BAMBI

Бамби была взволнована и опьянена не столько мероприятием и шампанским, сколько смесью разнообразных запахов. Так много незнакомых альф и омег собралось в одном месте, что она задыхалась. Сладкие, кислые, горькие запахи окружали её со всех сторон, обволакивая настолько плотно, что она чувствовала их на языке, пока ела и пила. Единственным глотком мятной прохлады был Тэхён, и она неосознанно тянулась к нему, пока вокруг люди во второй и третий раз поздравляли их, желая всего, что обычно желают на свадьбах: любви, счастья, много детей.   — Вы такая прекрасная пара! Ваши малыши будут очень красивыми, — радостно бормотал один незнакомец.   — Невеста просто светится! — лгал другой незнакомец.   — Куда поедете в медовый месяц? — спрашивал третий.   Тэхён и не ожидал, что Бамби будет как-нибудь реагировать на чужие слова, но отбиваться от гостей в одиночку утомляло. С ним болтали до церемонии и за обедом, и это были самые долгие и мучительные два часа в его жизни.   Бамби же витала в облаках с самого пробуждения.   Она проснулась рано утром с тошнотой, головной болью и навязчивой идеей сбежать, пока не поздно. Она продолжала бороться со своим протестующим телом и думать о побеге, пока её переодевали, красили и осыпали советами касательно первой брачной ночи.   «Выпей побольше и расслабься, а тогда и заметить не успеешь, как всё закончится», — говорил ей отец, в её воду с лимоном подливая что-то из фляги с эмблемой ВМС Республики Корея.   Это занимало её мысли и во время бесконечной череды фото с гостями, когда она натянуто улыбалась для снимков на память, которые никому из присутствующих были не нужны — и уж тем более самой Бамби.   Фото, благодарности, церемония, запахи, обед и реки алкоголя выматывали, но ещё больше — ожидание Сэин, которая в итоге так и не появилась. Её мама по секрету шепнула Бамби, что начавшаяся раньше срока течка разрушила все планы, и ей пришлось остаться дома, чтобы не превратить «праздник» сестры в хаос. А он и сам был хаосом — от начала и до конца. И рядом не оказалось никого, кто смог бы его облегчить.   — У кого-то сегодня будет очень долгая ночь, — Намджун подошёл к ним с двумя бокалами шампанского и дурацкими намёками. — И начнётся она днём, судя по тому, что все уже расходятся…   Зал был забронирован только до половины третьего, а после здесь должна была пройти ещё одна свадьба.   Бамби вовсе не возражала сменить пустой бокал шампанского на полный, а вот Тэхён снова отказывался, продолжая покачивать в заледеневшей руке стакан с лимонадом.   Отец весь день повторял ему: «Не пей и даже не думай, что имеешь право расслабиться — ни когда на тебя смотрят сотни глаз, ни когда только она. Это важный день и не менее важная ночь, и это значит слишком много».   Тэхён так и не понял, для кого. Для кого эта свадьба и его постельные дела с невестой что-то значили? Их родители относились к ним как к прилипшей к подошве жвачке, которую наконец-то можно было отодрать и выбросить. Гости проявляли небывалый интерес — потому что так принято, да и чтобы не казалось, будто они пришли только поесть и тем самым «отбить» подаренные деньги. А Бамби так отчаянно налегала на алкоголь, что едва держалась на ногах без поддержки Тэхёна, так что значение предстоящей ночи для неё давно смыло волной шампанского. — Когда мы уже пойдём? — её голос внезапно прорвался в его мысли, тихий и такой очевидно пьяный, словно замедленный какой-то программой. — Ты готова уйти? К такому было невозможно подготовиться, и мелкая дрожь, от которой она вся покрывалась гусиной кожей, была тому подтверждением. Час, день или месяц — Бамби по-прежнему сходила с ума от мысли о сексе с ним, но сегодня был крайний срок. — Я думаю, она уже давно «готова», — ляпнул Намджун. Её голова опустилась в кивке и так и осталась внизу. Острый подбородок упёрся в охлаждённую вентиляторами и кондиционерами кожу, и она закрыла глаза, надеясь, что так головокружение отступит, как и слабость в теле. — В таком случае, мы уходим, — решил Тэхён, забирая у неё пустой бокал и дёргая правой рукой, чтобы вырваться из-под девичьих пальцев. Лишившись опоры, Бамби сразу же пошатнулась на каблуках, но прежде чем сковавшее бёдра шёлковое платье могло ухудшить её положение и привести к позору перед несколькими гостями, неспешно покидавшими зал, Тэхён подхватил её на руки. Она была невесомой и податливой, абсолютно расслабленной — совсем не такой, как час назад, когда он целовал её в уголок губ после того, как они вслух читали написанные за них другими любовные клятвы. Тогда она спешила отстраниться и сопротивлялась ему, а сейчас повисла на нём, обняв за шею и спрятав покрасневшее от смущения лицо за его широким плечом. Ткань свадебного платья была холодной и скользкой, и это единственное, о чём мог думать Тэхён, пока нёс Бамби к машине. Тогда ему как-то удавалось игнорировать соблазнительное тело и ещё более соблазнительный запах, оседающий у него на языке сладостью бельгийского шоколада, который он так любил в детстве. — Я посажу тебя сзади, — предупредил он Бамби, на каких-то пару мгновений прижимая её ещё ближе к себе и наверняка чувствуя все её изгибы через тонкую ткань. Она надеялась, что он сможет принять это за прелюдию и в спальне закончить всё поскорее, как ей и обещал отец. Но когда его обещания сходились с реальностью?.. — Если почувствуешь тошноту, не терпи и скажи мне. Тэхён защёлкнул ремень безопасности и отстранился, чтобы уйти, но из-за отсутствия реакции вновь склонился над Бамби. Его указательный палец поддел её подбородок, заставляя поднять на него затуманенный взгляд — полная противоположность его ясным глазам и напряжённой сосредоточенности, что в них отражалась. — Услышала? — спросил он, слишком уж беспокоясь за свою машину. — Да… Его рука исчезла, и он осторожно захлопнул двери. Отец предложил ему заказать лимузин, чтобы придать чуть больше торжественности появлению и отъезду, но Тэхён не видел в этом смысла. Всё это было не по-настоящему, не из большой любви или других непреодолимых чувств, и поэтому стремиться к такому не хотелось. По той же причине он отказался от ночёвки в дорогом отеле, предпочтя квартиру, к которой Бамби нужно было как можно скорее привыкнуть, и от траты короткого отпуска на медовый месяц. Он даже не додумался притвориться из уважения к тестю или к жене и просто посидеть с ней немного дома. Сейчас, заводя мотор, он мысленно мчался в завтрашнее утро, когда можно будет надеть форму и уехать на работу. Тишина машины была невыносима только для Бамби, как ей показалось, потому что Тэхён беспристрастно смотрел на дорогу и не ёрзал на сиденье, в отличие от неё. Беспокоился ли он хоть немного? Знал ли он вообще, что такое волнение, или армия выдрессировала из него человека с вечно холодной головой? Бамби мечтала спросить его об этом, но её губы были плотно сжаты, а звуки застревали в горле. Она ненавидела эту робость в себе, этот страх перед кем-то настолько чужим и другим, не таким, как она, и всё же не могла пересилить себя и заговорить. Было страшно сделать всё ещё хуже своими вопросами, а Тэхён тоже ничего не спрашивал. Они приехали в район, в котором Бамби никогда не была, и заехали на паркинг жилого комплекса, о котором она никогда даже не слышала. Поглядывая на другие машины через окно, она не решалась выйти сама, не беспокоясь о ногах, что её не слушались, но беспокоясь о том, что альфа воспримет это за инициативу с её стороны. Потому она оставалась на месте, а Тэхён открывал двери, зажимал пальцем красную кнопку ремня безопасности и опять надрывал спину, вытягивая её из металлической коробки в прохладное помещение, пахнущее резиной и выхлопными газами. Он был спокоен, ни разу не сбившись с ритма размеренного шага. Поскрипывание подошв его туфель эхом разносилось по коридору, сопровождая их путь до лифта, а потом — к чёрной двери. Бамби так увлеклась своей тревожностью и тайным наблюдением за профилем Тэхёна, надеясь, что он не замечает её взгляд, что не обратила внимания на такой важный момент, как этаж и номер квартиры. Могла бы она использовать это как предлог? Уйти из дома и не вернуться, потому что не запомнила, где теперь живёт… Тэхён воспользовался сенсорным окошком для введения пароля и подтолкнул двери ногой. Он прекрасно справлялся с Бамби и одной рукой, но всё норовил просунуть вторую ей под колени. — Экскурсий проводить для тебя не буду, — предупредил он, переобуваясь из туфель в домашние тапочки, а каблуки Бамби буквально сбрасывая с её ног. До полудня солнечный свет никак не мог пробиться в эту часть квартиры, несмотря на большие панорамные окна, но к вечеру лучи тянулись по коридору, добирались до кухни и спальни, а на закате оранжево-красные тени заполняли всё пространство. Сейчас было светло только у входа, а по пути в спальню царил полуденный полумрак. — Это потому что тебе не терпится?.. — горло Бамби словно сжимала невидимая рука, и от этого её голос звучал сдавленно. — Не терпится, — подтвердил Тэхён, следующие двери на своём пути открывая плечом. Его — или, точнее, их — комната была небольшой и серой: светло-серые стены, тёмно-серый ковёр, постельное бельё того же оттенка, чёрные прикроватные тумбочки, полки и стол. Из одежды на вешалке все цвета тоже кто-то высосал, а книги с яркими обложками на полке были аккуратно повернуты корешком к стене. После утренних сборов кровать была застелена не идеально: одеяло слегка помялось, а плюшевый плед частично свалился на пол. Но ничто из этого не помешало ему уложить Бамби на подушки. Он всё это время был близко к ней, но на кровати это ощущалось совсем иначе. Интимнее. Опаснее. Страшнее. До замирания сердца. Бамби по-прежнему обвивала его шею, и каждую секунду, пока он склонялся над ней, дышал глубоко и медленно, делая один вдох на три её, она мучила себя догадками, что будет дальше. Альфы, с которыми она бывала раньше, были одновременно предсказуемы и непредсказуемы. Они нападали по одному сценарию, но всегда придумывали что-то изощрённое в продолжение, считая, что имеют полное право на её тело до женитьбы. Тогда что же себе думал Тэхён после?.. — Ты можешь отпустить, — сказал он, упираясь затылком в её руки. — Могу?.. — Конечно, — он отстранился с едва заметным с облегчением, присаживаясь на край кровати и избегая взглядов на Бамби, пока ослаблял хватку галстука и расстёгивал верхнюю пуговку рубашки. — Ты пьяна и вся трясёшься. Это не сексуально. Глупо, что от его слов Бамби захотелось напиться ещё больше и задрожать ещё сильнее? Словно это была гарантия того, что он к ней не прикоснётся. Тэхён взглянул на наручные часы, припрятанные за длинным чёрным рукавом пиджака, и всё так же расслабленно, как до этого, сообщил: — До ночи ещё далеко. У тебя есть время выспаться и прийти в себя. — Выспаться перед чем? — выдыхая резко и часто, спросила она. Её вопрос вызвал у Тэхёна хмыканье. — Я думал, выспаться после чего, потому что у нас двоих сегодня был ранний подъём, но перед… — его задумчивый взгляд буквально скользнул ей под платье. — Тоже не будет лишним. Он смотрел на неё всего пару секунд, а для Бамби эти мгновения ощущались вечностью. — В этом достаточно удобно? — Тэхён указал на её платье. Оно было красивым и хорошо сидело, но шлейф, слишком длинные рукава и тугая талия казались неудобными, особенно для сна. К тому же, её подол сегодня протащился по улице, залу, сцене и ещё чёрт знает по чему, и ему не нравилась идея пускать его под своё одеяло. — Просто сними его, — он отдал приказ, как истинный капитан, сам считая это скорее дружеским советом. — Твои вещи пока не приехали, но я дам тебе что-нибудь взамен. Он встал с постели и направился к шкафу, передвигая вешалки по металлической трубе. Было видно, что мама с папой уже успели приложить руку к освобождению места для вещей Бамби — вся домашняя одежда Тэхёна куда-то пропала. Стопки снизу тоже исчезли, хотя он просил их не приходить к нему без спроса и не трогать ничего здесь. Оставалось надеяться, что они не отдали их на благотворительность и не выбросили. — Тэхён, — голос Бамби переместился с его левого плеча к правому, потому что она встала с постели, крутясь у изножья и выворачивая руки в попытке самостоятельно расстегнуть застёжку. Самонадеянно было полагать, что она справится сама, если в свадебном салоне у неё этого не получилось. — Да? — он оглянулся через плечо и сразу понял, о чём она просит. — Ты мог бы?.. — Да, — он оказался рядом в считанные секунды, перехватывая застёжку, припрятанную под завёрнутым шёлковым воротом. Молния была узкой и маленькой, собачка по ней скользила с трудом, понемногу приоткрывая голую спину с торчащими лопатками. Платье было с открытыми плечами, и Тэхён догадывался, что Бамби без лифчика, но оказался немного не готов к тому, что на ней останется только белая кружевная повязка с маленьким металлическим сердечком, когда платье упадёт вниз, к её ногам. Она весь день проходила без нижнего белья? Стояла так на сцене под прожекторами? Приветствовала так его коллег и родных? Его руки сжались в кулаки, и свирепый выдох обдал прохладой спину Бамби. Но это всё равно не было так страшно, как шорох ткани, с которым Тэхён снимал с себя одежду. Видимо, он передумал ждать, пока она выспится и отрезвеет. Увидел её голой и всё — сорвало крышу, как это бывало обычно. — Надень пока это, — тёплая после его тела рубашка опустилась Бамби на плечи, прикрывая не только её спину, но и ноги. — Я дам тебе что-нибудь другое, когда найду свои вещи. Оставив пиджак и галстук валяться на кровати, он прошёл мимо и чуть более агрессивно, чем рассчитывал, хлопнул дверью спальни. Тэхён считал себя очень уравновешенным, собранным человеком. Но всё-таки человеком, а не роботом. Он прошёл на кухню и достал из холодильника бутылку воды. Хотел перебить ею вязкость слюны и вкус, который ощутил всего один раз, но тот уже проник в каждую клеточку его тела, вызывая ломку по чему-то сладкому. У него дома подобного не хранилось, но после нескольких глотков воды он бросился к кухонным шкафчикам, выгребая залежи лапши и отсыревших снеков в надежде найти где-то конфету или хотя бы протеиновый батончик, покрытый тонким слоем шоколада. Никогда с ним раньше такого не было, но Бамби поднимала сахар в его крови одним своим присутствием. Может, он зря сдерживался? Она должна была ему. Он ещё не знал за что, но у адмирала Гу наверняка была причина выдать Бамби замуж таким образом, когда у неё на лице было написано, что она этого не хочет. Если Тэхён был её прикрытием или спасением от чего-то, значит, мог попросить что-то взамен. Он бросил поиски сладкого и вернулся к спальне, врываясь без стука и собираясь сказать, что передумал и не хочет ждать до вечера, а Бамби уже свернулась на его постели. Она выглядела белым пятном на сером полотне благодаря рубашке и, благодаря ей же, казалась такой крошечной. И что он должен был с ней делать? Адмирал Гу сказал бы: «Что угодно», — подразумевая под этим действительно всё, что душе угодно. Но Тэхён не был таким человеком и не хотел им становиться, поэтому закрыл за собой двери и решил поискать ещё немного.