BAMBI

Тэхён слышал стук клавиш из библиотеки, пока переносил в ванную полотенца и бельё, но когда он шёл по коридору во второй раз, уже с чистой пижамой, стук прекратился, а Бамби, прежде занятая работой, выросла в дверном проёме. — Уже время душа? — спросила она, закатывая рукава белого свитера. — Тебе нужна помощь? Она спрашивала об этом каждый день утром и вечером — перед завтраком и после ужина, словно он был ребёнком или настолько больным, что не справлялся даже с душевой насадкой. — Обычно я говорю нет, — он привалился плечом к стене, нависая прямо над Бамби. — Но ты продолжаешь настаивать, поэтому я подумываю согласиться… После выписки из больницы Бамби с новой силой взялась за заботу о нём, обеспечивая его полезным и в основном жидким питанием, которое он мужественно поглощал с благодарной улыбкой, очень интересными сериалами, под которые он тихонько посапывал, и постоянными предложениями помощи даже в тех вещах, в которых она была не нужна. И Тэхён хотел наслаждаться всем этим, про себя называя это любовью, но в глубине души боялся, что дело в чувстве вины. Она ушла тогда, а теперь старалась компенсировать свой уход, сдвигая свой рабочий график и бросая дела на середине, когда думала, что может быть полезна своему мужу. Разве это не было больше похоже на жертвенность?.. — Тогда соглашайся, — она тоже покачнулась, прижимаясь плечом к дверному косяку и сокращая расстояние между их лицами до какого-то десятка сантиметров. Такое случалось всё чаще, и всё чаще Тэхён не видел причин сохранять эти десять сантиметров, осторожно подхватывая подбородок Бамби рукой и удерживая его на месте, пока находил её губы своими. — М-м… — задумчиво протянул он, разрывая поцелуй всего через несколько секунд. — А чем ты можешь мне помочь? Его лукавая полуулыбка была у Бамби одной из самых любимых его реакций. Улыбаясь так, он казался ей таким невыносимо притягательным — словно мальчишка, который знает о своём очаровании, и умело пользуется этим. Но не для чего-то плохого, а чтобы в который раз очаровать свою жену. — Я могу подать тебе гель для душа, — оглаживаясь о его ладонь, сказала Бамби. — Или полотенце. — А ещё? — Могу придержать душ или помыть тебя… Последнее звучало достаточно заманчиво для того, чтобы Тэхён и сам ласково погладил её по щеке, а тогда сделал шаг в сторону ванной. — Идём, — сказал он. — Сегодня у меня как раз ни на что нет сил, так что и гель, и мытьё, и полотенце — всё на тебе. Бамби боролась с весёлой улыбкой, топая за ним до ванной комнаты. Она знала, что Тэхён очень самостоятельный, но никак не могла перебороть желание быть немного полезнее, немного честнее, немного ближе с ним. Они двигались быстрее, когда оба делали шаги, и сегодня Бамби сделала свой, настраивая воду, пока Тэхён снимал с себя одежду. Зеркало в ванной быстро запотевало от перепада температуры, и воздух становился горячим и влажным, с трудом проникая через нос и рот Бамби на вдохах. Она хотела этого, но всё равно немного нервничала. Она ещё никогда не видела Тэхёна абсолютно голым. Не в нижнем белье, не в больничной одежде на голое тело, не в одеяле, а просто голым. Так, чтобы все его части можно было рассмотреть. Узнать его размеры. Знать, к чему ей готовиться… — Боксеры тоже снимать? — пробился сквозь шум воды его вопрос. — Конечно! — поспешно ответила Бамби. — Конечно! — тут же передразнил её Тэхён, пробегаясь босиком по плитке и переступая через порожек душевой кабинки, чтобы отозваться ещё и блаженным стоном, вызванным приятным теплом в стопах. Дыхание Бамби стало ещё тяжелее, когда взгляд сам бросился вниз, к его бёдрам, с целью удовлетворить уже своё любопытство. В военной форме и в домашних штанах было легко высмотреть переход от поясницы к крепкому заду, но вот бугорок спереди нагло врал. На деле Тэхён был куда внушительнее, и сейчас это стало очевидно. Брови Бамби дрогнули в попытке нахмуриться или поморщиться, но в последний момент она смогла проконтролировать своё лицо. Тэхён утверждал, что был не совсем альфой, но у Бамби не было никаких сомнений на этот счёт из-за того, что она видела. Его член, тяжёлый и плотный, лежал вдоль бедра и постепенно наливался кровью, так реагируя на её внимание. Толстая венка проступала вдоль всей длины, а у основания формировалось то, что отличало его от омеги или беты мужского пола — узел, ещё мягкий, но очевидно большой для чего-либо входа. С каждой секундой он становился твёрже, приподнимался выше, и теперь уже невозможно было списать происходящее на игру света или богатую фантазию Бамби. Стояк рос у неё на глазах, и от этого зрелища она теряла способность говорить и думать. Влажный пар, горячие капли на стеклянной стенке и этот медленный, мучительно откровенный процесс возбуждения заставляли её внутренности сжиматься — это было слишком явное доказательство его природы и того, что он мог бы с ней сделать. — Не думал, что скажу это, — Тэхён попытался прикрыться одной рукой, с опозданием осознавая, что её недостаточно, чтобы скрыть всё. — Но меня смущает твой взгляд, Бамби. — Д-да, прости, — она тряхнула головой, таки немного хмурясь, но не из-за Тэхёна, а из-за своей глупой реакции. — Прости, я просто… Не ожидала, что он уже… То есть, что ты уже… — Я немного возбуждён, потому что фантазировал об этом моменте с нашей брачной ночи, — признался он. Немного было максимально неподходящим словом. Разве что он мог стать ещё больше, ещё страшнее и довести Бамби до неконтролируемой дрожи одним только своим видом. — Что, прямо в душе?! — спросила она, поднимая взгляд к его лицу и позволяя ему видеть эти красные пятна, что покрывали её щёки и шею. — Много где, — сказал Тэхён, опуская и вторую руку вниз. — Но постарайся об этом не думать, ладно? Я здесь только для того, чтобы ты меня помыла. Бамби тоже так считала сначала, а после потока грязных мыслей, в который нырнула с головой благодаря Тэхёну, не могла собраться. Злясь на свою способность надумывать и напрягаться без повода, она приобрела серьёзный вид и облила его длинные стройные ноги водой. — Слишком высоко, — заявила она. — Ты должен присесть, чтобы я могла в первую очередь заняться твоими волосами. Тэхён мыл голову только этим утром, но спорить с ней не стал. Поскольку приседать на корточки и удерживать такое положение долгое время было слишком утомительно, он опустился на дно душевой кабинки полностью, прижимая колени к груди так, чтобы ничего не было видно. — Чтобы ты знал, мне тоже неловко, — сказала Бамби, осторожно запрокидывая его голову назад и подставляя ладонь, чтобы вода не стекала ему на лицо. — Но в следующий раз будет проще. Уголки его пухлых губ дрогнули. — Собираешься мыть меня каждый день? — спросил он уже с очевидной улыбкой. — Может, через день? — задумчиво пробормотала Бамби. — Чтобы было время привести мысли в порядок. — Не нужно, — теперь Тэхён показал зубы, улыбаясь ещё шире и тая от того, как она массировала кожу его головы при нанесении шампуня. — Мне нравится, когда твои мысли в беспорядке. — Потому что тогда я более доступная? — Более податливая, — нашёл другое слово Тэхён. — Это одно и то же, — Бамби встряхнула рукой, нарочно обрызгивая его водой и заставляя жмуриться ещё сильнее. — Разное, — Тэхён потёр лицо ладонью, не боясь поймать пулю на задании, но боясь, что шампунь попадёт в глаза и будет жечь. — Доступные омеги не предлагают свою помощь в душе, оставаясь при этом в одежде… Бамби обдала его новой порцией брызгов, спрашивая с тихим хмыканьем: — Так ты согласился, потому что думал, что я тоже разденусь, м? Тэхён мотнул головой, слегка ёжась от воды, что струилась по его спине, стекая к копчику и капая на гладкое белое дно. — Я знал, что ты не разденешься, — сказал он. — Но надеялся, что ты поддашься немного, и я смогу получить ещё парочку поцелуев… Бамби хотела соответствовать его ожиданиям, учитывая, что они были даже невиннее её, и чмокнула Тэхёна в его болтливый рот. После волос она перешла к его плечам и спине, осторожно натирая их мыльной мочалкой. А вот животом и всем, что ниже, он занялся сам, продолжая отворачиваться и ссутулиться, чтобы Бамби ничего не видела. Первые полторы минуты она испытывала сплошную благодарность, но это проклятое любопытство вскоре вернулось, требуя взглянуть на него ещё раз. Ближе. Дольше. Внимательнее. Оно не отпускало Бамби вплоть до выхода Тэхёна из душа, и той доли секунды тотального обнажения перед тем, как он обмотал вокруг своих бёдер полотенце и поблагодарил её за помощь. Одевался он уже без неё, потому что ей нужно было подготовить ватный тампон с антисептиком и чистый пластырь, который они по-прежнему лепили на ночь. Обычно они занимались этим в постели, непосредственно перед сном, но сегодня переместились в гостиную вместе с двумя чашками мятного чая, начатой Тэхёном книгой и феном, которым Бамби принялась пытать его сразу после обработки всё ещё свежего шрама. Он искренне пытался сосредоточиться на тексте книги, читая медленно, но вдумчиво вот уже несколько недель (Бамби за это время закончила уже с десяток историй, намного больше той, что читал Тэхён), пока отросшую чёлку раздувало во все стороны и потоки горячего воздуха попадали за шиворот. И почему это было так приятно? Он не хотел, чтобы это когда-либо заканчивалось. Однако спустя каких-то пять минут Бамби убрала фен в шкафчик под раковиной и устроилась рядом с читающим Тэхёном на диване. Их плечи, бёдра и ноги соприкасались, и это тоже было очень приятно. — Тебе хоть немного интересно? — спрашивала она, продолжая касаться его головы и пытаться исправить эту нелепую укладку, которую нечаянно сделала ему. — Да, очень, — с энтузиазмом отвечал Тэхён. И это было смешно, потому что он перечитывал один и тот же абзац минимум в десятый раз, а думал только о девичьих руках, щекочущих его шею и виски. — Тогда читай вслух, — попросила Бамби. Она как-то незаметно подсела ещё ближе, укладывая свои ноги на ноги Тэхёна и обхватывая его шею руками в слабых объятиях. — Кхм, — он прочистил горло, возвращаясь к тому самому абзацу для перечитывания в одиннадцатый раз. — Белль шагнула в зал, сердце сжималось, а взгляд невольно тянулся к Чудовищу. В его облике было что-то внушающее, почти пугающее, но глаза и движения выдавали совсем другое — мягкость, внимание и обожание, которых… Почти невесомый поцелуй точно в линию челюсти заставил его прерваться. Он удивлённо взглянул на Бамби, что опять тянулась к нему, чтобы коснуться губами родинки на его шее. — Которых… — пришлось умолкнуть снова из-за её ладони, соскользнувшей с его плеча на грудь. — Его слуги и этот замок никогда не видели. Он взял небольшую паузу, опуская голову и прослеживая направление её поглаживаний, что уверенно спускались вниз, обходя спрятанный под одеждой пластырь и принимаясь играть с завязками на клетчатых пижамных штанах. — Продолжай, — шепнула Бамби ему на ухо, очень осторожно обхватывая губами горячую мочку. Пальцы Тэхёна невольно сжались крепче на кремовых листах. — Он стоял рядом, не прижимая, не требуя, не вторгаясь. Каждое его прикосновение было осторожным, словно он боялся причинить боль, хотя обладал силой, способной на это-о-ох… Тэхён сжал губы, стараясь сдержать ещё один стон, вызванный одновременно ласковым покусыванием мочки и ощущением пальцев Бамби на голой коже под резинкой штанов. Это было похоже на сон. Один из тех, что снились без как таковых причин, но непременно заканчивались пробуждением в мокрых боксерах с по-прежнему каменным стояком и мыслями о Бамби, которые приходилось выбивать из себя бегом с утяжелителями в спортзале на первом этаже. Пальцы Бамби поглаживали выдавленные на коже следы от резинки штанов, двигаясь от края к краю и как бы нечаянно подныривая под пояс трусов, а зубы продолжали мучить горящую кожу. Буквы поплыли у Тэхёна перед глазами, не позволяя ему продолжить чтение, хотя он хотел и даже нуждался в этом. Так же остро как в руке Бамби, что подбиралась опасно близко к возбуждённой головке и уходила в сторону в невинных ласках. Тэхён представлял себе этот момент тоже. Фантазировал о её тёплых ладонях, пока касался себя сам. В его голове была одна Бамби, на его языке — только она. Пока не буквально, но он повернул голову, намереваясь украсть у неё поцелуй, достаточно глубокий для того, чтобы ощутить вязкий шоколадный вкус. Книга давно отошла на второй план, но после того, как Бамби впервые нечаянно задела тыльной стороной ладони налитый кровью член, Тэхён отбросил сказку на подушку рядом. Одной рукой он зарылся в волосы Бамби, не позволяя ей отдалиться дальше пары миллиметров, а вторую завёл за голову, сжимая свой загривок до лёгкой боли — слишком незначительной в сравнении с тем, что просыпалось в его теле вместе с её прикосновениями. Это было просто незаконно — касаться его так, не давая никаких гарантий дойти до финала. Тэхён изнывал от желания раствориться в каждом её жесте, и это чувство было таким потрясающим и таким ужасным одновременно, что он находился на грани жизни и смерти только потому, что Бамби обхватывала член сверху пальцами, а большим растирала капельку выступившего эякулята по горячей плоти. Она касалась его везде: снизу, сверху, под уздечкой и над ней, в районе узла, где кожа была особенно чувствительной. Пальцы скользили то лёгко и робко, то чуть увереннее, точно зная, что делать с тем, на что просто смотреть было стыдно. Тэхён обещал себе держать себя в руках рядом с ней, что бы ни случилось, но когда он оказался в её руках, сохранять здравый смысл стало сложнее. Узел наливался быстрее, чем когда-либо, тяжелея и наполняя его этим безумно сладким чувством, от которого голова кружилась. Под пальцами Бамби стало невыносимо горячо и твёрдо. Он набухал, он пульсировал, он едва заметно подрагивал, вызывая у Тэхёна не самые приятные спазмы в правой части живота, но их быстро заглушало нарастающее нечто внизу. Он собирался кончить сейчас. Нет, он уже кончал. И не просто кончал — он заливал мутной белой спермой трусы, штаны, кофту, диван и пальцы Бамби, не в состоянии остановиться. Как будто все эти месяцы воздержания рядом с ней копились в нём, чтобы выплеснуться одним прекрасным вечером целым океаном. Поцелуй прервался вместе с новым низким стоном, и вместо того, чтобы прикусить губу Бамби, Тэхён впился зубами в свою нижнюю, надавливая до металлического вкуса на языке. Слишком хорошо. Слишком плохо. Слишком много. Слишком мало. Он метался между мыслями, в то же время проживая лучшие десять секунд в своей жизни. — Тэхён? Если когда-нибудь будет лучше, он попросту затопит соседей снизу… — Тэхён, — чуть настойчивее. А лучше наверняка будет, потому что это уже огромный шаг, а впереди — ещё больший. И, наконец, он кажется вполне осуществимым… — Тэхён! — Дай мне секундочку, пожалуйста, — прошептал он, после проходясь кончиком языка по своей нижней губе и пытаясь понять, действительно ли она лопнула под натиском прорезающихся клыков или он придумал себе вкус крови, потому что сейчас его ноздри наполнял мятный запах, который был буквально повсюду. Бамби тоже им дышала, сглатывая тяжело и часто при осознании, что он теперь не просто на шее Тэхёна, но и на её руках. Глупо, что она умирала от желания попробовать его? Убедиться, что на вкус он тоже мятный. Ощутить на языке жгучий ментол. Пустить его себе по венам и артериям — прямо к сердцу. Тэхён сбил её с этой одержимости шумным выдохом, а тогда приоткрыл глаза, глядя на неё в упор. — Что ты хотела сказать? — настроившись внимательно слушать, спросил он. — Кажется, — Бамби начала неспешно, давая себе время обдумать каждое слово, чтобы не озвучить нечаянно это странное желание вылизать его сперму со своих рук или непосредственно с Тэхёна. — Тебя придётся снова помыть, и… — И? — Тэхён хотел, чтобы она проговорилась о том, что действительно было у неё на уме. — Не помню, говорила ли я, что приняла последнюю таблетку блокаторов прошлым вечером, и больше их нет?