Поддон судьбы

Я стоял, как обычно, в центре этого хаоса. Стены, краска, люди — всё как всегда. Но что-то было не так. Галина, она... она пришла сюда, как будто из другого мира. Чёрт, она не подходила к этому месту. И всё же, она подошла. Сначала немного потерялась, как все, кто не понимает, что бар — это не просто место для выпивки. Бар — это территория, где каждый может быть собой, без условий. И вот она, с её строгим стилем и какими-то зажатостями, вдруг взяла баллон. Почему она взяла баллон? Это было так неожиданно. А я, в свою очередь, просто отпустил краску. Рисовал, не думая. Я мог бы, конечно, остановиться, помочь ей, дать пару советов… но зачем? Она должна была пройти свой путь. Если она возьмёт баллон — она должна быть готова к тому, что всё вокруг превратится в её холст. Галина… её движения сначала неуверенные, как будто она не совсем здесь. Я увидел её взгляд, и понял, что она пришла сюда не просто так. Это не было случайностью. Она не может быть просто ещё одной случайной фигурой на этом фоне. В её глазах что-то такое… что зажигает в тебе искры, не даёт стоять на месте. Потом он появился. Этот тип. Он был не из нашего мира. Его взгляд — холодный и осознанный. Как будто он пришёл сюда, чтобы что-то понять. Я не знал, что это за тип, и не хотел разбираться. Он был чужд этой энергии, этой атмосфере. Так что я с ним немного поиграл. Баллончик в лицо — и ты становишься частью картины. Если он не поймёт, что тут происходит, то не должен быть здесь вообще. Он рассмеялся. Чёрт, его смех был не таким, как у всех. Он не злился, он был странно... заскучавший. Но и мне это понравилось. Он был не против, не враждебен. Он понял, что я тут не просто рисую. Я здесь, чтобы делать что-то большее. А его смех был частью этого. Он не стал выбегать отсюда, как все бы сделали. Нет. Он сдался. И это, по сути, было всё, что мне нужно было. Галина, Айси, Яромир, Нино — все они здесь, на этой грани. А я? Я просто пишу на стенах. Потому что для меня нет ничего важнее, чем этот момент. И чем ярче становится бар, чем больше хаоса, тем яснее я понимаю, что сейчас я действительно живу. Хаос накрывает нас, как шторм, и я стою в центре этого безумия, словно сам один на всей планете. Я дышу глубже, ощущая, как горячая краска пропитывает не только стены, но и людей, сливающихся в одну большую массу. Каждый миг здесь — как выстрел. В голове шумит, а сердце бьется быстрее от этой неукротимой энергии. Галина рядом. Она уже не та женщина в строгом костюме, с какой-то невидимой стеной вокруг. Сейчас она как вихрь. Ее рука с баллоном идет по стене, и я вижу, как она почти сливается с этой энергией. Но она нервничает. Я знаю, что она не может это контролировать. Но кто вообще здесь что-то контролирует? Где-то сзади кто-то орал что-то про «пьяного художника», но никто не мог расслышать. Я замечаю, как пиво расплескивается по полу, а чей-то ботинок из толпы превращается в пятно зелёной краски, и он, блядь, не понимает, что это теперь часть картины. Люди расталкивают друг друга, толкутся. Всё больше становится жести, когда вдруг Артик кричит: — Достаточно! Все, стоп, нахер! Я не слышал его, но в его голосе была такая решимость, что на секунду мир вокруг замер. Я посмотрел в его сторону, и мне стало ясно — ему тоже в этом месте не по себе. Он спрыгивает с барной стойки, словно леопард, который решил не ждать, пока его загонят в угол. И его взгляд. Чёрт, его взгляд был таким, как будто он сейчас вырвет кого-то на куски. И тут крик Нино, которая в пьяном угаре начинает прыгать вокруг и что-то кричать про свой отпуск в Питере. Я её почти не слышал. В голове как будто провал. Айси, эта девушка, которая казалась мне частью картины, теперь тоже срывается в какой-то танец, а её тело, кажется, теряет контроль. Она не просто двигается, она как вихрь, который рушит все на своем пути. А я, я уже не помню, как это было, когда бар был просто баром. Сейчас это место — чёрная дыра, которая затягивает всех. Я могу просто вытащить этот пистолет и начать стрелять в воздух, чтобы это всё остановить. Но я не это хочу. Я хочу… ну, не знаю, чего я хочу. Но вот, происходит что-то странное. Все замолкают. Толпа вдруг сходит на нет, как если бы их криками кто-то просто вытер ластиком. Я оглядываюсь и понимаю — все, кто был здесь, все это время, просто растворяются. Но не в воздухе, а в том, что я создал. В этом безумии, которое я сам же породил. И тогда я чувствую, как меня просто тянет к выходу. Слишком долго был в этом. Слишком много всего. И вот мы, все эти безумные фигуры, вдруг все одновременно поворачиваемся к двери. Артик кричит, что если мы не выйдем сейчас, то бар вообще превратится в помойку, и тут нас накроет полиция. А я даже не удивляюсь. Даже не спрашиваю, что будет дальше. Просто двигаюсь к выходу. Нино, с её всемогущим криком, как будто она единственная тут в полном порядке, начинает запрыгивать на такси, не зная, куда едет. Айси как-то теряет баланс, но всё равно держит голову высоко, как будто на пьедестале. Галина? Она стоит, как будто что-то не понимает. Но что она вообще может понять, если вся её жизнь была как аккуратный маленький сад, а теперь она стояла в эпицентре этого мира, где всё рушилось? Я выхожу из бара, и с каждым шагом чувствую, как на мне оседает пыль и грязь этой ночи. Бар не просто исчезает, он превращается в мираж, растворяясь в своих стенах. Мы идём, но не знаем, куда. И я, как всегда, просто иду. ------------------------------ Илюха просто исчез. Мы все смотрим, как он сливается с темнотой, и никто не особо заморачивается. Артик отпивает пиво и спокойно говорит: — Да успокойтесь вы, всё норм. Он сейчас где-то закинется колёсами, через пару часов очухается. Галина ещё минуту тупит, но потом тоже не особо парится: — Я так понимаю, это нормально, да? Айси улыбается: — Для него нормально. Он всегда так. Когда надо сбежать, он сбегает. Потом вернется и забудет, что вообще случилось. Нино смеётся с грузинским акцентом, в её голосе вообще нет тревоги: — Это Илюха. Это — его способ отдохнуть. Не переживай, Галина. Он просто отключится и будет как новенький. Галина кидает взгляд, но ей уже не до этого. Она делает шаг в сторону бара, фокусируя взгляд на пиве. Ситуация вроде бы норм, и она это понимает. Так что она просто кивает: — Ладно. Главное, чтоб вернулся. Артик смеётся, поднимает бокал: — Да вернется он. Когда в его мире всё становится чересчур, он просто находит свою точку отключения. Айси присаживается на стойку, отпивает пиво: — Ну да, как всегда. Мы тут все такие. В Питере и не такое бывает. И вот, все понимают: это просто часть игры. Все немного сошли с ума, но это нормально. Илюха — просто Илюха. ------------------------------