Лечение

Важная задача Син Цю как друга - залечивать раны Чун Юня. Экзорцист совсем не умел лечить себя даже какими-то специальными приспособлениями, что уж говорить и силе элементов. Это так же была одна из причин почему Чун Юнь всегда брал друга с собой, или же сам друг утягивал его. Уже много раз экзорцист избегал тяжёлых ранений благодаря Син Цю, либо же вовремя получал должное лечение. Но в этот раз Син Цю уехал на какое-то важное собрание гильдий, или что-то вроде того. Чун Юнь не запомнил. Он помнил лишь часть их диалога, а остальное как-то само забылось. ... — Отец меня убьёт если я не соглашусь на поездку - опечалено заключил Син Цю, стоя напротив друга и держа его руки в своих. У него с Чун Юнем в целом была какая-то очень странная близость, которая на самом деле не совсем свойственна для обычных друзей. Но между ними она зарождалась так размеренно , что парни сами уже не замечали этого. — А как же твой брат? Он ведь старше тебя, разве не должен он поехать? - Чун Юнь хмурился, уже который раз убеждаясь что родители у его друга были чересчур строгие. — В том то и дело что участвовать в собрании должны все наследники! Зачем-то.. В общем я надеюсь что всё просто побыстрее закончится и мы с тобой пойдём в путешествие как и договаривались, хорошо? - несмотря на собрание, которое вызывало лишь желание умереть от скуки, Син Цю старался сохранять позитивный настрой. В конце концов, отец обещал ему что вся эта ерунда не займёт и суток, и они вернутся достаточно быстро. — Не вляпайся в какую-нибудь ерунду, ага? - наконец сказал Син Цю, отпуская чужие руки. ... Не вляпайся... Да, конечно. Забыв о всех наставлениях Чун Юнь всё-таки отправился в небольшой поход к маленькой деревне, люди в которой уже давно оставляли записки в гильдии о сверхъестественном. Жаль только что экзорцист не встретил так называемое сверхъестественное. Зато встретил огромного лавачурла по дороге, и вот это уже стало настоящей проблемой. Убегать как трус Чун Юнь не собирался, потому пришлось драться с ним. Экзорцист старался не попадать под удары настолько, насколько это было возможно. Он изворачился, отпрыгивал на несколько метров и подскакивал вновь, пронзая самые слабые места врага ледяным мечом. Помогало лишь одно - лачавурл оказался действительно "лава", а потому разломить его защиту было достаточно легко. К несчастью этого всё ещё было мало. Не получать ранений в бое с таким жутким существом было невозможно, даже если они сводились к минимуму. Случилось худшее - когда монстр был уже почти повержен он умудрился запустить свой огромный топор в Чун Юня. И экзорцист даже почти увернулся, но лезвие полоснуло прямо по животу, отдаваясь мгновенной болью. Сгибаясь по полам Чун Юнь свалился на землю вслед за уже рассыпающимся в воздухе лавачурлом, жмурясь и хватаясь ртом за воздух. Ещё бы чуть-чуть и он мог бы умереть, вот только из-за этого ранения его шансы на выживание стремительно падали. Уже окончательно упав на землю Чун Юнь дополз до ближайшего камня, облокачиваясь на него и замирая в состоянии полусидя. Экзорцист осторожно прижал ледяную от магии руку к животу, чувствуя как она моментально намокает. Он надеялся что энергия крио заглушит боль хоть немного, но помогало это плохо. Белоснежная одежда начала стремительно краснеть. В глазах мутнело, он медленно начинает теряет сознание и чувствует что долго в нём не продержится. Он не умрёт, очень вряд ли, наверняка кто-то мимо проходящий найдёт его и спасёт... Спасёт же? С каждой секундой становилось только хуже, остальные раны стали ныть сильнее, напоминая что они вообще-то не настолько малы. Последние мысли перед отключкой были о друге. Син Цю, ох Син Цю... Несколько сильно он будет волноваться о Чун Юне? Ну и устроит он экзорцисту взбучку... Будет ли кому устраивать? Где-то слева послышались шаги. ... Медленно мысли и чувства возвращались. Чун Юнь ощутил, будто боли стало меньше. Почувствовал какое-то странное покалывание, что-то мокрое... Распахнув глаза пред взором возник Син Цю, который с каким-то даже злобным видом обволакивал тело экзорциста живительной водой. — Как ты меня... Нашёл.. - прохрипел Чунь Юнь, чуть приподнимаясь и вглядываясь в лицо рядом с собой. Его друг уже успел замотать часть ран бинтами, которые всегда таскал с собой, а мелкие царапины и вовсе полностью залечить. — В гильдии спросил, как только вернулся. Тебе повезло что отец мне не наврал и собрание действительно быстро закончилась - пробурчал Син Цю, грозно зыркнув на экзорциста - ты хоть чем-то подумал когда один пошёл архонты знают куда? Друг опять ворчит, но в этом ворчании явно слышно беспокойство - конечно он беспокоился. Более того, Син Цю наверняка до ужаса испугался когда нашёл Чун Юня таким. — Я не собирался ни с кем драться, правда.. - виновато мямлит экзорцист, чувствуя что ему становится лучше - мне по дороге лавачурл встретился, не мог же я просто убежать - заключил он, наконец полностью возвращая себе разум. — Вот поэтому я с тобой всегда хожу. Ты же сам себя не вылечишь, несчастный. Нет бы меня послушать, но ты у нас самый самостоятельный... - продолжал ругаться тот, переключившись на раны что находились на лице. Приятная вода и утончённые руки друга обволакивали, заставляя забыться. — Прости. Ты волновался? Короткая пауза. Син Цю больше не выглядит настолько хмурым, в его глазах лишь сильнее читается беспокойство. — Дурак. Как я мог не волноваться? - он на какое-то время останавливается. Вся обида окончательно улетучивается, остаётся лишь тяжёлый, грустный взгляд. - Юнь Юнь, не делай так больше, прошу тебя. Вот что бы случилось если бы я не пришёл? — Но ты же пришёл. Тишина. Син Цю становится так приятно и горько на душе одновременно. Он придвигается ближе, воздушно целует Чун Юня в щёку и утыкается в его шею. Он чувствует что его нежно приобнимают, оглаживая спину. Он будто знал наверняка, что его не оттолкнут. — Не представляешь как я испугался - выдыхает Син Цю, обнимая экзорциста в ответ, стараясь не задеть ещё не зажившие раны. — Прости ещё раз. Я думал что всё будет нормально, к тому же место куда я шёл совсем не далеко - Чун Юнь гладит друга по спине, склоняет голову и вдыхает приятный аромат чужих волос. Становится так тепло, даже боль почти вся улетучилась. — Думал он... Нужно было думать дольше двух секунд - Син Цю вновь отдаляется, глядя прямо в глаза экзорциста. Он осторожно проводит по его шее, смывая водой последнюю рану. Вот бы остановить время, остаться в этом моменте навсегда, никогда не подниматься и лежать так целую вечность. Син Цю вновь оказывается рядом с чужим лицом, полностью стирая расстояние и целуя в этот раз в губы. Трепетно, будто лишнее движение заставить что-то сломаться. Чун Юнь ему отвечает так же нежно, оглаживая щёку Син Цю, прижимая его другой рукой ещё ближе к себе. Хочется раствориться в объятиях, во всей этой любви и её нежности. Тепло разливалось по всему телу, точно по крови пустили горячий чай. Не слишком горячий, вовсе нет. Идеальный. Очень вкусный, согревающий в холодный день и до ужаса родной, как тот что они пили на совместных посиделках. — Давно лучшим друзьям принято целоваться? - нехотя отстраняясь смешливо замечает Чун Юнь, продолжая глядеть в глаза напротив. — Мм, и после этого всего ты меня всё ещё называешь другом? - рысплывается в улыбке тот, чертя пальцами непонятные узоры на груди экзорциста. — И как мне тебя теперь называть? — Ну-у, как минимум возлюбленным! - от этого слова что-то приятное расплывается в груди, заполняя собой сердце - О, или нет. Любовь всей твоей жизни! — Ну это ты уже загнул - Чун Юнь смеётся, наслаждаясь этим моментом. — А что, ты разве не согласен? - Син Цю хитро улыбается, разглядывая лицо рядом. — Согласен. Конечно согласен. Раны почти зажили. Теперь боль вовсе не волновала. До неё теперь совсем не было дело, когда на груди лежала синяя макушка, заполняя собой все остатки разума.