Стучать не учили?

День у Кайла начался замечательно, будем честны. Выспавшийся, полный сил, операций и заданий никаких нет, отчеты сделаны, и Соуп с Гоустом наконец-таки не будили его своими стонами из комнаты. Не повезло иметь в соседях слишком гиперактивную парочку придурков. Газ решил с утра пораньше, пока ничего не предвешало беды, сходить к Прайсу в кабинет, отнести все документы. Умывшись и одевшись, сразу вышел в коридор, невольно осмотревшись. Пустота с тишиной. Все как он любил. Не то чтобы болтовня Соупа ему не нравилась, — наоборот, обожал всей душой, но иногда хотелось отвлечься и от неё. Со спокойной душой он дошел до кабинета капитана, проигнорировав странные звуки, доносившееся из помещения. Могло показаться. По привычке вошел без стука. И замер в проеме. Джонатан, мать вашу, Прайс, лежал животом на столе, ухватившись за край, пока Николай вколачивался сзади. Лицо Джона было спрятано в каком-то документе, к которому он прислонился, глуша стоны. Член пилота, о боже, зачем он смотрит туда, размеренно то появлялся, то исчезал между ягодиц Прайса. Газ моргнул еще раз. И еще раз. Пока что они ничего не заметили. Будто. Словно прочитав лихорадочные мысли сержанта, Николай поднял взгляд со спины капитана на Кайла да расширил глаза. Газ кинул документы куда-то на пол кабинета и рванул из помещения, как только осознал всю дерьмовую суть происходящего. Николай трахал их капитана на столе. Прайс позволил трахнуть Николаю себя. Как теперь об этом не думать? Кайл забежал в комнату отдыха, где Призрак и Соуп нежились. Хотя бы непристойностей не было. — Выглядишь так, будто призрака увидел! — Гоуст вопросительно склонил голову. — Да не тебя! А настоящего! Который полупрозрачный! — Хуже. — Рассказывай давай, чего томишь! Гэррик сел в кресло напротив и скрестил руки, упираясь локтями в колени. — Ребят, вопрос для начала… У Прайса есть отношения? Саймон отрицательно мотнул головой. Показательно, раз сам Гоуст не знал. — Я видел как Николай нагнул капитана на столе! Соуп выронил пачку хлопьев из рук, а белые ресницы Саймона затрепетали от частого моргания. — Кайл, да ты шутишь! — Я не шучу, я правда ви— — Тебя стучать не учили, малец? Русский акцент и непонятное слово в конце заставили всех замереть вновь. Газ посмотрел в сторону Николая, стоявшего в дверях комнаты. В голове сразу образ этой чертовой груди, покрытой не слишком густым волосом. Поплывшие от удовольствия глаза, смотрящие на обнаженную, со стекающими капельками пота, спину, пока около позвоночника её придерживала мозолистая от частых нагрузок рука. И этот чертов, блять, красивый член русского. Кайл сглотнул, отвернувшись в сторону. Это были стоны Прайса, лежавшего на столе. С оттопыренной задницей, достаточно привлекательной и округлой, даже понятно, почему тот редко носил обтягивающие штаны. Но как теперь ему вообще смотреть в глаза этим двоим? — Мишка, — ласково произнесенное на родном языке из уст Николая вывело всех из затмения, — в ярости собирает разбросанные тобой документы. Но в следующий раз, сержант, лучше постучитесь, вдруг против не будем. — Я тебя прикончу, Николай. И тебя, Газ, тоже. Голос Прайса раздался из коридора. — Ребята, бегите отсюда. Никто не хотел иметь дело с разозленным капитаном. Поэтому разбежались кто куда со своих мест. А Николай, так уж и быть, примет весь удар на себя. Ему понравилось.