Счастье

      Он хватается за руку Хаджиме, но тот и не вздрагивает, несмотря на ледяное прикосновение. Блеклые глаза снова, почти незаметно просияли. — Люблю тебя. Слышишь? Люблю тебя, ты и представить не можешь, как сильно.        Мелкие снежинки все еще падают за окном полупустого кафе. Хината не знал, что его сюда привело. Скорее всего, любопытство и что-то еще. Ему просто хотелось узнать Нагито лучше. Понять каждый его мотив, как бы невозможно это не звучало. Можно даже сказать, проникнуться этим странным человеком. Хината правда не ожидал этих слов. Правда, в этом вас он может уверить. — Я тоже, — Хината не может выдавить из себя ничего больше. Пламенные речи Комаэды отзывались эхом по стенам здания, но брюнет так и не смог понять, каким же извращенным образом эти наполненные водой речи превратились в это. Впрочем, этого ему знать и не надо.        Глаза Комаэды с восторгом расширились. Это судьба? Или может это удача? А может... это и вправду то счастье, о котором писали в забытых Богом романах из библиотеки, которые иногда читал Комаэда?       Но он прекрасно знал, что счастливый конец бывает только в книгах и только у нормальных людей. Не таких, как Нагито, у них нет безумного круговорота удачи и неудачи, радости и ужаса, восторга и отвращения... Но может, Хаджиме был особенным. Да. Абсолютные были особенными, в этом он был уверен. Удача Нагито не так сильно действовала на них, как на других — обычных людей. Пусть и Хаджиме не был Абсолютным полностью... Но вполне возможно, что...

***

      Стук обуви об пол. Морозный ветер, который обжигает лицо. Наши переплетенные вместе пальцы. Заснеженная дорога. Счастье.       Хаджиме смотрит на меня так, будто ожидает что-то еще. Какой-то подвох? Или что-то еще, что вызовет сотни бабочек в животе? Непонятно. Но в ответ, я лишь улыбаюсь, почти что извиняясь за свое непонимание. И вот он — долгожданный покой. То, в чем я правда нуждался.        Он открывает рот, намереваясь что-то сказать. Я все еще не отрываю от него свой взгляд. Говори, не бойся, я слушаю.       Громкий хруст. Снег или лед? Прошел лишь один момент, и Хаджиме отпускает мою руку. Что-то не так?        Ах. Я замечаю лежащее в сугробе тело, проломленный кирпичем череп, снег, который пропитывается кровью. Наверное, я правда был слишком самонадеянным. Зазнался, да, признаю.       Молча смотрю на тебя. Я должен был привыкнуть, еще давно. Потом встаю на одно колено, чуть ли не падая, но вовремя удерживая баланс.       Завязав шнурки, я поднимаюсь на ноги и снова иду, но уже один.       Хруст снега. Морозный ветер, который обжигает лицо. Мои холодные руки, которые мерзнут еще сильнее без перчаток. Заснеженная дорога. Отчаяние.