Часть 7
12 июля 2025 г., 01:24
— Голову повыше… Спину сильнее прогните…
Я был на фотосессии. Это была часть моей работы. Наша киностудия заключила контракт с журналом для взрослых и самые эстетичные актеры показывали себя не только в фильмах, но и на обложках журнала. Поскольку меня взяли из-за внешности, то на фотографии я проходил без лишнего отбора.
— Теперь руки поднимите и скрестите запястья над головой… Ага… Отлично.
Вспышки камеры, указания фотографа, холодный свет студии - это было место, где я мог расслабиться и успокоиться. Мое стройное тело позволяло лепить различные позы и подходить с разных ракурсов. Молодая фотограф профессионально выполняла свою работу, иначе бы ее не рекомендовали нашей студии. После нескольких минут вращений перед фотоаппаратом меня отпустили домой, обещая выплатить гонорар после съемок следующего фильма.
Германия - страна, где порноиндустрия впервые начала играть яркими красками… Почти десять лет назад порнография здесь стала свободной, можно было снимать в этих фильмах, что душе угодно, ну кроме зоофилии и детской порнухи. Только меня иногда смущала «жесткая порнография», и нет, это необязательно доминирование-подчинение, это означает то, что сцены снимаются в достаточных подробностях с видом на гениталии: не очень я себя комфортно чувствую, когда мой член снимают в зуме.
У нас есть все, даже секс-шоп почти в каждом квартале, вот туда я, как раз и собирался…
*
Кассирша сидела за стойкой, жевала жвачку и читала журнал, пока я не зашел в магазин. Я на секунду увидел ее удивленный, уставившийся на меня взгляд, и тут я не безызвестный, хотя да, это же секс-шоп. Ваши догадки, зачем я пришел туда? Мне нужен был журнал, а вот мои глаза остановились на игрушках разных цветов, размеров и текстур. — Вам, может, что-то подсказать? — обратилась она ко мне. — Да, мне нужен журнал Playboy, желательно с порноактрисами. — я посмотрел ей вслед, когда она пошла к полкам искать нужный мне журнал. Когда она пробивала журнал, она украдкой смотрела на меня, и вдруг решила поинтересоваться: — Извините, а Вы, случайно не Томас Андерс? — Он самый… — совершенно обыденно ответил я, как будто она моя давняя знакомая, с которой мы давно не виделись и вот пересеклись. — Я, конечно знала, что мы с Вами живем в одном городе, но никак не могла поверить, что мы встретимся, тем более у меня на работе. — она попыталась привлечь мое внимание, но я так устал с утра и расслабление на съемках заставило меня хотеть спать, — Можно Вас попросить об одной услуге? Заплачу 150 марок… Я немного не понял и даже проснулся. Какая услуга? За что мне предлагают 150 марок? Как оказалось, с меня нужно было только поставить автограф на кассетах, на которые были записаны фильмы с моим участием. Конечно же все кассеты были легальны, иначе бы я отказался от этой затеи. Расписавшись маркером на обложках кассет, я взял две из них и расплатился за них и журнал. От ста пятидесяти марок я отказался, не хотелось, чтобы девушка сильно потратилась на мои росписи.*
Дома я листал журнал, который мне нужен был для дела, а не для удовлетворения плотских желаний на фотографии актрис из трех разных студий. Мне доверили самостоятельно выбрать актрису для следующих сцен. Я был отчасти поражен их возрастом, большинство были гораздо старше меня, а те, кто мои ровесницы - азиатки или мулатки, с кем режиссер не представлял меня. Я сделал про себя вывод: будет волнительно и непривычно сниматься с тридцати-сорокалетними женщинами. Ну а что поделать? Я выбрал трех кандидаток, кто более эстетично смотрелся на глянцевых страницах, и позвонил режиссеру на домашний телефон. Объяснил ему свой выбор и, когда он сказал, что свяжется с ними в ближайшее время и, если что, сообщит мне, я положил трубку, попрощавшись. Что-то я забыл… — Твою ж мать! — я вскочил с кровати и помчался в прихожую. Накинув куртку и кеды, я помчался на улицу, чтобы поймать такси. Я совсем забыл, что у меня была организована встреча с Дитером Боленым и что я на нее опаздываю. В то время мобильные телефоны не были и в помине, поэтому пришлось молиться, чтобы Дитер не ушел до моего прихода. Тем более я даже номера студии не знал, если сейчас в интернете можно узнать все что угодно, то тогда это было возможно только при помощи телефонной книги или от кого-то, кто знает. Подъехав к студии, я заплатил за дорогу и помчался к двери, стараясь не выронить из рук ни одну бумажку. В студии Дитер сидел за микшером и записывал песню какой-то губастой девицы. На вид она молода, а прям реклама пластической хирургии. Я зашел максимально тихо и так же сел на диванчик позади Дитера. Что насчет вокала той девушки? Лучше не спрашивать. Голос есть, не спорю, но, извините, выебоны и кокетство вперемешку с зажеванными словами из-за гигантских губ портили песню. И кто этот мужчина, что сидит рядом со мной? Выглядит небедно и…немолодо, лет шестьдесят точно есть. И вот песня кончается и Дитер нажимает на кнопку завершения. — Все, Мэри, можешь быть свободна. — сказал Дитер в микрофон. — Спасибо, масик, мы сделали это! — пискляво она прочирикала и похлопала в ладоши, выбегая к своему «масику». Так вот, кто этот дедуля… — Запись будет полностью готова на следующей неделе. Я Вам позвоню, когда можете подойти. — Дитер повернулся к нам и скрестил руки на груди, — А теперь я попрошу вас покинуть студию, ко мне певец трудоустраиваться пришел. Девушка и ее пожилой «масик» покинули комнату студии, оставив нас с Дитером наедине. Я посмотрел в голубые глаза блондина и из-за этого меня немного охватила паника. Только одним взглядом большинство голубоглазых заставляли беспокоиться или входить в транс. — Ну что, юное дарование, принес, что я просил? — Дитер протянул руку, беря мои документы. Открыв мой паспорт, он немного удивленно посмотрел на меня, — Берндхант Кристофер Вайдунг? Интересное имя, я-то думал, что ты реально Томас. — Я же, вроде, говорил, что это псевдоним, а не имя. — Не думал ли в двадцать два, как паспорт будешь менять, псевдоним вписать в него? — усмехнулся он и продолжил просматривать документы. — Не знаю, может и буду. — я увел взгляд в угол, боясь смотреть продюсеру прямо в глаза. — Вижу, что с документами все в порядке, поэтому завтра без опозданий в десять утра я жду тебя в главном здании лейбла. Адрес я тебе сейчас дам… — Я не смогу завтра в десять, у меня съемки. — прервал я его, — Я могу после обеда. Дитер вздохнул, понимая, что с таким певцом из-за графика будет нелегко. Ну раз такие голоса попадаются раз на миллион, то пришлось ему согласиться на послеобеденную встречу. Я улыбнулся и, забрав только паспорт, я пошел домой. Чем я занялся дома? Я смотрел записи кассет, обращая внимание на запечатленные свои косяки. К себе прикоснуться желание тянуло, но не по первому же зову, я стойкий. Все мое внимание было приковано к моим действиям и реакции партнерши. Раз косяк, два косяк… Теперь стало понятно, почему без замечаний режиссера я тогда не обошелся. Вскоре я услышал мяукание за окном. Это была Мырля, она мяукала, смотря на мое окно. Я вышел на улицу с банкой кошачьего корма и выгрузил его в пластиковую тарелку, с которой она ела. В этот раз я заметил, что она немного изменилась: стала более округлой в районе туловища. Неужели она собирается понести? Я попытался прикоснуться к ее животу, но рычанием она дала понять, что ее за живот лучше не трогать, переживает. Поев, Мырля скрылась в своем домике. Дождавшись, пока она уснет, я вернулся в дом и заметил у входа кеды, уж точно они были не мои, я немного напрягся и пошел дальше. На кухне я увидел свою сестру, она улыбнулась и помахала мне рукой. В отличие от брата, сестру я любил. Судя по шопперу на спинке стула, на котором она сидела, она шла из художественной школы. — Как дела? — спросила она меня после приветствующих объятий, — От родни слышала, что ты в индустрию для взрослых ушел. — У меня все, как всегда, не спился - значит все хорошо. Тем более у меня диеты, алкоголь переносить перестал. Если раньше тебе приходилось часто меня прикрывать перед родаками, то сейчас об этом не беспокойся. Ты надолго или только спросить, как дела у меня? — я поставил чайник на плиту и достал из холодильника пирожные, можно один день себя побаловать. — Я у тебя с ночевой останусь, мне завтра на пленэр с утра ехать с классом, чтобы на автобусе до художки не ехать, ты как раз близко живешь. — Таня взяла кружку и кинула в нее чайный пакетик. — Хорошо, оставайся. Мне завтра, если что, вставать в семь утра. — Мне тоже, у нас пленэр в восемь. — ответила Таня, насыпая в кружку сахар.***
Ночью я не мог уснуть из-за мыслей, что будет днем? Как пройдет встреча в главном здании лейбла? Не попрощаются ли со мной, не успев поздороваться? Благо диван раздвижной, а то я уже извертелся от размышлений. Танька уже спала в спальне, а я в гостиной только и делал, что переживал, даже на ночь глядя я съел три крупных кусочка колбасы и две пластинки сыра. Я уснул почти под утро. Меня разбудила сестра, слегка потрясая за плечо. — Бернд, ты вставать планируешь? — полушепотом спросила Таня и я открыл глаза, отвечая, что встаю. Сопроводив ее в дорогу, я быстро принял душ и стал собираться на съемки. Все таки я поеду на такси, в таком сонном состоянии я за руль не сяду. Поймав на улице такси, я поехал в сторону студии съемок и там меня сразу встретили гримеры. После преображения я посмотрел на себя в зеркало: тинейджерская одежда, ноль макияжа и волосы были неаккуратно уложены. Сюжет стал самой интересной загадкой и вскоре мне сообщили что и как… Сюжет такой: я - друг одного парня, у которого очень симпатичная мама. В один момент он решает меня оставить на ночевку в гостевой комнате, в которую заходит его «мама», а дальше смысл понятен. Я увидел актрису… Это немного не то, что я видел на странице журнала, она выглядит гораздо старше, чем на фотографии. На мой вопрос, сколько ей лет, получил я ответ: «Сорок пять»… Она старше моей родной матери… Ну да ладно, это всего лишь съемки, мимолетный роман. Бернд, соберись.*
Я вышел на перерыв после первой половины фильма. До вечера у меня еще есть дело. Встреча в главном здании лейбла лишь поначалу звучит как угроза, но там же убивать не будут, я прав? И вот я стою в коридоре и жду Дитера, но вместо него я вижу толстого мужчину в костюме и темных очках. Он посмотрел на меня сверху вниз и в буквальном смысле, я же невысокого роста. — Вайдунг? — спрашивает он меня и после моего кивка, проводил в свой кабинет. — Меня зовут Петер Майсел и я руководитель лейбла Hansa, в которой ты планируешь работать. У нас очень востребованный лейбл и тут нужно работать, не покладая рук. У нас работал даже сам Дэвид Боуи, надеюсь, ты знаешь, кто это. — Конечно знаю…рок-музыкант… — заикаясь, произносил я. Герр Майсел был строг и это меня немного пугало. Где Дитер? Он же говорил, что придет. — У твоего будущего продюсера завал с бухгалтерией, и я надеюсь, что ты достаточно взрослый, чтобы разговаривать со мной один на один. — он сел за стол и стал что-то записывать, — Музыкальное образование имеется? Хотя, можешь не отвечать, раз ты по рекомендации Дитера сюда попал. — Конечно есть. — все-таки ответил я. — Где-нибудь еще работаешь официально? — вдруг он меня спросил. Я помолчал. — Работаешь или нет? — спросил он чуть громче, видать ссылаясь на то, что я, возможно, оглох от волнения. — Работаю. — тихо ответил я. — Где и на какой должности? — В Ribu film… Актером… Я увидел шок в его глазах. Он попытался что-то сказать, но не мог связать слова. Слегка наклонившись, он шепотом спросил: «В порнухе снимаешься?». Мне оставалось кивнуть и опустить голову. Мне не было стыдно, скорее страшно, что таких певцов в лейбле, возможно, не ждут. Герр Майсел прокашлялся и посмотрел на лист, в котором что-то писал, видимо он не знал, что писать, но быстро пришел к тому, что написал, что я просто актер, а где - не указал от греха подальше. — Это твоя трудовая характеристика. Ознакомься и, если все правильно, поставь подпись. — спустя время он протянул мне лист и ручку. Удостоверившись, что все вышеуказанное верно, я поставил подпись. Трудовой договор я подписал в бухгалтерии, где и повстречал Дитера, который тоже поставил подпись в договоре. Теперь я официально еще и певец.
