Каратель и его девушка

Мэно пристально смотрел на то, как Акари играется в песке. Команда… можно ли их вообще так назвать? Акари даже не знала о том, что Момо следовала за ними какое-то время, пока не выдала себя, она не знает, что ее хотели убить, не знает, какие муки и смешанные чувства испытывает каратель. Иномирка не казалась ему странной — это уже не то слово для тех, кто попадает в их мир. Каждый иномирец по-своему реагировал на прибытие сюда. Кто-то боялся, кто-то отрицал, а она… приняла? Ей будто было все равно, словно у нее нет выбора. Может, это было как-то связано с той жизнью, из которой ее вытащили, Мэно не знал. «Все эти иномирцы такие доверчивые…» — так всегда думал розоволосый. Он поражался тому, как всем верят эти японцы. Мэно сделал вывод, что иноземцы верят всем, кого встретят первыми и кто не будет им агрессировать, кто покажет, что хочет помочь потерянной душе… и все равно, если это вранье. И в отношении Акари его мнение не изменилось. Такая же доверчивая дурочка… Но в этой дурочке было что-то особенное, что останавливало Мэно, заставляя задуматься. И эта особенность скрывалась в ее чистой концепции, в перемотке времени. Она уникальна. Мэно вообще не думал, что когда-нибудь встретит нечто могущественное в каком-то иномирце. Именно поэтому её нужно убить как можно скорее. Сейчас на пляже, в их укромном месте, которое они выбрали, никого не было. Её можно легко прирезать. Нужно просто выбрать момент, когда она потеряет бдительность… — Мэно! — раздался женский голос, который заставил человека выйти из раздумий. Поднявшись глаза, он увидел Акари, которая мило улыбалась и махала ему. — Смотри, что я построила! — показывает песочное изваяние. Не сразу, но взгляд парня фокусируется не на японке, а на то, что та показывает. Песочный замок больше походил на гору, если честно. — Нда… тебя в архитекторы я бы точно не взял. — ухмыляется человек, впервые сказав то, что он действительно думает, а не то, что должен был говорит персонаж. В последнее время Мэно играет роли, не себя настоящего. Если раньше эта игра одного актёра была максимум сутки, то теперь… теперь всё было иначе, ему приходилось вставать и засыпать с мыслью о контроле, о придумывании сюжета, возможных реакций Акари и результатов. Всё его актёрское мастерство он старался улучшить, чтобы ни в одной трещинке в маске не виднелась его сущность. Это всё так выматывало… сон тоже ухудшился, из-за чего реакция заторможена. — Эй, всё не так плохо! — наигранно надулась иномирка, хотя глаза её сияли искорками счастья. «Как ребенок…» — Мэно не понимает, почему люди любят играть в детей… даже та Момо. Вроде бы, уже взрослая женщина, его помощница, а продолжает играть ребенка. Это снимает ответственность? Это кажется «милым»? Или есть ещё причины, о которых каратель не знает? Он же общается с людьми, все-таки церковный служитель не последнего звена… — А ты не хочешь переодеться? — Акари оказалась резко близко, заглядывая парню в глаза. — Ой! — вздрагивает наставник Момо, отпрянув. — Ха-ха! — звонко смеётся брюнетка от его яркой реакции. — Ты так испугался! Похож на кролика! — Ничего я не испугался, — хотя сердце какое-то время быстро колотилось. Но это было в село лишь мгновение. — Просто задумался и не заметил тебя. — Значит… я оказалась лучше тебя? — призадумалась японка, а после вновь широко улыбнулась, словно этим жестом возвышалась над карателем. Мэно не совсем понял смысл её слов, что, видимо, отразилось на лице. Однако брюнетка вновь повторила вопрос: — Тебе не жарко в своём наряде? — оглядывает всего Мэно. — Песок, море рядом. Красота же! Искупнись! Он переводит взгляд с Акари на песок, а потом — на стык воды и земли. Спокойные волны, облизывая берег, красиво блестели от воды. Они забирали с собой мысли, оставив голову со звенящей пустотой. — Раз ты так настаиваешь… — вздыхает юный ассасин, поднявшись с места. Мэно тут же начал снимать с себя дорогую ткань, не додумавшись спрятаться хотя бы за дерево. — Т-ты чего? — поразилась Акари его открытой натуре. он предстал перед ней без верха, благодаря чему можно было отчетливо рассмотреть каждый рельеф мышцы. — Что не так? «О-он действительно не понимает?!» — удивилась брюнетка, а после резко отвернулась. — Н-ну, у нас просто так не принято… — ее голос слегка подрагивал из-за волнения. Стыд волной накатил на японку, которая не знала, куда себя деть. — Да? Не замечал раньше. — кивает парень, взяв на вооружение. — Я же не при тебе раздевалась, к примеру. — сглотнула носитель чистой концепции, пытаясь думать о чем-то абстрактном, чтобы из головы вылетел столь соблазнительный образ. — В общем, я подожду тебя где-нибудь. Когда закончишь, то приходи. — ей хотелось поскорее ретироваться куда-нибудь. Например, умыться. — Я все. — тут же отвечает Мэно, аккуратно сложив неподалеку одежду. Акари какое-то время думала, нужно ли ей оборачиваться. Собственно, какая ей разница, во что он одет… или не одет. Это же ее идея была — раздеть парня… Чтобы поплавать! Точно, ей хотелось с ним купаться просто. Мэно в последнее время задумчивый, ей хотелось бы скрасить его хмурое выражение лица. Хотя, как только она появляется в зоне его видимости, парень тут же натягивает улыбку, но… иномирке казалось, что она… какая-то уставшая, что ли? Повернувшись к другу, она увидела полностью голое тело юноши. Светлокожий, стройный, в меру накаченный, с симпатичными короткими розовыми локонами. Настоящий красавец по меркам ее мира. Еще бы глаза были голубые… Единственная ткань на нем — синие плавки. Точнее, нижнее белье, которое таковым скоро перестанет быть. они же решили пойти на пляж без подготовки, спонтанно. — Ух ты, даже на плавание берешь нож! — улыбнулась Акари, увидев на ноге ремень и ножны. — Конечно. — кивает юный ассасин, машинально касаясь рукоятки. — Мало ли когда на нас нападут. В какой-то степени Акари это показалось даже милым. Затем она позвала друга искупаться вдвоем. Вот только на берегу подбитым зверем и со скрываемой злобой за ними наблюдала Момо. Ее словно никто не замечал, словно она была невидимкой для этих воркующих голубков. «Как так?!» — думала про себя девушка. — «Он никогда не раздевался так передо мной!» — ее возмущению не было предела. Ненависть к сисястой японке росла все сильнее и сильнее. Момо раздражала иномирка, которая с легкостью могла находить с ее Мэно язык. Возмутительно! Ей столько времени потребовалось, чтобы убрать чертового смущение при виде парня, чтобы быть максимально открытой с ним, а что в итоге?! Чем она хуже нее?! Фигурой не вышла? Или японка настолько особенная из-за своей чистой концепции, что ее дорогой мужчина голову потерял? «Что ты такое говоришь!» — Момо мысленно дает себе пощечину. Нельзя такое говорить о Мэно. Он лучший из лучших и всегда четко выполняет поставленную задачу. — «Просто… просто он хочет еще ближе стать, чтобы эта дура полностью потеряла бдительность. Нужно же придумать способ кокнуть ее!» В такие моменты девушка жалела, что не могла собственноручно убить японку. Ух, она бы столько всего могла придумать! Но быстро убивать не хотелось, нет-нет, тут уже личные счеты! Например, утопить в этом море; закопать где-нибудь, оставив голову над поверхностью, и играть в гольф… хоть где-то их чертова игра пригодиться! — Ха-ха, давай, нападай! — до ее слуха доходят развеселые голоса. В белогривом океане плескались двое, совершенно позабыв о ней. Пара плескалась в воде. Их красивые тела обволакивала соленая жидкость. Они ныряли и выныривали, как существа этой необузданной и переменчивой стихии. Капли как бисер, как драгоценные камни скатывали по блестящей коже… «Как бы их хотелось слизать…» — думает Момо, не готовая отрывать взгляда от своего кумира. Сердце дрожало птицей, щекоча гортань перьями-признаниями… Сколько она их уже сказала? Бесчисленное количество раз… и ни одно не дошло до адресата. Только однажды парень прислушался к ней — самый первый, возможно, пара последующих. Момо старалась не вспоминать это, но сейчас… ей было больно, что парень в тот момент так легко отказался от нее, сказав, что не готов к такой ответственности, что не видит в ней никого… А Момо хотела стать, поэтому всегда готова была подставить плечо… Так почему… почему к этой японке его зоркий взгляд приглядывается? почему он смотрит на нее так часто, внимает ее словам, думает о ней, а Момо… Момо стала посредственностью, привычкой, не более. Возможно, когда-то девушка пыталась все бросить, стать холодной и неприступной, но просто не могла. Не было той реакции, которой хотелось… ни от него, ни от собственной кровоточащей дыры. Взгляд цепляется за капли, что бегут вниз, по гладкому торсу, и умирают где-то у резинки трусов. Как хотелось бы их оттянуть, заглянуть и увидеть нечто, о чем даже помыслить было стыдно. Хотя, зная серьезного Мэно, тот бы никогда не позволил… но можно же легко прикоснуться, накрыть ладонью бугорок… Ах! — Эй, Мэно! — подала голос помощница, однако ее не сразу услышали, потому пришлось повторить, используя собственные силы для эффективности. Девушка откидывает жжение в груди от осознания, что парочка была настолько занята обществом друг друга, что не обращала на нее внимание. — А как тебе мой купальник? — Момо начала позировать в своем нижнем белье, привлекая внимание. — Это не купальник, Момо… — устало вздыхает каратель, словно объясняет маленькому ребенку. Он не обращал внимание на то, как подчиненная пыталась привлечь внимание, зато Акари прокомментировала, словно ее слова хоть что-то значили. Поняв, что никакой реакции нет, Момо решает присоединиться к веселью. Но просто войти в воду — это не вариант, потому-то девица с разбегу прыгает бомбочкой, прямо между парочкой, из-за чего вся троица попадает в океан. — Момо… что ты?! — отплевывался от воды Мэно, кое-как поднявшись из воды, ведь обе девицы зажали его. У него не хватало матерных выражений, но девушка все видела в яркой радужке. Там плескались демоны — не меньше. — Ха-ха, Момо, отличная бомбочка! — хихикала Акари, изредка глотая воду, поскольку касалась подбородком поверхности. Она была поистине счастливой, отчего помощница карателя откровенно злилась. Как эта дура может быть такой довольной?! «Конечно, все внимание моего милого на ней!» — причитала в негодовании самая юная из группы, поднимаясь на ноги. — «Как жаль не сломала тебе позвоночник! А ведь так старалась!» — Поскольку мяча у нас нет, мы может все втроем поиграть в «бойцовский клуб»! — предложила Акари, окончательно поднявшись. Она видела, как между друзьями пробежала крыса, потому-то решила как-то исправить положение. Когда люди этого мира ее не поняли, брюнетка спешно рассказала о правилах игры, которую только что придумала. Собственно, она предлагала навалиться телами друг на друга, чтобы кто-то из участников упал под воду. Третий был судьей и внимательно должен был за всем следить. — Ту, тогда я могу с Мэно… — уже предложила ученица юного ассасина, понимая, что это ее шанс, но ее кумир вновь разрушил все планы, сказав, что хочет с Акари, чтобы та показала, как правильно. Девушка улыбалась, но скрывала за этим оскал, который был направлен на Акари… почему та, такая бесхребетная. не может отказать?! Соперники крепко схватились за руки друг друга и начали наваливаться всем весом. Ничего интересного в этой игре не было, но почему-то им было весело… Бесит! Девушка решает ускорить поединок, подставив незаметно подножку Акари, чтобы та кубарем упала под воду. Девушке пришлось скрыть злорадный смех, когда она объявляла победителя. Вот только парочка не спешила подниматься. Мэно будто бы завис над японкой, прижимая руки той ко дну. Благо, они упали ближе к берегу, благодаря чему даже не захлебнулись. Они смотрели друг на друга, прямо в удивленные глаза. Акари перестала дышать, побоявшись, что все это могучее тело упадет на нее. В уши заливалась вода, щекоча. Мэно тоже был поражен. Он уже видел Акари так близко — и такой же удивленной — но сейчас, когда они полуголые, когда ее тело, горячее и красивое, так близко… Сознание рисовало совсем не те образы, которые должно было. — Мой Мэно победил! — лепетала третья-лишняя, наваливаясь на парня всем телом. Момо, стараясь спасти положение, прижилась маленькой упругой грудью на его спину, как часто делают всякие сисястые проститутки, желая соблазнить. Каратель, опомнившись, резко отпрянул от Акари, отчего хрупкая Момо свалилась с него в воду. В его горле резко пересохло, он не мог смотреть на то, как японка начала подниматься. Мэно осознал, что ее купальник — это нижнее белье. — Д-думаю, это нечестная победа. — Мэно старался принять безразличное выражение лица… или хотя бы веселое, а не красное от смущения. — Все-таки я парень, сильнее вас. Так что, думаю, логичней будет, если вы будете соперницами друг другу. — и смотрит на знакомых. «Мы и так соперницы!» — кричит про себя создание помощницы, но вслух говорит о том, что игра вообще какая-то глупая. — Момо! — сделал замечание парень, недовольно взглянув на подругу. Неужели она не понимает, что мешает ему?! Ее вообще здесь не должно быть, этой Акари — тоже, ведь она должна была помереть с самого начала! События за событиями привели его в такой балаган! И раздражение с каждым вдохом только разгоралось. — Что «Момо»?! — наконец возмутилась девушка. В ней плескалось через край чувство досады, которое с каждым днем сильнее ощущалось. Мэно вновь кричал на нее, а все из-за этой японки! — Я все время у тебя виновата! Надоело! — поднявшись, зеленоглазая быстрым шагом удаляется с пляжа, прихватив одежду. Ей не хотелось показывать собственных слов… А Мэно даже не окликнул, даже не остановил… Ему правда было все равно? Однако ученица карателя не разрешила обернуться и посмотреть. Может, она боялась увидеть подтверждение собственных мыслей, отчего стало еще больнее. — М-Момо! — робко поднялась на ноги Акари, готовая бежать за подругой, но ее остановил парень, сказав, что сейчас зеленоглазой лучше побыть одной, она всегда так успокаивается. — Ну… зачем ты так с ней? Она ведь ничего плохого не сделала… «Не сделала?» — парню хотелось нервно смеяться. — «Да она все портит!» — конечно, он не был по-настоящему зол на ученицу, просто был сильно раздражен из-за всей ситуации. Он чувствовал себя неполноценно от того, что не мог убить Акари… всегда же раньше получалось! — Акари, — окликает девушку, заметив, что ее лямка черного лифчика спала. Однако затем, поймав темный взгляд, отдернул себя. — У тебя… лямка спала… — указывает юноша, с ужасом осознав, что готов был сам поправить ее. — Ой, спасибо, — смутилась японка, отвернувшись, чтобы все исправить. — А ты весь в песке. Лучше тебе умыться. После они вышли из воды, поняв, что настроение полностью упало к нулю. Какое-то время пара молчала, смотря на красивые волны. Начала диалог Акари, выказывая беспокойство о друге. Она вновь пыталась оправдать Момо, мол, та тоже волновалась о нем, но Мэно не захотел даже слушать об этом. — Может, хотя бы расскажешь? — спросила иномирка, не надеясь на ответ, но Мэно решил открыться… частично. — Я просто… устал, — вздыхает каратель, кладя подбородок на колени. — От всего этого. Не зная, как все исправить. — Тогда я знаю. что тебе нужно. — с этими словами брюнетка разводит руки для объятий. — Ну же, в этом нет ничего страшного. Помогает — гарантирую! — объясняет девушка, поймав недоверчивый взгляд. — Думаю, не стоит… — начал пятиться назад смущенный юноша. — А я настаиваю! — Акари сама начала подползать, в ее глазах горел огонь дружбы, и после недолгих упираний парень решает поддаться. Теперь он сидел в кольце рук, не зная, как докатился до такого. Его обнимает та, кого он должен убить. Чем не ирония бога? Для чего он дает такие испытания своему последователю? Наверное, парень никогда не найдет ответ. Но в объятьях было приятно. От Акари пахло сейчас морем и песком, она ему даже разрешила голову на грудь положить, однако юноша не решился на такой смелый шаг, поэтому остановился на плече. Он мог видеть, как стучит кровь по артерии, как та соблазнительно стучит, напоминая о проигрыше розоволосого. Он не справился, его сил не хватает, чтобы уничтожить сильную чистую концепцию. Что им делать, если ничего в итоге не получится? Даже страшно представить… — Ну что, полегчало? — интересуется девушка, довольная собой. — Не знаю… — вначале каратель ответил честно, а потом опомнился и вновь надел маску. — Хотя, думаю, что да… чуть-чуть. — и улыбается, когда поднимает голову, ведь все это время Акари стояла на коленях, дабы обнимать было удобно. — Я рада, — зеркалит его мимику японка, а после наклоняется и касается губами его губ. Быстро, нежно, мимолетно. Мэно бы подумал, что ему просто привиделось, однако брюнетка доказывает это фразой: — В нашем мире это тоже помогает в поддержке. Мэно не знал, что должен был говорить. Сердце, пропустив удар, тут же остановилось, а в голове стало резко пусто. Он смотрел на улыбчивую девушку и не верил в происходящее. Столько вопросов было, но ни за один он не смог зацепиться. Видимо, Акари распознала этот жест по-своему, потому, поспешно извинившись, убирает руки. Карателю резко стало так одиноко и холодно, что тело само поддалось вперед, в руки той, которая могла уничтожить все невзгоды. Схватив девушку за руку, он заставил ее остановиться и повернуться. — Раз это поддержка… — смотрит в темные очи, в которых можно было разглядеть космос. Когда-то Мэно видел это марево звезд, в первую встречу. Акари была смущена, улыбка пропала с лица, ее хотелось вернуть как можно скорей. — То мне нужно еще. — шепчет в приоткрытые губы, тут же касаясь их, словно изголодавшись. Ее губы мягкие, девушка часто мазала их бальзамом, потому-то они пахли бананом. И Мэно их облизывал, посасывал, отчего девушка мило стонала… а ему сносило крышу. С каждым ответным движением губ ассасин нуждался в поцелуе все больше и больше. Пьянел — не меньше, и сердце шло в пляс. Робко Акари потянула к нему руки, но словно отдернула себя, будто не имела права касаться чужого тела. Это заметил убийца, поэтому хватает ее запястья и заставляет женские ладони коснуться оголенного тела. Теперь они поменялись местами: он стоял на коленях, а она сидела на песке. Парень чувствовал, как брюнетка сомневается, как пытается отпрянуть назад, но представитель высшего общества в этом мире решил все за нее, давая рукам исследовать тело, каждую мышцу. — Можно. — отрывается от горячего поцелуя, смотря на красное лицо японки, которая начала качать головой. Считала его безумцем? Да и пусть, уж лучше так… — Тебе все можно. — и опускает ее ладонь вниз, к вставшему члену. — Т-ты?! — голос переходит на фальцет от смущения. Не ожидала Акари, что все таким боком выйдет… Хотя, может, ей бы и хотелось всего этого, но смелости сказать не получилось бы. — Ты же собралась исцелить мою раненную душу? — шальная улыбка касается губ, а после этими губами целует рвано, не давая отдышаться или отказаться. У Акари кружилась голова, ей хотелось притянуть его к себе и раствориться. — Тогда вперед, я весь твой. — Мамочки… — только и смогла пропищать мышкой японка, чувствуя, как быстро взмокла от его приятных слов. Разряд возбуждающего тока прошелся по мышцам живота, отдавая в сердце. — Ты же умеешь лечить… — горячий шепот обжигал ухо. Мэно сам горел, как пламя, ему хотелось поглотить Акари полностью. Как же его возбуждали ее стоны, теперь девушка сама гладила его тело, вот только эти нежные пальцы ему хотелось чувствовать далеко не на торсе. — Так излечи меня. Акари чувствует, как ладонь обхватывает горячий член. Она в ужасе опускает глаза, видя то, что, наверное, никогда не должна была в своей жизни. Но Мэно не дает отпрянуть — наоборот, он накрыл ее ладонь в своей, сжал ею свой член и начал дрочить, словно обучая. Акари соврет, если скажет, что не заворожена тем, как ее ладонь скользит по нему. — О-он… красивый… — девушка не знала, что должна говорить в такой ситуации… Она дрочит своему другу! Другу из другого мира! Возможно, именно это было ей так нужно. Мэно положил другую руку ей на шею. Не сдавливал, ведь японка поняла, чего тот хотел, потому-то и начинает ложиться. — А ты волшебна. — с этими словами Мэно облизывает ее шею. От ключицы до самого уха. Медленно, чтобы девушка смогла прочувствовать все. — Ах! — громко простонала брюнетка, не смев сдерживаться. Слишком хорошо ей было. В ответ она сжала член сильнее обычного, соскочила по головке, отчего над ухом услышала гортанный низкий стон… Это было самое горячее, что Акари могла услышать в жизни. Ни одно порно не могло так возбудить. Казалось, еще один такой протяжный звук — и она кончит без рук. Сейчас девушка была под ним и тяжело дышала. Его член упирался ей в холодный живот. — Холодно? — спрашивает юноша, внимательно смотря на знакомую, но та не может выдавить из себя слово. В этот раз Мэно навис над ней совсем не в той обстановке, как совсем недавно. Его трусы были где-то на уровне колен, она совсем недавно дрочила ему и на ее белье можно было увидеть немаленькое пятно… Сгорать со стыда или пятиться назад уже было поздно. — Тогда сейчас согреешься… — только Мэно хотел лечь на нее, как Акари запротестовала. — Нас же видно! — пискнула в ужасе школьница, понимая, что они собираются заниматься сексом в публичном месте. На открытом воздухе! — Кому? — ухмыльнулся розоволосый, наглядно продемонстрировав пустой пляж. — Мы одни. — он уже принялся лизать ее шею, спускаясь к груди, но Акари вновь остановила его, оттягивая за волосы, отчего парень закатил раздраженно глаза. — А Момо! — опомнилась девушка, пытаясь остановить партнера, но тот резко поменялся в лице — оно вовсе окосело. — Ради всех святых! — рычал сквозь зубы каратель, резко поддавшись вперед, подхватив женские ноги. — Сейчас не смей даже вспоминать о ней! После он одним махом заставил девушку чуть ли не встать в позу березки. Яркие глаза с интересом разглядывали пятно на нижнем белье, отчего новая волна удовольствия заставила член несколько раз дернуться, сильнее затвердев. В нем рычал зверь, хотелось поскорее утонуть в мокрых складках, когда человек отодвинул ненужную ткань. Ассасин абсолютно игнорировал все протесты снизу. поскольку слишком был занят делом. Акари замерла, когда ощутила горячее дыхание на интимной зоне, а после начала дергаться и постанывать, когда его язык пару раз облизал ее влажные половые губы. — Мэно, ах, хватит! — она действительно пыталась отодвинуть парня от интимной зоны, но каратель был явно сильнее. Тем более ее конечности слабели всякий раз, когда Мэно делал куни. А когда он полностью накрыл ее, то вытянулась струной и сдалась во власти умелого парня. Акари плавилась от приятных ощущений, не могла остановиться стонать, потому и закрывала себе рот из-за стыда. — Милая, я хочу все слышать… — просил церковный служитель… и как она может отказать его хриплому голосу?! — У тебя такие красивые стоны. Японка сама начала притягивать его к себе. Краем глаза замечает одинокий член. Ей тоже хотелось подарить истинное удовольствие, потому ладонь накрывает член, отчего парень стонет прямо в половые губы, всосав их. Акари было не совсем удобно из-за такого углового положения, но она старалась сильнее сжимать кулак, ускоряя движения. — Я так… кончу… — закусывала губы брюнетка, понимая, что достаточно близка к разрядке, что нельзя было сказать о партнере. — Вот и замечательно. — Мэно хотел, чтобы она кончила, ему хотелось знать, что хотя бы так он властен над ее телом и душой. Бросало в дрожь от мысли, что он так возбуждает Акари. — Нет… хочу вместе. — качает головой, чувствуя, как влагалище начинает требовательно сжиматься. — Хочу, чтобы кончила, пока ты во мне… У нее такой умоляющий вид, голос дрожащий, сладкий-сладкий… Мэно словно сорвался с цепи. Он впивается поцелуем, и Акари отвечает жарко. Ей слишком нравилось то, как блестел его подбородок. На языке чувствуется собственный солоноватый привкус, отчего дурман только усиливается. — Мгх, какая же ты мокрая… — урчит довольным котом каратель, когда головка касается влажных складок. Хотелось войти разом, чтобы девчонка под ним вскрикнула, и вколачивать ее в песок до беспамятства, чтобы Акари знала только его имя… Но ему приходилось терпеть, чтобы не спугнуть, чтобы Акари сама раздвинула для него ноги, сама захотела, чтобы он ее трахнул. И Мэно дождется, чего бы ему не стоило. — А кто в этом виноват? — хрипло смеется брюнетка, пряча красное лицо в сгибе локтя. Хотелось просто провалиться в этот песок, чтобы он не видел ее такой пошлой. — Мне приятно знать, — Мэно видел, что девушка вновь стесняется, поэтому вновь решил расслабить ее. Он целует ладонь, костяшки пальцев, тем самым девушка поворачивает к нему взгляд, полный слез смущения. Сейчас они так сверкают… пуще любых звезд в двух мирах. А после облизал внутреннюю сторону ладони, отчего девчонка взвизгнула, отдернув в испуге руку. — Что я вызываю такую реакцию! — Мэно откровенно хихикал, видя, как лицо японки пунцовеет. — Ах, ты… подлец! — шутливо возмущается японка, слабо ударив друга в грудь, но тот только ярче заулыбался, поняв, как может «издеваться» над ней в будущем. — Но зато тебе хорошо. — Мэно оглаживает большие бедра, пока пристраивался ко входу. Он снова взглянул на Акари. — Если ты не хочешь, можем остановиться. — спрашивает разрешения. «Знал бы ты, как я не хочу останавливаться!» — брюнетка прячет лицо в руки от собственной пошлости. и потом несколько раз кивает, не в силах вымолвить слово. — Я хочу, чтобы ты на меня смотрела. — просит, и Акари не может отказать. Мэно довольно улыбается, говоря, что она милая. «Это так смущает!» — пищит про себя, хотя старается дышать ровно, чтобы унять дрожь в пальцах. — Если больно… — Мэно решил предупредить, когда нажал головкой на щель, но Акари его опередила: — То сказать, да, знаю. — кивает старшеклассница. — Но я уверена… с тобой мне не будет больно… После этих слов девушка скосила глаза, поскольку ей вновь стало стыдно смотреть на красивое лицо перед собой, а Мэно был глубоко тронут ее словами. Не думал каратель, что кому-то так понравится. Движения плавные, мягкие, но стремительные. Акари принимала его достаточно легко. Теплые стенки обволакивали ствол, отчего Мэно пьянел. Хотелось большего, но, стиснув зубы, он продолжал спрашивать партнершу о том, комфортно ли ей и подобное, больно сжимая той бедра. — Д-да… — с широко раскрытыми глазами кивает Акари, чувствуя, как растягивается на нем. — Просто… ты такой большой. — Ахгр… — прорычал человек, дернувшись резко вперед. Каратель успел остановиться и не войти полностью одним рывком. — Не говори таких слов… Иначе не ручаюсь за себя. Парень выдавил из себя нервозную улыбку, которая больше напоминала оскал. Он уже представлял то, как будет вколачиваться в такое горячее и податливое тельце… осталось все воплотить в жизнь. А пока стенки влагалища дразняще сжимаются на нем. — Можно. — с придыханием говорит Акари, обнимая Мэно, чтобы тот навис над ней. Сейчас ее черные локоны красиво распластались по песку, сейчас Акари казалась такой открытой перед ним, более голой, даже несмотря на наличие бюстгальтера. — Тебе все можно. — и целует, обхватив шею. Эти слова вдохнули в Мэно новую жизнь, волна возбуждения снесла голову, член сам скользнул глубже, до упора. Ему просто пришлось замереть, дабы дать подруге подготовиться, а та дышала шумно, царапая карателю мускулистые плечи. Юноша скалился и порыкивал, отчего Акари сильнее сжималась. Как же хотелось начать двигаться… Японка сама пыталась насаживаться — и это было лучше всяких слов. Мэно получил свое разрешение, поэтому мог со всей страстью вколачиваться в девушку, которая обнимала ногами, давила на копчик, как бы говоря, что хочется сильнее, мелкими толчками. — Ах, ах, хорошо… — мозг японки плавился, разряды удовольствий распространялись по телу от каждого движения Мэно. — Да, чувствую… — кивает юноша, в его глазах мелькали фосфены. Хотелось вечно быть в ней, не выходить, даже когда спишь… — Господи, ты на мне течешь… — юноша не думал, что будет упоминать Господа в такой момент, но слишком было хорошо. — А, да, там! — крупно вздрогнула японка, вытянувшись струной, когда ассасин поднял ей бедра. Только от этого звука, от ее перекошенного лица Мэно готов был кончить, но вместо этого начал сильнее вколачиваться. Удары кожа о кожу создавали пошлые шлепки, которые только сильнее возбуждали. Мэну чувствовал, как задевает в ней что-то, от чего обоим приятно становилось. — Кончу, кончу… — лихорадочно шептала брюнетка, вцепившись в спину юноши. Казалось, она сдерет с него скальп, но больно Мэно не было, наоборот, его бросало в дрожь от понимания, что Акари так возбуждена от него. — Давай, давай, для меня, ну же… — каратель сам шептал, почти ничего не видя перед собой. Кровь звенела в ушах, дышать стало тяжело. Акари промычала, дергая конечностями. Она так сильно сжала его, что Мэно задохнулся, но не остановился, наоборот, продолжал вколачиваться в перевозбужденное тело, пока после нескольких толчков не кончил ей на живот, продолжая себе дрочить. Лег сверху, в ее слабые объятья, а после чувствует поцелуй в макушку. Ласковый-ласковый. Сильно клонило в сон, и Мэно не мог противиться этому чувству. — Люблю тебя, — шепчет на ухо, гладя по взмокшим волосам. Их тела скользкие, но Акари чувствует себя самой счастливой. На самой кайме сознания смысл слов доходит до карателя — и его словно окунают в ледяную воду. Вместо штиля в нем образовался град. Страх сцепил душу. Мэно вспомнил те роли, которые им предначертаны, но показывать этого не хотел. Поэтому парень берет инициативу и кладет девушку себе на грудь, дабы та расслабилась и уснула. Благо, произошло это быстро, и розоволосый достает нож. — Мэно? — сонливо щуриться брюнетка, чувствуя, как парень двигается под ней, из-за чего сон не спешил окончательно забирать ее в собственные объятья. — Прости. — шепчет на ухо, сжимая сильнее черные волосы. В голосе слышится все сочувствие и печаль, которые только мог испытывать убийца к собственной жертве. Удар наносит быстро и точно, как мясник. Лезвие глубоко проходит, рассекая не только артерию, но и голосовые связки. Девчонка в ужасе распахивает глаза, старается вскочить на ноги, но ее сдерживает крепкая хватка на черепе. Акари старается кричать, позвать хотя бы Момо, но вместо этого выходит жалобный хрип. Кровь быстро заливает все вокруг, протекает и в дыхательные пути, наполняя легкие. Девица зареванными глазами смотрит на любимого, чье лицо было холоднее зимней стужи — ни секунды сомнений или сочувствия. Наоборот, парень потом нанес следующий удар, но уже в область шейного отдела, чтобы девчонка потеряла чувствительность тела. Ему не хотелось наблюдать за ее мучениями. Японка падает замертво, но умирает брюнетка далеко не сразу, Мэно это прекрасно знает, ведь видит, как бегают ее перепуганные блестящие глазки. Она смотрит на него — и ненавидит. Наверное, ненавидит. По крайней мере, он бы точно на ее месте так поступил. Садиться рядом, однако вскоре время начало отматываться назад. Птицы летели задом вперед, кровь быстрее вкачивалась обратно в вены, все события быстро сменяли друг друга, пока отмотка не остановилась в самом начале, когда они только-только оказались на чертовом пляже. «Хуже… все стало хуже!» — легкая паника покалывала иголками кончики пальцев. Ее сила возросла, это было бы глупо отрицать. От этого осознания его бросало в дрожь. Акари становиться монстром… Человеческой ошибкой. И виной тому его глупость. Как ему не хотелось бы видеть ее такой… обезумевшей и несчастной. Хотелось ее спасти, но нельзя, вместе им не быть, ведь в противном случае девчонка захочет остаться, а это принесет больше проблем. И сейчас ему было больнее всего… Мэно ощущал себя убийцей.