BAMBI

Намджун беспрерывно буравил висок брата взглядом, и ему даже не нужно было ничего говорить, чтобы Тэхён знал, о чём он думает.   — Она разговаривает с режиссёром, — в своё оправдание сказал он, но укоризненный взгляд никуда не делся. — Это по работе. Насчёт её книги. И нечего так смотреть, когда сам подослал к ней заинтересованное лицо.   — По-твоему, я достал эти пригласительные для того, чтобы вы провели большую часть вечера в разных частях здания, придерживаясь расстояния минимум в двадцать метров? — у Намджуна вырвалось раздосадованное фырканье. — Тэхён, я хотел, чтобы у тебя был шанс почувствовать себя её мужем, но почему ты продолжаешь вести себя как охранник?   Это сравнение было немного обидным, потому что Тэхён ещё ни разу не думал о своей роли в таком ключе, но после того, как Намджун произнёс это вслух, и впрямь почувствовал себя сторонним наблюдателем, и не столько за Бамби, сколько за обстановкой вокруг неё.   — Охранник всё равно лучше, чем сосед по квартире, — он чуть пожал плечами, успокаивая так себя.   После ужина у него был шанс влиться в небольшую компанию режиссёра На и некоторых его подопечных, присутствовавших на мероприятии, но рядом с ним у Бамби как будто перехватывало дыхание, сводило горло в спазме и о своём творчестве она бормотала через силу. Поначалу он подумал, что такова её реакция на публичные обсуждения любовных историй, которые она в полном одиночестве строчила в своей комнате, но обнаружил, что без него поблизости Бамби звучала куда свободнее и даже громче. Она всё ещё выглядела напряжённой и настороженной, приглядываясь к гостям вокруг и неосознанно прижимаясь к стене, стойке или чему-нибудь другому в попытке слиться с интерьером вокруг, но с радостью говорила о поворотах сюжета в своей книге, издательстве, с которым сотрудничала сейчас, и немного улыбалась от осознания, что её внимательно слушают.   Это был её момент, её возможность, и Тэхён не хотел всё испортить своим присутствием.   — Подозреваю, что за руки вы впервые возьмётесь году в пятидесятом… — поддразнивая, сказал Намджун.   — Вообще-то мы уже целовались, — Тэхён вздёрнул подбородок, очевидно, очень гордясь тем единственным поцелуем на свадьбе под несколькими десятками пар глаз. — И хватит доставать меня. Я делюсь с тобой личным, потому что…   — У тебя нет друзей, кроме меня, только подчинённые и старшие, — закончил за него Намджун. — Но у тебя всё ещё есть шансы, ведь Хёнсу направляется прямо сюда.   Внутренности Тэхёна натянулись, чтобы разом рухнуть вниз. В животе что-то заворочалось, вызывая дискомфорт, и расправленные плечи тут же сникли, напоминая, что не могут держать эту позу вечно.   — Ты его позвал? — спросил он Намджуна, переводя обеспокоенный взгляд на спину Бамби.   Появление ещё одного человека в узком кругу любителей любовных романов сместило её от стены и отвернуло от просторного зала ресторана. Она стояла там, говорила про книги и выгодные сделки по экранизации и даже не догадывалась, что острый носок её туфли уже задел мину и взрыв произойдёт, как только она обернётся.   — А я думал, что вы уже ушли, — Хёнсу поприветствовал Намджуна обаятельной улыбкой, в которой Тэхён углядел хищный оскал.   — Мы как раз собирались…   — Нет-нет, — опроверг Намджун. — С такого мероприятия невежливо уходить так рано.   — Показы уже закончились, как и ужин, — не понимая, куда подевалась привычная проницательность брата, напомнил Тэхён. — Уже давно пора по домам.   Хёнсу выглядел расслабленным, позволяя братьям перекидываться намёками и недоуменными взглядами.   После ошарашивающих новостей о семье Гу и дураку было понятно, что Тэхёну неприятно в его старой доброй компании, а Хёнсу вовсе не был дураком.   — Редактор Ким, — он начал подчёркнуто вежливо. — Могу я попросить вас об услуге?   — Какой? — заинтересовался Намджун.   — Мой эскорт сходит с ума, если я оставляю её дольше, чем на две минуты без присмотра, — Хёнсу сместил взгляд куда-то в сторону. Проследив за ним, Тэхён с удивлением обнаружил омегу, которая поймала его в туалете немного раньше. Кажется, именно она была знакомой Бамби.   — Хотите, чтобы я её чем-то занял, — Намджун понимающе кивнул на свою догадку. — Надеюсь, она не уснёт, если я заговорю о работе…   — Если уснёт, это будет к лучшему, — усмехнулся Хёнсу. Он удерживал это насмешливое выражение до тех пор, пока Намджун не отошёл, а тогда обернулся к хмурому Тэхёну с куда более серьёзным лицом. — Эй, ты же не обижаешься на нас?   Тэхён стиснул челюсти, стараясь проглотить это неуважительное «эй». Сержанты и даже адмиралы не позволяли себе эйкать капитану, но какой-то военный корреспондент, переступивший порог офиса президента, опускал всевозможные формальности.   — Ким Тэхён, — исправил он Хёнсу вовсе не невзначай, а с напором.   — Что, Ким Тэхён?   — Моё имя Ким Тэхён, а не «эй». И имя моей жены Гу Бамби, а не «бестолковая сука».   Хёнсу драматично вздохнул.   — Обижаешься, значит, — пришёл к выводу он. — Прости, мы вовсе не хотели, чтобы так получилось. Просто ты так изменился за эти годы…   Это определённо был не комплимент, но утверждение, что Тэхён больше не наивная подстилка, даровало кратковременное облегчение. Оно ушло так же быстро, как и появилось, стоило ему уловить взмах волос Бамби и её профиль. Она мотала головой, отрицая что-то, и её собранные в хвост густые локоны рассыпались по голым плечам и спине.   — Мы с нетерпением ждали возможности увидеть, как ты вырос, — продолжил Хёнсу, подмечая усилившееся напряжение в холодящем запахе Тэхёна, но не придавая этому как такового значения. — А ты всё ещё ребёнок, а не альфа.   — В первую очередь я человек, — Тэхён хотел и мог оспорить каждое его слово.   — Не преувеличивай, — несмотря на пассивную агрессию приятеля, Хёнсу сохранял спокойствие. — Мы все играем в людей, когда на самом деле мы дикари, скрытые за рубашками, галстуками и браками. По сути, мы те же животные: одни из нас рождены рычать, а другие ползать. Понимаешь, о чём я?   Хёнсу говорил на каком-то непонятном Тэхёну языке, и хотя там проскальзывали знакомые слова, он нарочно отключал мозг, чтобы не разбирать их на слоги и на атомы и не придавать им смысла.   — Мне нужно идти, — едва ворочая языком от разбухающей ярости, проговорил Тэхён.   Он сделал шаг вправо, намереваясь обойти Хёнсу и как можно скорее пойти за Бамби, но его схватили за плечо и вернули на место грубым толчком.   — Рычать у тебя получается совсем плохо, — он цокнул языком, показывая своё разочарование. — Но это лишь подтверждает, что ты можешь составить конкуренцию своей бестолковой суке…   Ошибка Хёнсу заключалась в том, что он считал себя неприкосновенным. А ошибка Тэхёна в том, что он таки умел быть животным.   Он сделал шаг вперёд, быстро, уверенно, как хищник. Его рука поднялась — не с кулаком, нет. Он схватил альфу за ворот рубашки и резко потянул на себя, так что тот потерял равновесие и расплескал мартини по плитке.   — Повтори, — приказал Тэхён. — Громче. Чтобы все слышали причину твоего попадания в госпиталь.   Хёнсу выпустил пустой бокал, и звук разбивающегося вдребезги стекла прекратил большинство разговоров и привлёк к безуспешной борьбе с рукой Тэхёна множество удивлённых взглядов. Один из них принадлежал Бамби.   Здоровый румянец на её лице сменился смертельной бледностью, и она зашаталась на невысоком каблуке, отчаянно ища опору в виде стены справа от себя, но натыкаясь на мужское плечо и отшатываясь в сторону.   И чему она удивлялась? Она знала, что именно сегодня до Тэхёна доберутся. И она предполагала, что тогда его железное терпение прогнётся под весом правды о том, насколько она неудачная партия.   — Костюмы и галстуки, Тэхён, — в этот раз Хёнсу обошёлся без «эй», но его тон всё равно звучал высокомерно и раздражающе, пока он дёргал свой пиджак в попытке освободить дорогую ткань из хватки. Он сам был сильным альфой, крупным, но Тэхён так вцепился, что проще было вылезти из одежды, чем разжать побелевшие пальцы.   — Тэхён! — Намджун окликнул его издалека, не рискуя приближаться и влезать в драку. Больше просроченных журналистами дедлайнов статей он ненавидел быть упомянутым в этих статьях.   Тэхён был образцовым солдатом, сыном и братом, но в тот конкретный момент его разум был затуманен яростью, и выдернуть его из этого состояния смогло только имя Бамби, брошенное ей вдогонку режиссёром На.   — Госпожа Гу Бамби, вы куда?   Пожирающие взгляды мигом переключились на неё, откусывая по кусочку на каждом шагу и не оставляя от неё практически ничего к выходу на улицу.   Уже была почти ночь и температура едва достигала пяти градусов по Цельсию. Для Бамби они ощущались как ноль — а может, и как минус двадцать: она затряслась всем телом и застучала зубами. Так громко, что не смогла расслышать хлопка двери и шагов позади, и вздрогнула ещё ощутимее от тёплых рук, накрывших её плечи.   — Пойдём в машину, — Тэхён подтолкнул её в нужном направлении.   У Бамби не хватало упрямства и сил, чтобы противостоять чужим решениям — они давно иссякли, а пополнять их было неоткуда. Отец считал это результатом дрессировки, но она чувствовала себя не наученной послушанию, а просто сломленной, пока ступала по асфальту и каждый шаг отдавался болью в стопах.   Тэхён открыл перед ней двери машины и первым делом включил печку и радио, ничуть не беспокоясь об аккумуляторе, что мог разрядиться. Но ни бормотания радиоведущих, ни гудение печки не могли заполнить эту неудобную тишину между ними.   Тэхён чувствовал, что провалил миссию сохранять спокойствие Бамби, а она чувствовала, что провалила всё.   — О чём вы говорили с Хёнсу? — её первый вопрос затерялся в посторонних шумах, но второй Тэхён хорошо расслышал: — Обо мне, ведь так?   Папа непременно сказал бы, что Бамби слишком высокого мнения о себе, и что разговоры взрослых альф — не её забота. Мир не крутится вокруг неё и не все в нём хотят ей навредить. Но одного короткого взгляда на Тэхёна, сидящего рядом, хватило, чтобы ей снова стало дурно и страшно.   — Обо мне, — подтвердила она, подрагивая всем телом.   Мама учила её, что правду, даже самую постыдную, нужно рассказывать лично. У каждого своя истина и каждый будет искажать её по-своему, но тот, кто первый, по крайне мере, вызывает больше доверия.   — Я была помолвлена с Хёнсу раньше, — Бамби зажмурила глаза и поморщилась, будто это признание причиняло ей невыносимую боль. — Думаю, он сказал тебе об этом.   Тэхён сделал глубокий вдох, а на выдохе начал:   — Бамби, я…   — И это не всё, — оборвала она его. — С Донхёком я тоже была. Кажется, я была помолвлена с половиной сегодняшних гостей… Она согнулась едва ли не вдвое, стараясь подавить вновь появившуюся тошноту.   Когда она была сильно встревожена, её желудок вёл себя странно, и чтобы успокоить его хоть немного, ей нужна была огромная чашка зелёного чая и сладкие булочки без начинки из ближайшей пекарни. Или рука Тэхёна, осторожно касающаяся её спины.   Очередной выдох Бамби застрял в горле, и всё её тело затрепетало с новой силой под ласковыми поглаживаниями вдоль позвоночника.   — А я с рядовым из пехоты, — заговорив, Тэхён сбил её с мыслей. — И почти помолвлен с дочкой маминой подруги.   Она не понимала, зачем он рассказывает ей это. Помолвка альфы и омеги со стороны альфы была очевидным преимуществом, а никак не мучением. У них было столько прав, столько гордости и упрямства. Они могли получить всё, что угодно, под предлогом женитьбы, которой так никогда и не случалось. И это в их кругах. У простых смертных без амбициозных отцов запретных плодов не существовало в принципе, и попробовать что-то раньше свадьбы не было проблемой.   — Тебя это не смущает, Бамби? — Тэхён наклонился ещё больше в её сторону, а его рука поднялась выше, задевая золотую цепочку и хвост.   — Нет.   — Тогда почему ты думаешь, что что-то из твоего прошлого смущает меня?   К Бамби вернулась способность нормально дышать и боль в желудке притупилась до минимальных неприятных ощущений, но разгибаться она не спешила, в ужасе ожидая, что прикосновения Тэхёна приведут к чему-то нехорошему. Иначе зачем он её трогал?   — Потому что мы пришли, чтобы показать наш брак, — залепетала она. — А я… Я всё испортила. И когда это дойдёт до твоего отца…   — Он ничего не сможет с этим сделать. А я — тем более. Потому что меня не волнует, что говорят о нас другие, — он врал так, словно пять минут назад не держал одного из её бывших женихов за шкирку и не представлял во всех деталях удары, которые мог бы ему нанести.   — Мне всё равно очень жаль, — её плечи приподнялись на вдохе. — Очень жаль…   — Знаю, что тебе жаль, — Тэхён распутал прядки, вновь обмотавшиеся вокруг цепочки, и тогда, наконец, убрал руку и опустил её на ручник. — Знаю, что ты меня не хотела и теперь просто терпишь. Я также знаю, что не лучший вариант из возможных. И что ты ненавидишь меня за то, что притащил тебя сюда. Если бы я был немного смелее, не искал бы предлогов провести с тобой время, а прямо сказал, что хочу попробовать.   Хвост упал на правое плечо Бамби, и когда она приподняла голову, Тэхён смог увидеть её покрывшееся испариной лицо.   Ей было то ужасно холодно, то жарко, и это было подозрительно похоже на лихорадку. Как будто она подхватила смертельный вирус, и её страдания вот-вот должны были закончиться, ведь она давно опустила руки и прекратила бороться. Но слова Тэхёна пробудили в ней жажду жизни.   — Поп-п-пробовать? — она хорошо знала значение этого слова, но жевала его так, словно слышала впервые. — Что попробовать?   — Тебя.   Он вновь потянулся в её сторону, и она по привычке отклонилась и вжалась обратно в спинку сиденья, потому что оно давало ей больше пространства. Она хорошо знала эту последовательность движений: наклон, сжатие плеча рукой — чтобы блокировать, натиск на губы губами и полное завоевание её тела, значительно уступающего в размерах и силе. Сейчас он сделает это. Точно сделает.   Ремень безопасности щёлкнул, и только когда Тэхён вернулся на своё место, Бамби с запозданием поняла: к груди прижималась давящая лента, а не его ладонь.   — Ты хотя бы оставила тому режиссёру свой номер? — спросил он, заводя машину.   Они выезжали с парковки, а не углублялись в неё для поиска укромного места. Тэхён пристегнул её, а не приковал своим телом, чтобы она не смогла сбежать. Ресторан отдалялся с каждой секундой, а не бежал за ними со всеми своими гостями.   Бамби расслабилась, незаметно обтирая влажные ладони о штаны.   — Номер и электронную почту издателя, что занимался книгой, — ответила она.   — Не соглашайся продавать права за копейки. Поскольку историей заинтересовались, изучи этот вопрос и запроси достойную цену за свою работу.   Он так быстро переключался между темами… Он был таким гибким из-за того, что военнослужащий? Ещё до свадьбы Бамби слышала, как их отцы обсуждали его работу в спецназе, его практичность и достижения, и быстрая реакция и сообразительность были одними из главных его преимуществ.   — Хорошо, я изучу это.   Она выглядела какой-то нездоровой, когда Тэхён бросил на неё взгляд, но он верил, что это пройдёт, если он сможет её отвлечь.   — Чуть ранее, в зале, — он забарабанил пальцами по рулю, на самом деле умирая от любопытства. — Почему ты смеялась с режиссёром?   Он точно видел, как она запрокидывала голову и как в то же время смеялись остальные в их компании.   — Режиссёр На сказал, что ты очень красивый. Он спрашивал, не увлекаешься ли ты актёрством и не хочешь ли сыграть в моей экранизации, — сейчас это не вызвало у неё даже намёка на улыбку.   — И ты смеялась, потому что думала, что я не справлюсь, — Тэхён закивал. — Но я вообще-то хороший актёр.   Бамби не решалась оспорить, мысленно всё ещё пребывая в моменте, когда он наклонился к ней, а она, как последняя идиотка, решила, что он её сейчас изнасилует.   — Я отлично притворяюсь безразличным, — Тэхён расслабил лицо, воинственно вглядываясь в вечерний город впереди. — Но моя улыбка делает меня похожим на дурака…   Он улыбнулся только губами, потом зубами, поворачивая голову к Бамби на несколько секунд, чтобы она убедилась, что он и правда тот ещё дурак.   — Обычно я не плачу, но если дать мне почистить лук или включить «Хатико»…   Тэхён из кожи вон лез, стараясь показать ей, что человечный, что чувствительный, что смешной хоть самую малость.   — Тебя всё равно не возьмут в «Любовный приворот», — осадила его Бамби, будто дорама уже была в разработке, а Тэхён клянчил у неё роль.   — Режиссёр мог бы…   — А я — нет, — отрезала она, сминая в ладонях ткань своих штанов. — Потому что не хочу видеть тебя на экране с другими.   Пока Бамби говорила с ним, аргументировала своё мнение и вела себя как ревнивая жена, Тэхён был готов вести машину всю ночь, не сворачивая к дому.   — Хорошо, понял, — из фальшивой его улыбка превратилась в искреннюю. — Никакого кино.   Он был так воодушевлён этим разговором, что до самого комплекса не прекращал улыбаться. Бамби даже показалось, что она слышала свист, пока он открывал для неё двери.   Сделать его счастливым было так просто.   — Будешь чай? — Тэхён спросил у неё, пока они ехали в лифте.   — Нет, я очень устала. Хочу только в душ и спать.   Она была неподалёку весь вечер, но Тэхёну этого всё равно было чертовски мало.   — Ладно, — он не мог настаивать. — Тогда отдохни хорошенько.   Таким образом он попрощался с ней ещё до того, как они попали в квартиру. Он знал её достаточно хорошо для того, чтобы понимать, что она закроется в ванной комнате, как только они переступят порог дома, и до самого утра он её больше не увидит. Он ожидал её побега в любую секунду, расставляя их обувь в прихожей и выходя за Бамби в коридор.   — Тэхён, — она остановилась на полпути, когда он этого совсем не ожидал.   — Да?   Бамби наклонила голову, касаясь пальцами своей шеи.   — Снимешь, пожалуйста?   Она чувствовала себя особенно грязной в этот вечер, но это не мешало Тэхёну захлёбываться слюной от шоколадного запаха и представлять, как этот самый шоколад тает у него на языке. Он сглатывал несколько раз подряд, склоняясь над тонкой шеей и расстёгивая цепочку.   В контроле над разумом ему не было равных. Тэхён умел притуплять инстинкты, умел не быть животным, пока все остальные были, но с напуганным оленёнком в нескольких сантиметрах от него он медленно терял голову.   — Спасибо, — Бамби отдалилась на шаг, чувствуя опасность и оставляя цепочку в его руках. — Всё, я в душ.   Она захлопнула за собой двери, разрезая тонкую ниточку между ними, и Тэхён едва ли не бегом направился в кухню. В чайнике осталось немного воды, потому он щёлкнул кнопкой, а другой рукой открыл один из шкафчиков с крупами и лапшой. Там, в глубине, лежала давно забытая Бамби плитка мятного шоколада. Она отломила только маленький кусочек, видимо, оставшись не в восторге, но Тэхён уже приговорил полплитки, закидывая по квадратику за щёку каждый раз, как боялся сорваться. Он рассасывал его на протяжении нескольких минут, отвлекаясь на поиск заварки и перелистывание оставленной на столе книги.   Он перечитывал одни и те же строки снова и снова, стараясь придать им смысл, но запутывал себя только больше. Из-за этого последние главы как-то не шли. Тэхён пересчитывал страницы, заглядывал в содержание, старался подглядеть в диалогах то, что его интересовало, но так и завис в начале девятнадцатой главы до самого выхода Бамби из душа.   Она оставила двери ванной открытой и скрылась в своей комнате, но минуты через две вошла в кухню с мокрыми волосами и просвечивающей тонкой майкой из пижамного комплекта.   — Ты здесь? — она немного удивилась стоящему за столешницей Тэхёну.   — Ещё читаю, — он приподнял книгу, показывая ей обложку.   Бамби справилась бы с романом такого объёма за пару часов, а Тэхён весь день мучил несчастные пятьдесят страниц. Это наводило её на мысль, что книга ему не по вкусу. Может, история стала скучной к концу — или он просто устал от её главных героев.   — Понятно, — она проскочила мимо него, доставая для себя стакан и наполняя его тёплой кипячёной водой.   Бамби сделала глоток на месте, а остальное собралась унести в свою комнату на ночь, но Тэхён преградил ей путь.   — Мне осталось совсем чуть-чуть до конца, — он зажал указательный палец между страницами, размахивая книгой. — Но мне на даёт покоя мысль, что они так и не поцелуются. Они ведь поцелуются?   Он воспринимал это чтиво слишком серьёзно. Бамби начинала подозревать, что он над ней глумится.   — Узнаешь, когда дочитаешь, — сказала она.   — Ну проспойлери мне, — со стоном взмолился Тэхён.   Он гримасничал, показывая, что в отчаянии и ему просто необходимо знать, что её персонажи сделают это на последних страницах.   — Проспойлерить… — задумчиво пробормотала Бамби.   Она сомневалась касательно своих следующих действий, но Тэхён был необычайно милым, когда переживал за будущее несуществующих людей больше, чем за настоящих людей из прошлого Бамби. Она была преисполнена благодарностью за это и даже приподнялась на носочки, чтобы не только пробежаться пальцами по его правой щеке, но и коснуться левой губами в лёгком, невинном поцелуе.   Лицо Тэхёна вытянулось от удивления, и его уложенная вниз чёлка слегка подскочила.   — Я рада, что это ты, — вводя его в ещё больший ступор, сказала Бамби.   А потом обошла его, как случайную преграду на пути, и растворилась в полутьме коридора, будто ничего не произошло.