Цена свободы

Лололошка убивает Эграсселя. И для этого есть только одна причина. Это "правильно". Лишать жизни невинного? Звучит как отвратительная идея. И если бы он только мог. Конечно, придумал бы другой способ. Вот только, целый мир в опасности. А времени на раздумья нет. Это правильно для этого Лололошки. Правильно для того, кто услышал имя Эграссель в первый раз. Правильно для того, кто никогда не клялся в вечной любви ныне убитому. Правильно для того, кому запретили помнить. Неправильно для настоящего Лололошки. План Джона с перемещением во времени опасен. Но только так они смогут покинуть Архей. Да, они сделали все что, могли, но от этого совсем не легче оставлять своих друзей на неименуемую гибель. Лололошка потерял слишком многих в этом мире. Это ведь его родной мир. Разве не должен он биться за него сильнее, чем обычно? Зачем нужна такая большая сила, если нет возможности защитить тех, кого любишь. Свою семью. Марк, Невер... И это немногие из тех, кого он помнит. Быть может и хорошо, что он не помнит. Но вспомнить придется. Придется вспомнить свою жизнь в Архее. Конечно, им бы хватило только одной даты. Но это ведь такая возможность. Такая возможность узнать больше о себе. И Лололошку искушает это. Он открывает глаза в момент созданиях масок междумирцев. Эграссель держит в своих руках две черно-фиолетовые маски. Абсолютно идентичные. — Ты только посмотри на это! Они такие хорошенькие. Главное, не спутать твою и мою. — Да ладно тебе, Эграсса, мы ведь сами выбрали одинаковые дизайны. — Ха-ха, и то верно. — Вот только, — Лололошка забирает маску из рук Эграсселя и продолжает над ней работать. Ло берет осколок путеводного и вкрапляет его в середину лба маски. — Смотри, — тот надевает маску на чужое лицо — ну вот, звёздочка, теперь все правильно. Пусть твоя маска символизирует свет, который ты принес в наши жизни. Особенно в мою. Лололошка наклоняется и целует маску. Лицо эльфа приобретает розоватый оттенок. Он снимает маску и крепко обнимает своего человека. — Ты просто не представляешь насколько я счастлив! Мы смогли все это придумать! Теперь мирохождение станет проще. О, Лололошка, мы изменим вселенную! — Эта вселенная станет лучше благодаря тебе, Эграсса. Эграссель мизинцем цепляется за чужие пальцы, постепенно переплетая их. Эльф смотрит в прямо в глаза своему Ло. И улыбка расцветает на лицах обоих. — Знаешь, если бы не ты. Я бы не смог все это сделать, Ло. Пока мне есть ради кого трудиться — я не остановлюсь. Пока ты рядом — сверну любые горы. Лололошка из настоящего не вмешивается. Он будто бы позволил своему сознанию уйти на второй план. И в итоге, сейчас являлся своеобразным зрителем. От этой картины действительно щемит где-то в груди. Если все это правда, то почему Эграссель не предпринял никакой попытки поведать об этом? Потому что понимал, что это станет помехой для его самоубийства? Умно. Как и всегда. Лололошка покрепче закрывает глаза, думая о перемещении дальше. — Лололошка, ты знаешь какой сегодня день? — М-м-м, вряд ли, — отвечает тот, не отрываясь от книги. Врёт. Конечно знает. День начала их отношений. Они ведут календари. У них их, на самом деле, два. Подумать только, вроде взрослые, а занимаются такой банальной детской забавой. Один календарь очень давний. Ещё с момента их учебы в одной академии. Лололошка тогда признался Эграсселю в чувствах. И... Убежал. И не приходил в академию. Эграсса отметил этот день в календаре как один из счастливейших. Он пытался ходить к Лололошке в дом, но каждый раз не заставал жильца на месте. Ло заглушал свои тревожные мысли тем, что сменял умственную деятельность на физическую. Выбегал за пределы города с целью перебить как можно больше диких зверей, представляющих опасность для обычных жителей. Получал ли он раны? Конечно. Но это было даже приятно. Потому что только так он мог не представлять то, как Эграссель его отвергнет. Лололошка возвращается домой к 4 утра. Перед входом в дом была небольшая лестница. Ступенек 5 не больше. И на этих ступеньках сидел, а точнее спал Эграссель. — Эграсса? Ты что тут делаешь? А если заболеешь? — он осторожно касается чужого плеча. — Ло, — весь его сон будто рукою снимают — я не мог до тебя докричаться и остался ждать здесь. Шатен отводит взгляд. Ему неловко. — Послушай, то что я сказал... Давай мы забудем об этом? Я понимаю, что может быть неприятно. Ты все-таки эльф, а я — Эграссель целует его, не давая закончить это противное предложение. Это слишком детский поцелуй. Эграссель пытается приблизить это к чему-то взрослому. Но это так неумело. Так неловко. И в этом есть свое очарование. Если Лололошка думал, что проблема действительно может возникнуть из-за расового вопроса — то он глупец. — Я тоже тебя люблю, Ло, — Эграссель улыбается — ты хочешь встречаться со мной? Это очень комичная ситуация. Лололошка признался, получается, сделал первый шаг. Сам же испугался. И по итогу Эграссель предлагает отношения. — Ты — Лололошка утыкается тому в плечо и легонько бьёт того — спрашиваешь ещё. — Ну, а теперь мне надо домой. Завтра все таки тест, если ты помнишь. — Я провожу! — Хорошо, Ло, пойдем. Второй календарь посвящен более зрелому периоду их жизни. Получение искры. Первый, с кем Эграссель делится искрой, конечно, Лололошка. И не спроста. — Ты представляешь! Целый мир подвластный только нам, — Не совсем правда, все таки появятся и другие Первые, но на данный момент есть только они — и мы навсегда останемся вместе. Раньше я думал, что нас разлучит смерть. При чем твоя! Мне так было горестно от осознания насколько коротка человеческая жизнь. Но теперь и это мы преодолеем. — Эграсса, я поверить не могу, что такое возможно. Эграссель смеётся, проводя кончиками пальцев по лицу Лололошки. — Я так рад, что не увижу как это прекрасное личико постареет. Мы останемся навсегда молодыми и влюблёнными. — Не зарекайся, вдруг ты найдешь себе другого? — Сам-то в это веришь? — Эльф вопросительно вскидывает бровь. — Нисколечко. — А сам то? Встретишь свою принцессу из другого мира и заживешь со званием принца. — У меня только одна принцесса и имя ей Эграссель. И Лололошка из настоящего готов прямо в этот момент выколоть себе глаза и заткнуть уши. Это его слова? Такое не говорят абы кому. Такие обещания просто незаконно не сдержать! Так почему? Почему, черт возьми, он забыл? Кто он такой, чтобы позволять самому себе не помнить всех этих прекрасных вещей? За столом переговоров, так их называл в шутку Эграссель, собралось много Первых. Это был созыв. Созыв по действительно важному делу. Важному для Эграссы. Тема касалась его Отца. И это убивало настоящего Лололошку. Настолько сильно горели надеждой глаза эльфа. Он так верил в победу над заражением. Так верил в счастливый финал для всех. А Лололошка знает чем это закончится. Знает, что всего через день, эльф окажется в пожизненном заточении. И освободит его сам Лололошка. Вот только... Освобождение путем смерти. Даже во благо вселенной! Теперь правильным выходом не кажется. Всегда ли Лололошка вел себя так безрассудно? Да. Прочувствовав все те эмоции, которые он похоронил в себе миллионы лет назад, Ло осознает многое. Например, то, что человек, который принес свет в этот мир, да и не только в этот, не может погибнуть так бесславно. И так отвратительно. Их история не дешевый роман, где возлюбленный убивает другого. Не таким идиотским способом. Лололошка никогда не думал о своей безопасности. И не будет думать о ней впредь. Сейчас ему хочется подумать об Эграсселе. О том как сохранить его жизнь. Вмешаться во время? Поставить под удар вселенную? Но с другой стороны, если не будет такого зла как Тадмавриэль, кто останется в минусе? Это риск. Расплачиваться будет за это сам паренек. В тюрьме времени. Её то он прекрасно помнит. И пока Ло был погружен в раздумья, прошел весь разговор. Эльфа поддержали. Только вот для чего? — Лололошка, ты поможешь мне? — на лице Эграсселя сияет такая умоляющая улыбка. "— Я всегда на твоей стороне. Конечно, — отвечает "правильный" Лололошка." — Нет. Я против, — отвечает действительно правильный Лололошка. — Чего?! — Вальтхар от неожиданности даже умудрился стукнуть кулаками об стол. — Лололошка, что с тобой? — В первые за долгое время, Туилин выглядела настолько ошарашенной. Последний раз был, когда создавалось "Схождение". Присутствующие знали, что Ло всегда с Эграссой. Не могло существовать ни одной такой реальности, где они не вместе. А Туилин это проверяла! Она даже рассказывала, что в роботизированной реальности эти двое все ещё вместе. А вот Эграссель выглядит так, словно ему по сердцу провели ножом. Медленно. Чтобы доставить максимальное количество боли. — Лололошка, отойдем? — Спрашивает Эграсса — Извините, мы сейчас вернёмся. — Если хотите его защитить — не соглашайтесь. Я прошу вас как друг. Лололошка выходит первым. У него нет никакого желания слушать никого кроме этого эльфа. — Ло, объясни, — Эграссель обрывается на полуслове, когда на него смотрят родные глаза, наполненные слезами. — Обещай, что поверишь и послушаешь, — Лололошка выставляет дрожащую руку с выставленным мизинцем. Такой жест они часто использовали в детстве. По его щекам скатываются первые непрошенные слезы. Он осознает, что это, скорее всего, их последний разговор. И вот это точно будет не изменить. Ло решает поменять ход событий ради того, чтобы был счастлив его Эграссель. И если ради этого придется пожертвовать своей свободой. Такова цена. Он готов ее заплатить. Эграссель протягивает мизинец в ответ. Он действительно обеспокоен состоянием своего возлюбленного, но сказать что-то не успевает. Ло тараторит быстрее. — Я не твой Лололошка. Вернее твой, только из будущего… Последняя наша встреча произошла здесь. Только миллионы или миллиарды лет назад. И я согласился помочь. Потому что, ты знаешь, я всегда на твоей стороне. Эграссель тянет к нему руки, притягивая к себе. Слышать такое больно. Звучит бредово. Но Эграсса не сомневается в его словах ни единой секунды. — Тадмавриэль обманет тебя. Он погубит этот мир полностью! И ты заточишь себя навсегда, — Лололошка в этот момент истерично смеётся — а знаешь как ты освободишься? Умрёшь. А знаешь как? Я убью тебя. И хуже всего, что я тебя вспомню только после совершенного! Я не хочу этого. Лололошка хватается за его плечи так сильно, словно это последнее, что кажется реальным в этом мире. — У меня нет времени подробнее рассказывать, но — Ло отстраняется от него. Берет его лицо в свои руки — больше мы не встретимся, лучик. За изменения времени меня отправят в такое место, из которого уже не выходят. — Лололошка... — Пожалуйста, Эграсса! Не дай себе погибнуть сегодня, хорошо? Убей Тадмавриэля. Обещай! Эграссель колеблется. А руки на его плечах давят все сильнее. Отчаяние Лололошки он чувствует каждой частицей своего тела. Если Тадмавриэль действительно погубит весь мир... — Я обещаю. Лололошка целует его. В последний раз. Целует напористо, вкладывая в этот поцелуй весь спектр эмоций, который он испытывает. Грусть, тоску, радость и всепоглощающую любовь. Эграссель боится. Если все то, что он сказал правда, значит... Значит этот идиот снова жертвует собой ради эльфа. На этот раз бесповоротно. — Я люблю тебя, Эграсса. — Я тоже, Ло. — Правда люблю, поэтому избавь меня от мыслей, что я не смог тебя спасти во второй раз. Эграссель крепко держит его руки в своих. Вот только этого не помогает. Краем глаза тот замечает странный силуэт. Чёрное создание, от которого исходит неизведанная сила. Неужели так скоро? Ло забирают в то страшное место? Эграссель надевает маску, встаёт прямо перед Лололошкой, готовясь к переходу. Он его спрячет от этого злого рока. Ведь сможет его защитить, так? Не сможет. Секунда и Лололошки рядом больше нет. Почему? Почему все происходит именно так. Спасти отца. Не выйдет. Уже точно не выйдет. Теперь Эграссель знает, что его эгоистичное желание погубит весь Архей. Эграссель хочет убежать, но он не может. Через силу тот возвращается в зал. Встревоженные лица Первых, наверное, эльф уже никогда и не забудет. Эграссель садится на свое место. Он сдерживается как может. Нужно объявить о своем решении. Всего лишь. — Эграсса, где Лололошка? — Я — его голос срываются, а слезы предательски катятся по лицу — не знаю. — Что произошло? — Туилин подрывается с места и оказывается рядом. Это долгий разговор. Долгий пересказ разговора, который длился меньше 5 минут. Это даже смешно. Эграссель подвёл всех. Подвёл отца. Подвёл Первых. Подвёл весь Архей. Точнее, мог бы подвести. Но его ошибку исправил Лололошка. Ценою... Эграссель даже не знает ценой чего. Не знает в порядке ли Ло или уже давно мертв. В конечном итоге, он подвел только своего возлюбленного. Ему приходится взять себя в руки. Минутная слабость. Которая перельется в миллионы лет страдания. Но это позже. Огласить решение по сегодняшней встрече необходимо. Еще не сделано ничего. Но сегодня уже потерян один из Первых. Их близкий друг. А Эграссель потерял единственный луч света в этом мире. Ведь около двух часов назад все было так хорошо. Первые говорили между собой. Договаривались о встречах. Эграссель беседовал с Лололошкой после долгой разлуки. И все это должно было закончиться успешным развоплощением Тадмавриэля! — Я приношу свои извинения за проявленную слабину, — Туилин хочет возразить, но её останавливают — сегодня мне нужна ваша помощь. Мой отец представляет угрозу Архею. Поэтому мне нужна ваша помощь. Кто со мной? И на этот раз единогласное согласие. За мир во всем мире. И в первую очередь за Лололошку. За их близкого некогда друга. После убийства отца, Первые расходятся. Кто-то изъявил желание остаться, но эльфу этого не надо. Не сейчас. Эграссель остаётся один. Подумать только, за один день он потерял двух самых дорогих людей. И сейчас все что ему остаётся это... Смириться? И жить дальше? Мозгом Эграссель понимает, что это единственный подходящий вариант, потому что сердце его уже подвело так, что врагу не пожелаешь. Но в то же время... Он это просто так не оставит. Эграссель намерен найти Лололошку. Перерыть всю мультивселенную. Не оставить ни одного сокрытого от его взгляда уголка. Он закрывается в своем домике. Читает книгу за книгой. Исследует другие миры. Только бы найти зацепки. Эграссель не остановиться. Это у них семейное.