Медовый космос

Вечер. В комнате стоит приятный полумрак. Единственным источником света служит торшер в углу, источающий тусклое свечение. Была бы воля хозяина комнаты, он бы и его выключил. Но скоро придëт гость и желательно чтобы он видел что происходит. Фигура, сидящая на кровати, задумчиво крутит в руках излюбленную шляпу. Головной убор привычно лежит в руках. С того разговора прошëл месяц и за это время он уже успел обдумать все «за» и «против», и придти к, как оказалось, очевидному для себя выводу. Он готов. При чëм готов был давно, нужно было просто придти к этому выводу. Этому человеку он готов доверить всë. В башне стояла тишина, разбавляемая лишь тиканьем часов. И чем дольше он слушает это тиканье, тем тревожнее становится. Гость скоро должен придти. Искать повод чтобы позвать его не пришлось, тот всегда был рад провести время вместе. Всегда. Буть то добыча ресурсов, постройка чего-то, дискуссия на серьёзные темы или разговоры о всякой ерунде. Поэтому стоило поступить приглашению - положительный ответ пришëл незамедлительно. Из мыслей его вырывает стук в дверь, кажется за всём этим он прослушал звук шагов. Дверь тихо скрипнула. – Пугод? Ты тут? - в проëме показалась пепельноволосая голова, взглядом ищя хозяина базы. Стоит только ему наткнуться на фигуру на кровати как глаза расширяются в удивлении. Осознание проскальзывает на лице, и он резко жмурится и закрывает глаза рукой. – Ох, прости! Извини, мне следовало дождаться разрешения войти! Я ничего не видел если что, только волосы, - тараторит он и свободной рукой вслепую пытается закрыть дверь. – Джаст, - мягко зовёт его Пугод, улыбка сама расползается на лице, не смотря на волнение, - всё нормально, ты можешь смотреть. Названный застывает в проходе, длинные уши заинтересованно навостряются. – Прости? - переспрашивает Джаст. – Ты можешь смотреть, - повторяет шляпник и добавляет шутливо, стараясь скрыть нервозность, - я разрешаю. Конторщик ещё некоторое время стоит в проходе, помахивая хвостом-кисточкой, будто раздумывая над чем-то, а затем проходит внутрь всё ещё не открывая глаз. Конечно этот тон не ускользнул от него. – Мы вроде уже говорили об этом, - начал Джаст, на ощупь пробираясь к кровати, - ты не обязан делать это только потому, что думаешь будто мне некомфортно, - он запнулся о край кровати, чуть не свалившись, Пугод было дëрнулся в его сторону, чтобы подхватить, но тот устоял и как ни в чëм не бывало просто присел рядом, - так что я не стану смотреть пока не услышу от тебя чëткое желание этого. Тебе не нужно принимать поспешных решений, тем более о чëм-то настолько важном. Шляпник разглядывает его несколько мгновений. Глаза у Джаста плотно закрыты, брови сведены к переносице и выражение лица у него такое уверенное, непоколебимое. Голова повëрнута прямо на Пугода. Даже учитывая то, что Джаст не смотрит на него, он может до мельчайших деталей представить себе его решительный взгляд, как если бы глаза были открыты. Глава ГНДР невольно улыбается. – Поверь, это решение далеко не поспешное, с того разговора прошëл уже месяц и я успел всё обдумать, - начал Пугод, - на самом деле ответ всё это время находился на поверхности. Я был бы рад показать тебе и эту часть себя. И мне очень приятно, что ты так беспокоешься обо мне, - с момента начала их отношений шляпник научился говорить о своих чувствах чëтче, хоть кто-то их них должен это уметь, - Не стану врать это.. волнительно, но я готов. У меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать. Поэтому ты можешь посмотреть, если хочешь. Для убедительности Пугод накрывает чужую ладонь своей, слегка сжимая. Даëт Джасту время переварить информацию. Он почти видит как в его голове крутятся шестерëнки. – Ладно, хорошо, - выдыхает программист и открывает глаза. Он тут же натыкается на чужой взгляд и.. О Боги.. Это.. У него просто нет слов. Джаст просто застывает на месте. Глаза удивлëнно раскрыты, заострённые уши чуть подëргиваются, хвост начинает слегка мотаться по кровати, сбивая простыни. Для полноты картины не хватает только приоткрытого рта. Ощущать столь пристальное внимание на себе и своëм лице крайне непривычно. Джаст бегает по нему глазами, жадно впитывая каждую частичку, и выглядит так, будто видит Пугода впервые, хотя это не далеко от правды. Молчание затягивается и шляпник, не способный более выносить своë волнение, накатывающее всё больше, начинает тараторить в попытке развеять эту неприятную тишину. – Вообще шляпа нужна не только для того, чтобы скрыть лицо, но и чтобы глаза не болели, - он нервно сжимает поля головного убора свободной рукой, - как видишь у меня они несколько необычные. Они очень чувствительны к свету так что.. О да, Джаст видит, поверьте. Остальные слова теряются где-то в белом шуме. Это, пожалуй, первый раз когда Джаст готов без зазрения совести признаться, что Пугода он сейчас совершенно не слушает. Всё внимание приковано к лицу. Он разглядывает каждую деталь, но больше всего притягивают глаза. Белок кажется чуть темнее чем у обычных людей, прямо как у самого Джаста. Чëрный зрачок с белой обводкой. Радужка вокруг него красивого янтарного цвета, градиентом переходя в чëрную ближе к краям, и вся усыпана белыми точечками, похожими на звëзды. Прямо как космос. Медовый космос. Это было просто невероятно. У Джаста не хватает слов, чтобы выразить всю красоту этого. Невозможно оторвать взгляд. – Вау.. Тихий комментарий, вырвавшийся совершенно неосознанно, отвлекает тараторющего Пугода, который уже успел накрутить себя, пока Джаст молчал. Он останавливается, удивлëнно смотрит на конторщика и кажется только сейчас замечает чужой взгляд. Нет, он, конечно, чувствовал его, но не замечал как тот на него смотрел. И вот это уже заставляет смутиться. Взгляд у Джаста такой, будто он увидел какое-то чудо неописуемой красоты. Влюблëнный. А ведь смотрит он на него, Пугода. Шляпник чувствует как щëки заливаются краской. – Чего?.. - неуверенный в правильности услышанного осторожно переспрашивает Пугод. – Красиво говорю, - отвечает Джаст уже более осознанно, - очень красиво. Очень жаль, что тебе приходится скрывать нечто подобное. – Это из-за света, - начинает заново объяснять бывший надзиратель, - они очень чувствительны к нему. В детстве не так плохо было, а с возрастом ухудшилось. Я сначала пытался носить солнечные очки, но они не помогали особо. А как-то вообще разбились в неподходящий момент. Я тогда на улице был, - стал рассказывать шляпник, - солнечный день очень, меня почти слепило, и я, не зная куда себя деть, схватился за шляпу и натянул её на глаза. Стало так хорошо сразу. Она хоть и была тоньше чем моя сейчас, но тогда помогла. Поэтому я теперь только так ношу. – Это печально, - "я бы отдал всё, чтобы видеть твои глаза чаще" остаëтся недосказанным, - ты правда красивый. Выражение лица у Пугода меняется на удиволëнно-смущëнное. Внезапно радужка расширяется и через мгновение уже заволакивает весь глаз. Теперь на Джаста смотрят два космоса. – О.. Ого! - восклицает он, - ты и так умеешь! – А? - до шляпника не сразу доходит смысл, а когда он наконец понимает... - Ох, чëрт.. Извини, это было незапланированно. Странно наверное выглядит, да?.. – Странно? Нет, ни в коем случае, - неожиданно твëрдо отвечает Джаст, - это выглядит очень, - он запинается, подбирая слова, - волшебно. И он не врëт, в этом Погода уверен. Он научился различать, когда этот человек хитрит и мог с точностью определить это. А сейчас, когда он свободно видел чужое лицо, было ещё проще. – Хах, - усмехается глава ГНДР, - ты пожалуй единственный, кто так думает. Джаст не спрашивает. Прекрасно понимает по лицу и языку тела, что ему сами расскажут. Сейчас или потом - не важно. Джаст готов ждать. Но Пугод молчит недолго, собирается с мыслями и начинает говорить: – В моëм мире было не так развито взаимодействие среди разных рас, хотя их было достаточно. Все жили отдельно друг от друга и, можно сказать, враждовали. Не очень открыто, но по взглядам всё было предельно ясно. А когда возникал конфликт все пытались обвинить представителя другого вида. Зависило от того, кто вызывал наибольшую неприязнь. Моя родители люди, это я точно знаю. Межрасовые браки были строго запрещены. А когда родился я, что-то пошло не так, - он останавливается, чтобы перевести дыхание, и Джаст сжимает его ладонь в знак поддержки. Очень хотелось остановить, сказать, что если ему тяжело об этом говорить, то он не обязан объясняться, но был риск, что если Джаст его сейчас остановит, то они больше никогда не вернутся к этому разговору. А такие вещи нужно проговаривать (вот бы он ещё сам этому совету следовал), так что всё что он сейчас может - это быть рядом. Тем временем бывший надзиратель продолжает, - у меня с самого рождения были странные глаза, ну ты и сам видишь. Когда врачи увидели, они испугались. Моим родителям предложили избавится от меня как можно раньше, - Джаст чувствует как закипает всё внутри, но держится. Пугод это кажется ощущает и начинает поглаживать его руку большим пальцем, - Надо отдать им должное, они отказались, - шляпник улыбнулся, - они растили меня в любви, и я искренне благодарен им. Не смотря на осуждение окружающих мои родители оставались на своëм. Так что я не могу сказать, что моя жизнь была адом, поэтому успокойся, - ну конечно он заменил, стоило уже привыкнуть, - к сожалению любовь родителей не отменяла мнения окружающих. Меня боялись. Избегали. До старшей школы со мной даже никто не общался. Но ничего не бывает вечным, поэтому всё стало налаживаться. Постепенно, медленно. Думаю сейчас отношения между расами в моём мире намного лучше, чем были. Всё наладилось окончательно, когда я попал на Майншилд, к вам, - Пугод с улыбкой поднял голову, встречаясь с ним взглядом, - все здесь помогли мне и дали понять, что в уникальности нет ничего плохого. Но то, что ты считаешь так же для меня очень многое значит. Спасибо тебе. Конторщик замер, откровенно пялясь на чужое лицо. Цельная картина, не скрытая за шляпой выглядела поразительно. На губах мягкая улыбка, глаза вернулись к прежнему состоянию и смотрели так тепло, что оно проникало прямо в ду́шу, разливаясь по всему телу. Джаст неосознанно потянул руку к его щеке, осторожно скользнул по коже. Пугод по-доброму хмыкнул и сам припал к чужим губам. Это был совершенно невинный поцелуй, лишь лëгкое прикосновение, ничего пошлого, никакого подтекста. Он только осторожно смял губы программиста. Джаст отмер и прижался чуть ближе, слегка наклонил голову. И этот поцелуй был куда интимнее, чем любой другой. Ещё секунда и они отстраняются. Смотрят друг другу в глаза, щëки обоих покрываются лëгким румянцем. Хвост Джаста в какой-то момент крепко обвился вокруг руки шляпника и сейчас слегка подрагивал от переизбытка эмоций. – Ты точно не пожалел об этом? - только после вопроса Джаст понимает, что после всего это звучало довольно глупо. – Глупый, - Пугод вновь расплывается в улыбке, опускает ладони на чужие плечи, мягко поглаживая их, - конечно нет, я хочу и дальше тебе открываться.