Горгона (О чудный новый мир)

— Тебе обязательно нужно выбрать два кружка минимум, — устало сказала учительница после уроков, протягивая мне список. Её голос был настолько безразличным, что мне стало ясно: она просто хочет, чтобы я поскорее выбрала и ушла. Я нахмурилась. Два кружка? Какие у меня вообще интересы? Чего я хочу? Рисование? Так я и так им с частным преподавателем занималась. А что еще? — Это обязательно? — слабо возразила я, надеясь, что можно будет избежать этого. — Это часть школьной программы, — отозвалась она. — Участие в клубах помогает в социализации и расширяет кругозор. Её равнодушие делало разговор особенно неприятным. Я машинально пробежала взглядом по списку. Клуб робототехники. Литературный клуб. Музыкальный. Садоводство. Гимнастика. Лёгкая атлетика... Шахматный. На этом пункте я задержалась. Шахматы. Я вспомнила, как случайно нашла в лаборатории коробку с шахматами. Как открыв ее, я почувствовала прилив ностальгии и странный азарт, который не испытывала уже давно. Захотелось снова попробовать, будто вернуть что-то потерянное. Я уверенно поставила галочку напротив шахматного клуба. — Шахматный, — произнесла я. Учительница кивнула. — Хорошо. А что ещё? Нужно выбрать второй. Я снова вернулась к списку. Не то, не то... Неинтересно. Почти отчаявшись, я уже была готова выбрать что угодно, чтобы только отвязаться, но тут мой взгляд зацепился за одно слово. Тхэквондо. В памяти всплыла картинка: телевизор, бой двух девушек в белых добоках. Они были сильные, уверенные, грациозные. Мне тогда было лет шесть или семь, и этот момент заворожил меня. Я ещё долго умоляла родителей отдать меня на тхэквондо, но... Получила жёсткий отказ. «Это опасно. Не женское дело», — твердили они. Я быстро сдалась. Да и зачем? Я ведь никогда не была физически сильной. Да и трусиха ещё та... Но сейчас? Сейчас у меня был второй шанс. Сердце застучало быстрее. Я не была уверена. Что, если я не справлюсь? Моё новое тело тоже не особо сильное, смелее я не стала. Да и зачем мне это вообще?.. — Если в процессе поймёшь, что клуб тебе не подходит, в первые полгода можешь поменять решение, — вдруг сказала учительница, заметив моё замешательство. Её слова придали мне решительности. Я дрожащей рукой поставила галочку напротив тхэквондо. Учительница взглянула на мой выбор. В её глазах промелькнуло лёгкое удивление и, кажется, усмешка. — Можешь идти, Фурукава-чан, — сказала она. Я тут же испытала прилив стыда и ненависти к своему глупому приливу уверенности, теперь я чувствовала, что выставила себя полной дурой. Но было поздно, преподавательница уже убрала бланк. Я быстро вышла из кабинета, чувствуя, как щеки горят. Я выглядела глупо, выбрав такой кружок, будучи слабачкой. Что обо мне подумают? Боже, какой позор! На следующее утро я пришла в школу чуть раньше обычного. Решив воспользоваться этим редким моментом покоя, я положила голову на парту и прикрыла глаза. Дремота накатила быстро, но продлилась недолго. — Фурукава! — раздался громкий, излишне оптимистичный крик, моментально заставивший меня дернуться. — Ты же вчера должна была выбрать кружки! Ну и как? Что выбрала? Это, конечно, была Мэй Хатсуме, со своим неизменным энтузиазмом. — И тебе доброе утро, Хатсуме, — вяло пробормотала я, даже не открывая глаз. Может, если притвориться мёртвой, она отстанет? — Шахматы, — буркнула я, надеясь, что это её удовлетворит. — Уууу! Скука! — воскликнула она, явно разочарованная. — А второе? Ну, давай, говори! Сердце болезненно сжалось от воспоминаний о вчерашнем стыде. Я чувствовала, как краснеют уши. — Я... ну... — начала я, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Только не смейся, пожалуйста! — Да не буду, не буду! — заверила Мэй, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. — Говори уже! Я вся пылаю от любопытства! Я отвела взгляд и, едва слышно, стыдливо пробормотала: — Тх... — Что? Не слышу! — Мэй наклонилась ближе, явно наслаждаясь моими мучениями. — Тхэквондо, — выдавила я наконец, сгорая от стыда. На мгновение повисла тишина. Потом Мэй резко хлопнула руками. — Вот это да! Фурукава, ты меня удивляешь! Кто бы мог подумать! — Она расхохоталась, искренне и заразительно. Я спрятала лицо в руках. Ну вот, теперь я точно выглядела глупо. — Эй! Ты же обещала не смеяться! — вспылила я, выныривая из-за своих рук. — Ну прости, прости! — Мэй всё ещё захлёбывалась смехом, вытирая слёзы. — Боже, ну какая умора! Ты же такая маленькая, тихая, мирная! Я почувствовала, как краснота заливает не только лицо, но и шею. — В жизни бы не подумала, что тебя могут бои заинтересовать, — продолжала она, едва сдерживая смех. — Хотя, нет, вид, конечно, у тебя всегда мрачный вид, но скорее как у взъерошенного котёнка, а не дикого льва. Ахах! Так и вижу, как ты кого-то бьёшь, а потом сразу извиняешься! — Заткнись! — выкрикнула я, пытаясь придать голосу угрозы, но вместо этого он сорвался на что-то жалобное и стыдливое. Мэй только расхохоталась ещё громче. — Ладно-ладно, прости! — Мэй подняла руки, будто сдаваясь. — Вообще, я думаю, это круто! Хотя... мне правда интересно, зачем тебе это? Ты хочешь стать героем? — Что? — я застыла, не веря своим ушам. Герой? Я никогда об этом даже не думала. Это ведь полный абсурд. Я слабая, трусливая, нерешительная... и герой? — Бред! Нет, конечно, — пробормотала я себе под нос, едва заметно хмурясь. — Ну и правильно! Быть инженером круче! — бодро заявила Мэй, гордо выпрямляясь. — А ты хочешь быть инженером? — Да! — её глаза буквально засияли. — Я хочу делать костюмы и гаджеты для героев! Хочу поступить на факультет поддержки ЮЭЙ! Круто, да? Я буду делать самое крутое оборудование! Она подпрыгнула от восторга, и её розовые дреды забавно пружинили в такт движению. Это было так ожидаемо, так... в её духе. Её уверенность и энергия заставляли даже меня на мгновение задуматься, как же круто быть настолько увлечённой своим делом. Я не сомневалась в её успехе — она же гений. Я даже немного завидовала. Она точно знала, чего хочет, и горела этим. А я... Я никогда не знала, чего хочу. Никогда. В прошлой жизни профессию за меня выбрал отец. И я просто согласилась, даже не задумываясь. У меня ведь всё равно не было идей. А теперь... новый мир, новый шанс, но всё та же пустота и отсутствие цели. Мэй вдруг повернулась ко мне, её взгляд был полон нетерпения: — Ну а ты? Кем хочешь быть, когда вырастешь? Чёрт! Чёрт! Чёрт! Я не знала, что ответить. Кем я хочу быть? — Я... ну... я пока не определилась, — неуверенно пробормотала я, чувствуя, как внутри разрастается неприятное чувство неловкости. — Думаю над этим вопросом. — Ой, да ладно? Совсем нет идей? — Совсем, — выдавила я, отводя взгляд. Мэй нахмурилась, явно не ожидая такого ответа. — Ну и ну, — протянула она, скрестив руки на груди. — У тебя есть целый мир возможностей, а ты говоришь, что у тебя нет идей? Я пожала плечами, ощущая, как её пристальный взгляд пробуждает во мне тревогу. — Их слишком много, вот в чём проблема. Я просто не знаю, что мне подходит. Мэй внимательно изучала меня пару секунд, а потом резко наклонилась вперёд, заставив меня отпрянуть. — Слушай, вот мы тут заговорили о геройстве, и я вдруг поняла — я же до сих пор не знаю, какая у тебя причуда! Вот сколько уже дружим, а ты ни разу не рассказывала! Давай, выкладывай! Я вздрогнула и застыла. В груди сгустился тяжёлый ком, сдавливая дыхание. Я не хотела рассказывать. Подозревала, что квирк вроде контроля разума вызовет... неоднозначную реакцию. Может, не негативную, но и не радостную точно. Мне казалось, что если я расскажу, то оборвётся что-то важное. Я потеряю её. Но с другой стороны… я понимала, что рано или поздно мне всё равно придётся признаться. Я не могла скрывать это вечно. Может, лучше сделать это сейчас, пока я ещё не успела слишком сильно к ней привязаться? Глухо, почти шёпотом, я пробормотала: — Контроль разума... Мэй резко подалась вперёд, привычно нарушая все возможные личные границы, и прижала ладонь к уху. — Что-что? Я не расслышала. Я вздрогнула и сказала чуть громче, заставляя себя говорить чётко: — Контроль разума. Она отстранилась и уставилась на меня, широко распахнув глаза. Несколько долгих секунд просто молча пялилась, и это молчание было мучительным. Внутри всё сжалось. Это конец. Сейчас она испугается. Сейчас она отстранится. Больше никогда в жизни со мной не заговорит. Но внезапно её лицо озарилось восторженной улыбкой. Мэй с энтузиазмом облокотилась обеими руками на мою парту и наклонилась ближе. — Ух ты! Круто!!! Я моргнула, сбитая с толку. — Ты… Ты не напугана? — Что? Нет! С чего бы? — Ну, я ведь… я ведь могу заставить тебя делать что угодно… — Пф! — фыркнула она, отмахиваясь. — Какая ерунда! Ты же не злодейка, а милая Фурукава-чан! Видок у тебя мрачноватый, но точно не злодейский. — Но… — Ну вот смотри, я инженер. Я создаю гаджеты, которые могут быть очень опасными, да? Но это же не значит, что я злодейка! — Она ухмыльнулась и ткнула меня пальцем в лоб. — Важна не сила, а то, как ты её используешь! Я растерянно моргнула. — Так что, даже если ты можешь управлять разумом, это же не значит, что ты будешь этим злоупотреблять. Верно? Я молча кивнула, чувствуя, как ком в груди постепенно растворяется. — Вот и славно! — довольно сказала Мэй. — А теперь расскажи мне всё! Как это работает? Как ты активируешь свою способность? Какие есть ограничения? Мне нужно всё знать! Я не удержалась и слабо улыбнулась. Может быть, я и правда зря боялась? Я принялась объяснять. Первым делом приподняла рукав, обнажая татуировки змей, которые обвивали каждую из моих рук. — Ух ты! Это что, настоящие тату?! Как тебе только родители разрешили? — Мэй буквально упала на меня, еще сильнее подалавшись вперёд от любопытства. — Это не совсем тату, а часть моего квирка. Для демонстрации я сосредоточилась и оживила одну из змей — её чёрные линии словно стекли с кожи, и она зашевелилась, медленно поползая по моей руке, словно живая. Глаза Мэй загорелись, и она чуть ли не подпрыгнула от восторга. — ВАУ! И? — Если она тебя укусит и введёт яд, я смогу читать твоё сознание и управлять им. — Класс! — восхищённо выдохнула она. — А без укуса совсем ничего не можешь? — Ну... не совсем, — я замялась, подбирая слова. — Даже без укуса я постоянно слышу мысли людей вокруг и ощущаю их эмоции. — То есть… ты знаешь, о чём я сейчас думаю?! — Мэй ахнула и схватилась за голову. — Нет-нет-нет! — я замахала руками. — Для меня это больше похоже на неразборчивый шум радио — всё сливается в фоновый гул, ничего конкретного я не улавливаю. — Эх, жаль… — она театрально вздохнула, но тут же оживилась. — И ты прям всё время это слышишь? — К сожалению, — я устало прикрыла глаза. — И выключить никак нельзя. — Уууу, кошмар… — протянула она с сочувствием. — А если сосредоточишься, не сможешь разобрать чей-то голос? — Только один раз получилось, — призналась я. — О! Круто! Значит, потенциал есть! Надо тренировать! — Мэй самодовольно засияла, подняла большой палец вверх и гордо объявила: — Я вот раньше со своим квирком могла видеть только на один километр, а теперь, после практики, на все два! — Не вижу в этом необходимости. Я не имею ни малейшего желания нарушать личные границы людей, залезая им в головы! — Ууу... правильная какая! Скука! — надула губы Мэй, но тут же оживилась. — Ну, если передумаешь, знай: я готова предоставить свою голову в полное твоё распоряжение, чтобы ты могла тренироваться. Я усмехнулась: — Спасибо, я учту это. Это… это мило с твоей стороны. Мэй хитро улыбнулась, её глаза опасно сверкнули. — Хех, наивная! Я же не за бесплатно помогать буду. Ты тренируешься с моей помощью, а я с твоей! — Она ткнула пальцем в мой бок. — Я тебе помогаю разбираться с причудой, а ты мне с испытаниями моих прототипов. — Кто бы сомневался, мисс Хитрюга, — фыркнула я, закатив глаза. — А то! — она гордо скрестила руки. — Кстати, причуда у тебя всё-таки огонь. Буду звать тебя Горгона! — Эй! Это ещё почему?! — Ну, у тебя глаза все белые, и взгляд жуткий, а ещё змеиный квирк! Точь-в-точь Горгона Медуза! Я прищурилась, пытаясь сообразить, стоит ли мне возмущаться или просто смириться. — Великолепно. Теперь меня сравнивают с мифическим чудовищем. Спасибо, Мэй, очень лестно. — Да без проблем! — она хлопнула меня по плечу и ухмыльнулась. — Привыкай, Горгона! Я закатила глаза. — Ой, заткнись. И, надеюсь, ты понимаешь, что другим о моей причуде — молчок? Мэй надулась, сложив руки на груди. — Это ещё почему? Это ведь… Я строго на неё посмотрела, нахмурив брови. — Мэй Хатсумэ! В тот момент я, кажется, прозвучала, как моя мать, и это заставило меня смутиться. Мэй отшатнулась, подняв руки в притворной сдаче. — Ладно, ладно… поняла! Секрет так секрет! Но вообще, это зря… Твоя причуда ведь реально крутая. — Просто… пока не хочу, чтобы все знали, — пробормотала я, чувствуя, как неприятный ком вновь сжимается в груди. Мэй внимательно на меня посмотрела, потом пожала плечами и улыбнулась: — Ну, как скажешь! Но если передумаешь — знай, я первая в очереди, чтобы рассказывать всем, какая у меня подруга крутая! После занятий мне предстояло отправиться на шахматный кружок. Честно говоря, идти совершенно не хотелось. Я чувствовала себя вымотанной, а голова раскалывалась. Пусть я и привыкла к постоянному фоновому шуму чужих эмоций и мыслей, это не спасало от головной боли после долгого пребывания среди людей. Массируя виски, я вяло плелась по коридору, не особо торопясь. Шаги отдавались глухим эхом, смешиваясь с приглушёнными голосами учеников, обсуждавших прошедшие уроки. Я бы с радостью свернула в сторону и ушла куда-нибудь подальше, где можно просто посидеть в тишине, но понимала, что прогул сегодняшнего занятия мне не простят. Поэтому, глубоко вздохнув, я продолжила свой путь к кабинету, где должно было пройти собрание. Постояв перед дверью пару секунд, я тихонько постучалась и заглянула внутрь. В кабинете уже сидели несколько детей, как мои одноклассники, так и несколько мне незнакомых, из параллельных и классов постарше. Высокий, тощий пожилой мужчина, в больших круглых очках, делающих его похожим на черепаху, смерил меня взглядом и молча кивнул, приглашая меня войти. Я тихо прикрыла за собой дверь и села на свободное место у окна. В воздухе витал слабый запах старых книг и мела. Пожилой мужчина, похожий на черепаху, пододвинул шахматную доску ближе к центру стола и, поправив круглые очки, негромко произнёс: — Сегодня мы разберём одну из классических партий Бобби Фишера. Посмотрите на доску. Как бы вы сыграли за белых? Я всмотрелась в расстановку фигур. Некоторые участники оживились, сразу же начали перешёптываться, перебирая возможные ходы. Кто-то неуверенно поднял руку, предложив вариант, но учитель лишь хмыкнул, молча двигая фигуры, показывая возможное развитие событий. — В шахматах, — продолжил он, стуча костлявым пальцем по доске, — побеждает тот, кто терпеливее и хитрее. Запомните это. Занятие шло своим чередом. Мы разбирали различные тактики и варианты разыгрывания партий. Позже нас рассадили парами. Нас было нечетное количество, поэтому меня, как новенькую определили в пару с учителем. Убедившись, что я знаю правила и объяснив, как пользоваться часами, мужчина начал партию. Забравшись с ногами на стул, я тщательно думала над каждым ходом, немного хмурясь и периодически закусывая губу или рукав жакета. Если я слишком долго думала над ходом, в голове нарастал раздражающий гул чужих мыслей, мешая сосредоточиться. Учитель мне не мешал и не подсказывал, кажется желая оценить мой уровень. Периодически отходил, дабы посмотреть, как идут партии у других учеников и прокомментировать их. В какой-то момент учитель остановился и посмотрел прямо на меня. — Фуракава-чан, твой ход. Какой следующий ход. Он явно чего-то от меня ожидал, я нервно сглотнула и, сосредоточившись и прикинув все варинты, сделала выбор. Старик неожиданно расплылся в улыбке. — Умничка! Я восхищен! Ты настоящий талант! Ты меня победила. Я застыла и в ступоре уставилась на доску. И правда, шах и мат. Я смутилась от похвалы и почувствовала себя немного виноватой: мужчина ведь не знал, что победила его не чрезвычайно умная 6-тилетка, а весьма посредственного ума взрослая девушка. Я не заслуживала похвалы. И все же, мне пришлось выдавить улыбку и смущенно пробормотать. — Спасибо, сенсей. Право не стоит. Мне просто повезло. Мне еще многому предстоит научиться. — Верно сказано, Фурукава-чан. Путь обучения бесконечен и всегда есть место для самосовершенствования. Позже, по настоянию учителя, мы сыграли еще пару партий, но, кажется, удача покинула меня, и каждый раз я с грохотом проигрывала, вяло и без особого энтузиазма, выслушивая подбадривающие слова учителя. С гораздо большим интересом я выслушивала его критику, стараясь все запомнить и взять на заметку. В целом, занятие мне понравилось, и я даже была рада, что попала в пару со старым преподавателем, так как мне было приятно пообщаться и провести время с кем-то, кто старше 6-7-ми лет. От самого урока, шахматных задач и игр, я получила своего рода интеллектуальное удовлетворение, так как было приятно поломать голову над чем-то действительно новым и сложным, а не задачи уровня начальной школы. Кажется, я была довольна выбором кружка.