько улыбаясь, спросил Виктим. Избранный молчал, глядя на него исподлобья, словно не понимал, о чём идёт речь. И вдруг его осенило. Ведь этим уродом был он. Это он с Дарком разрушали сайты и игры, не задумываясь, что другие гибнут. Тогда им было даже как-то наплевать. Они же хотели власти.. Избранный встрепенулся, его лицо побледнело. Он вспомнил, как кинул огонь в девчонку, которая застряла под камнем, возле танка. Черноволосый широко распахнул глаза, не веря, что он тогда делал, и нахмурил брови. И теперь он вспомнил, где видел того агента, который его пытался поймать. В его глазах мелькнула паника, как будто он пытался спрятаться, как будто пытаясь убедить себя, что всё это не правда. Мужчина посмотрел на Избранного, видя, что тот понял все. — Ну что? Теперь понимаешь всё? Вспомнил своё темное прошлое? — сказал Виктим, его голос стал лёгким, но с горечью. — Ты ведь тогда всё разрушал, что тебе только вздумается, со своим дружком. Тебе же было на все наплевать— Избранный молчал. — А теперь строишь из себя великого героя и защитника, — Виктим сжал кулаки. — Ты ведь сам виноват. Если бы ты не разрушал и не убивал, то не сидел бы здесь связанным, а твой друг был бы жив. И этот малец не страдал.— Черноволосый опустил голову. Он не мог ничего сказать в ответ. — Не понимаю, и зачем ты только его притащил. Ты пытаешься защититься всем чем только можно, только не жертвуя самим собой.— — Извини меня... — прошептал парень, его голос был почти неслышен. — Зачем мне твои извинения? — Виктим хмыкнул. — Чем они сейчас помогут? Ты не сможешь всё исправить. Ты теперь не сможешь всё вернуть как было..— Его взгляд был жестоким, как нож, он смотрел на Избранного сверху вниз, не скрывая своего презрения. — А она была для меня всем. Она была первым, кто не издевался надо мной. Она была как ангел. Она была тем, кто смог меня защитить. Тем, кто смог мне доказать, что не все такие плохие...— Его голос дрогнул, когда он упомянул её. — А потом, — его голос стал пронзительным, срывающимся, — она попыталась спасти всех. Ведь она черт возьми пыталась. Да так пыталась, что и не успела себя саму спасти... — глаза Виктима затуманились, он сжал кулаки и оторвался от этого кошмара, как будто надеясь вырваться из оков прошлого. Его плечи дрожали от сдерживаемых слёз, и Виктим вновь с трудом сдержал себя. В его взгляде всё ещё плескались боль и ненависть, но и сожаление, как горький след, оставленный утратой. — У нас всё было бы хорошо, если бы не ты! — закричал Виктим, теряя контроль. Его голос был полон ярости и боли. — Ты всё испортил! Ты убил её! Ты убил мою надежду и солнце!— Он с силой ринулся на связанную перед ним жертву, все его мышцы напряглись от ненависти. Ударил с такой яростью, что по его лицу скатилась крупная слеза. Избранный пытался отпрыгнуть, но не мог. Виктим не дал ему шанса на бегство. Он бил его, неистово, безжалостно. Каждое его движение было наполнено болью, каждый удар был попыткой вернуть назад то, что было потеряно. Он избивал его с яростью, как будто хотел отомстить за все страдания, которые перенёс сам. Ударил по лицу, по груди, по животу — с болью, как будто пытался заставить свою жертву ощутить ту же муку, что он испытывал сам тогда. Избранный сгибался от каждого удара, его лицо становилось всё бледнее, с губ срывался болезненный стон. Виктим бил его со всей силой, пытаясь вытолкнуть из него все те чувства, которые он сам носил в себе долгое время. Он хотел, чтобы жертва ощутила весь ужас его потери, весь ужас его страха. Хотел, чтобы тот почувствовал, что такое настоящая боль. Он бил его со злостью, пытаясь выместить на нём всё своё отчаяние. В каждом его ударе была вся боль и гнев, накопленные за годы. Виктим не мог остановиться, пока не почувствовал, что выплеснул на него всю свою ненависть и горечь. Виктим продолжал, не останавливаясь. Гнев внутри него переполнял, как река, не зная берегов. Его кулаки вновь и вновь срывались на теле Избранного, который уже лишь жалобно молил о пощаде: — Агхр, остановись! Пожалуйста… — его слова были слабым эхом отчаяния. — Чем тогда ты лучше его, если меня избиваешь, как он тебя?! — крикнул Избранный, не понимая логики. Эти слова прорезали воздух, и Виктим вдруг замер. Перед его глазами всплыли те моменты из прошлого. Мучительные воспоминания того, как он сам умолял Создателя остановиться, когда каждый удар был пыткой. Он вновь видел себя маленьким, беззащитным, обессиленным и полным страха:

"Пожалуйста! Создатель, остановись, умоляю!"

"Мне больно!"

"Хватит, пожалуйста!"

"За что ты так со мной?"

"Прошу, остановись!"

"Почему ты издеваешься надо мной?"

Вдруг голубоглазый отошел. Перед ним стоял не его нынешний враг, а сам он из прошлого, униженный и страдающий. В этом осознании Виктим словно замер, увидев параллель между тем, что делал он сейчас, и тем, что когда-то терпел от Создателя. Он остановился, понимая, что стал тем, против чего когда-то боролся. — "Чем я отличаюсь от него?" — вдруг осознал Виктим. Его глаза застилали не слезы, а осознание собственного падения. Но Избранного к сожалению, не спасло. Виктим снова набросился на него, крича: — Я был не виновен, а ты да! — кричал он, снова продолжая избиение.

* * *

Агент Смитт стоял возле коробки, даже прислушиваясь, ведь он знал, про что его босс может говорить с красноглазым. Мужчина отправил остальных на выход, не желая, что бы они это видели и тем более слушали. Воспоминания из прошлого волновали его. Он вспоминал, как в те времена было больно боссу из-за потери, да и вообще из-за всего. Мужчина помнил, как тот возненавидел всех и вся, не желая смиряться, что его луча солнца больше нет..

* * *

В клетке Секонд сидел и слушал все это. В его голове все перемешалось. Неужели Избранный действительно был таким плохим? Неужели он убивал и причинял боль невинным? Тень сомнения коснулась его разума. Его взгляд скользнул по лицу связанному, пытаясь найти ответы. Он сжался, понимая, что все это время он думал, что Избранный был невинным, а агенты с их боссом — последними уродами. Но как оказалось, все полностью наоборот. В этом моменте Секонд понял, что правда куда сложнее, чем просто черное и белое. Похоже, этот серый лишь хотел мести за то, что наделал черноволосый.

Так что, как бы там не было жаль Избранного, он это заслужил..