Возвращайся домой.

ㅤㅤㅤЭграссель прикрывает уставшие глаза. Судя по предрассветному мареву за окном, утро уже вступило в свои законные права. То был первый летний день: наверняка он пах лесной свежестью, сладостью полевых цветов. Нёс в себе звонкий смех торговцев, ранние разговоры труженников. Ветер бился в стёкла высоких окон, пытаясь проникнуть в эльфийские покои, однако плотно закрытые ставни не давали ему этого сделать. Ветер недовольно вился вокруг: кто, если не он, доложит Эграсселю о том, что в мире сегодня настоящее торжество? Вместе с кочевым зефиром в город вернулся его близкий друг – Лололошка из Глассгарфа. ㅤㅤㅤНеугомонный ветер всё же просачивается сквозь тонкие переплетения трещин. Он боязливо ласкает букет полевых цветов, стоящий на столе, осторожно тревожит светлые локоны, звенит украшениями на одежде. Эграссель приоткрывает глаза. Обрывки сна всё так же дурманили разум, а тело привычно ломило после тревожной ночи. Привыкший к блаженной пустоте, после длительных часов интеллектуального труда, Эграссель успел позабыть о вечных спутниках его детства – кошмарах. Неужели предвкушение желанной встречи пробудило потайные страхи? И от чего эта дрожь рук, словно он готовится не к встрече с другом, а к восхождению на престол. ㅤㅤㅤКороткий смешок, раздающийся из-за спины, вынуждает мелко вздрогнуть. Ветер весело смеётся, стремясь к источнику звука, оплетает его собой: заблудший путник сетует на холод, на ранний подъём и кривой почерк письма. На беспокойство и дни разлуки. Эграссель не может сдержать мягкой улыбки. ㅤㅤㅤ— Лололошка… ㅤㅤㅤ— И Вам доброе утро, Эграссель из Белегоста. ㅤㅤㅤПовисает приятная тишина. Поскрипывают половицы под сапогами, мерно жужжат шмели, лениво просыпающиеся вслед за миром, крыши домов поблёскивают в лучах солнца, вырисовываясь на лазурном небе. Оба облегчённо вздыхают, когда в голове мелькает осознание того, что они рядом. У Лололошки новый шрам на щеке, а Эграссель, казалось, стал ещё изящнее, чем прежде. В его движениях, в его фигуре больше не было той угловатости, которую Ло находил очаровательной, однако Лололошка знал, что цветы красивы всегда: будь то закрытый бутон или распустившаяся лилия. Лололошка жалеет лишь о том, что не застал момент, когда цветок явил себя свету во всей красе. Впрочем, ему это и не нужно. по взгляду Эграсселя можно прочитать всю историю, которую они пережили врознь, и даже больше. ㅤㅤㅤ— Прости, я не встретил тебя подобающе, — начинает было Эграссель, вставая из-за письменного стола, однако недовольный прищур Лололошки призывает его замолчать, раздвинув губы в улыбке, — Впрочем, я уверен, что у нас ещё будет для этого время. ㅤㅤㅤ— Ты человек врождённой вежливости, Сель. ㅤㅤㅤ— А ты самый наглый эльф из всех возможных. ㅤㅤㅤРаспахнутые объятия Лололошки выглядят призывно и Эграссель припадает к его рукам, утопая во спокойствии. Ло неспешно проводит вдоль чужой спины, умаляя тревожные мысли. Свои, Эграсселя, каждого, кто этим солнечным утром вдруг поддался страхам и сомнениям. Можно ли утешить человека, страдающего от того, что он появился на свет не в том месте и не в то время? Мыслимо ли быть одновременно таким добрым, чувственным и таким несчастным? ㅤㅤㅤПальцы, скользящие по белёсым прядям, неожиданно касаются серебра. ㅤㅤㅤ— Ты обручён? ㅤㅤЭграссель чуть отстраняется, пряча улыбку в рукавах одеяний. Лололошка не может не улыбнуться в ответ. ㅤㅤㅤ— Полагаю, писать тебе об этом было бы верхом грубости. ㅤㅤㅤ— И когда? ㅤㅤㅤ— Не сейчас. для начала я хочу показать тебе новый Архей. таким, каким его вижу я. ㅤㅤㅤЛололошка демонстративно закатывает глаза, приподнимает бровь в сомнении. У Эграсселя была одна черта, присущая тем эфемерным созданиям, которых люди возносят к божествам: он сам определял, кому и что говорить, и несмотря на то, что душа его была распахнута, далеко не многие знали, стоит пройти чуть глубже, как тут же врежешься в стену без дверей и окон. Иллюзия свободы. Иллюзия непринуждённости. ㅤㅤㅤЛололошку эта лёгкая завеса тайны восхищала. восхищало его и то, что узнал о ней лишь тогда, когда оказался за её пределами. Ло не знает, почему Эграссель выбрал называть его другом, но он носил этот статус с отвагой и гордостью. он был явно тронут заботой Эграсселя и потому неосознанно подчинялся его ласковости. Эграссель никогда не пытался привязать Лололошку к себе и тот, ведомый этим, всегда возвращался обратно. ㅤㅤㅤ— Признай, боишься, что она слишком хороша для тебя. ㅤㅤㅤЭграссель смеётся, опуская тонкую руку на чужое плечо. Посреди бледной ладони едва заметная линия шрама, тянущаяся от указательного пальца до запястья. Если присмотреться к ладони Лололошки, то можно заметить такую же, только чуть более яркую, глубокую. ㅤㅤㅤ— Возможно. А может, я просто не хочу, чтобы первым, о чём будет наш диалог, стало обсуждение серёжек и громких слов. ㅤㅤㅤ— Уверен, ты произносил их шёпотом. ㅤㅤㅤЭграссель слабо покачивает головой, улыбаясь в который раз за это утро. Настало время выйти из тесных стен и вдохнуть воздух полной грудью. ㅤㅤㅤЛололошка говорит, что сегодняшний день пахнет любовью. Эграссель верит ему.