Мелатонин

Пятый час думаю о том, как я даю интервью Дудю Он задаёт вопрос: «Что бы ты Путину сказал?» Я бы спросил, как мне уснуть, я так хочу поспать       Это уже невозможно. Таблетки глицина кончаются, мамины успокоительные пусты, его рубит как тварь, а он не может уснуть. На самом деле это часто теперь, стресс из-за учёбы, из-за усталости, из-за Владимира, суки, Третьякова. Но сейчас уснуть хотелось так сильно, что даже Вова не мешал. Обычно под таблетками нет снов.       Он даже пил. Раньше с двух бутылок пива уже рубило как в детстве после беготни. Сейчас ему стало только хуже. Начало тошнить. Не, пить — отстой, он же ещё в подростковом возрасте это понял, в чём был смысл сейчас пытаться? Но он уже забыл о морали. О калориях от алкоголя. Поспать бы.       Под конец заклеил глаза малярным скотчем, но резко захотелось поесть. Пришлось отрывать от век клей и идти открывать салат.       «Что не спишь?» – пишет в это время Вова. Не нашёл во сне его что ли? Да и не до него сейчас, если честно.       «не могу», – отвечает Матвей. Нет сил придумывать какие-то отговорки. Он очень устал. Доел огурец, прополоскал рот водой и лёг обратно. Полежал три минуты, а в итоге схватил телефон. Вдруг кто-то написал. А кто-то и написал. Володя. В мыслях он уже получил гору матов и посланий, в жизни — игнор.       «Прогуляйся», — улыбается в экране Володя.       «в три утра?»       «Боишься»       Матвей закатывает глаза.       «Ну хочешь, я с тобой схожу?» — получил он второе сообщение от парня.       Вообще...       «да, хочу».       После двенадцати ночи человеческий мозг выключает функцию стыда. Матвей даже перестал думать о последствиях. Ему хотелось увидеть хоть кого-то. Вова неплохой вариант. На самом деле, приятно, что Третьяков спросил. Он ведь спросил. Ему еще надо как-то объяснить что вчера на вечеринке произошло.       Матвей оглядел пустую квартиру и выдохнул. На улице осень, так что натягивает джинсы с худаком, долго моргает и открывает квартиру. Они, так-то, даже не согласовали место встречи. Вова скидывает нужную станцию метро, на которой он.       По лицу бьет легкий ветер, и сон совсем улетает. Он разминает шею. Есть все еще хочется безумно.       Володю он встречается на своем пути и улыбается. Вообще, они сейчас в наглую нарушают комендантский час, никому из них нет восемнадцати. Вова жмет ему руку. Они прогуливаются вдоль улиц, поначалу молча.       - Купи просто успокоительные какие-нибудь, - предлагает Володя и осматривается на него.       - У меня две пустые пластины глицина и пол упаковки валерьянки. Они мне уже не помогают. Короче, все что ты сейчас предложишь, я уже попробовал. Я просто, наверное, с ума сошел просто. Куда мы идем вообще?       - Ну а если поменять место сна?       - В смысле?       - Идем ко мне.       - Не буду я с тобой в одной кровати спать, мы еще не настолько лучшие друзья.       - Я и не планирую, Моть, - сводит брови в усмешке Третьяков, - застелю тебе все чистое, проветрим, помоешься, если хочешь. Я сяду к зачету готовиться.       - Ты подорвался с подготовки, ради того, чтобы я поспал? - спросил Матвей, к моменту, когда они уже проходили мимо нужных домов.       - Мне надо было отвлечься, - прикусил губу Володя. Он почему-то даже не язвил. Устал, или все это голограмма. Может он вообще умер и ему кажется какая-то забота в свой адрес.       А Третьяков-то врал. Не отвлекался он, просто не мог перестать думать. О ситуации на вечеринке, Черничине и Федоре. Его ждет что-то плохое, если он не достанет пароль. Что-то страшнее отчисления. А когда Матвей ответил, что-то внутри щелкнуло и он подорвался с места. Но терять лицо перед парнем сейчас не стоило.       - А что, ждал? - усмехается он, а потом резко берет парня за руку и заворачивает. Боится, что он потеряется что-ли?       - Вообще забыл о тебе, - усмехнулся Матвей. Они оказались около здания с черного входа. В общаге комендантский час, но в какой-то момент Третьяков нагло спиздил ключи, чтобы летом ходить покурить. Сейчас тоже помогло.       - Тебе повезло, сегодня не нужно даже по пожарной лезть.       - Вау, - саркастично протянул Кременов и пошел наверх.       Комната была неплохая, он же тут уже был. Две кровати. Чисто. Красиво. Почему-то новогодняя гирлянда на подоконнике. С другой стороны, Володя ведь живет в какой-то своей вселенной. И это интересно.       Живот предательски заурчал заново. Третьяков на него обернулся, поднял брови. Он достал из маленького холодильника в полке шаурму. Матвей на нее покосился с подозрением.       - Я такое не ем, - берет он в руки сверток.       - Да тот же салат, только с соусом и в лаваше. Если не хочешь, курицу может выковырять и выкинуть. Поешь, ты на голодный желудок не уснешь. Или ты после шести не ешь, принцесса?       - Ем, но не прям перед сном, - смущается парень.       - Есть еще дошик, - трясет пакетиком Володя, от чего Матвей ближе к себе притягивает кулечек с шаурмой.       Третьяков расплывается в наглой улыбке и провожает парня до кухни, где стоит запрещенная микроволновка. Матвей благодарит тихо и садится есть. От запаха живот снова начинает урчать. Вова стоит облокотившись на косяк и ожидающе смотрит.       - Ты тут будешь стоять? - спрашивает Матвей и делает укус. Блин, а вкусно.       - Нет, - мигает он глазом и уходит в комнату. Обещал же лучшие условия.       Во что он вообще ввязался? Он об этом начинает задумываться когда пытался надеть пододеяльник. Даже для себя так не старался. В комнате не курил, чтобы запах не раздражал, проветрил, чтобы стало прохладно. С бельем разобрался, у соседа украл подушку. Он придет скорее всего под утро, так что его кровать нельзя занимать.       Матвей зашел минут через десять. Он осмотрел место своего сна и довольно улыбнулся. Бред какой-то.       - Душ справа по коридору, - говорит Володя, не отрываясь от своих тетрадок. Пусть они были полупустыми. Там было хоть что-то, - спинку потереть?       - Обойдусь как-нибудь, - улыбнулся Матвей. Вот так ты один раз не можешь уснуть и попадаешь в какую-то общагу. Но она казалось уютной. Было что-то уютное, напоминающее загородный лагерь из детства.       Он взял из шкафа полотенце и спортивные штаны с растянутой футболкой. Уже решил даже не спрашивать, потому что не представлял, что ему могут отказать. Володя отдал все до последней шаурмы.       После горячего душа чистая одежда и свежая кровать казались раем. Он разлегся, растянул конечно и прикрыл глаза. Володя сидел на полу рядом с кроватью еще что-то рассказывая, пока не услышал, что Матвей начал сопеть. Его рука спала с кровати.       Все-таки уснул. Так долго ломало, столько таблеток, а оказалось все просто. Нужно было еще чаю налить.       - Хрена у тебя запястье маленькие, - охватил он пальцами чужую руку, - ну ладно, признаю, - сказал он, будто его еще слушали, - красиво.       Осторожно приложил губы к косточке и вернулся к своим тетрадкам. В местной аптеке, что возле дома, уже закончился мелатонин. Сбился метаболизм, и весь мой организм мне орет: «Помоги!» Чел, ты скоро RIP