BAMBI

Бамби не думала, что пожалеет о переезде в одну комнату так скоро. Сколько они успели пожить вместе? Месяц? Полтора? А ради этого перевернули всю её спальню, перенесли все её вещи, разобрали кровать и вывезли её в контейнер для хранения, куда задолго до этого Тэхён отправил всю свою кладовку и большую часть коллекции ножей. Зато теперь у них была библиотека, в которую ни один из них не заглядывал, прячась по разным углам дома. Точнее, это Тэхён прятался — уходил до рассвета, пока Бамби ещё спала, а возвращался затемно, когда она уже дремала с подушкой в обнимку. Они больше не разговаривали, не ели вместе, не целовались и тем более не занимались сексом. Всё это заменили записки на салфетках и крошечные жесты, что позволяли их браку хоть как-то функционировать. Среди них был завтрак, который Тэхён оставлял для Бамби под крышкой в микроволновке, и ужин, половину которого она убирала в холодильник с лаконичным «поешь» на бумажке из блокнота для зарисовок. И пускай это началось лишь пару дней назад, пропасть между ними увеличивалась слишком быстро, уходя трещинами глубоко в их отношения и откидывая их на месяцы назад. Бамби это убивало. Если ему было мерзко, не мог бы он просто сказать это? Если он её ненавидел, неужели не мог одарить её соответствующим взглядом, чтобы она больше не гадала? Её отец после маминой измены вёл себя так, словно ничего более отвратительного с ним в жизни не происходило. Он плевался ядом при малейшем упоминании бывшей жены и ограничивал её общение с дочерью, даже когда Бамби была достаточно взрослой для того, чтобы самостоятельно решать, кто ей ближе. Его обида была такой сильной и жгучей, а ему не на ком было сорваться, кроме дочери, и вместо того, чтобы запереть её дома и «спасти» от возможной неверности, он пустил её по рукам, упиваясь осознанием, что она такая же, как её мать. Он делал это снова и снова, а когда надоело ломать её, выдал за не особо выгодный в финансах и связях, зато верный вариант. Откуда-то адмирал знал, что Тэхён её не бросит. Не в том смысле, в котором бросают неугодных жён. Но лучше бы он просто сказал, что Бамби грязная, что он не может её любить после такого и что хочет развестись. Камень с её души и плеч свалился бы после этих слов, а так он тяжелел с каждым днём нервного ожидания и тишины, пока она по зёрнышку ела рис, приготовленный им для неё. — Хотелось бы мне увидеть её истинного, — мамин щебет разносился по всей кухне через динамик телефона. — Это происходит не со мной, но я отчего-то так взволнована! А ты, Бамби? Ты когда-нибудь встречала истинных? — Только в книгах и кино. — Как и я! Думаешь, когда они вместе, их связь очевидна? — Наверное, — Бамби тихо вздохнула. — Чонгук ведь её пометил. Их запахи должны идеально сочетаться. А ещё характеры, взгляды на жизнь, мысли… Они должны понимать и принимать своего партнёра без всяких «но», и это наибольшее преимущество истинности. — Расскажешь мне потом, как ужин, — мама была слишком рада, чтобы заметить отстранённость в голосе дочери. Она всегда была такой: не замечала, не спрашивала, не пыталась услышать. А Бамби слишком боялась поднять какую-нибудь постыдную тему сама. Пока альфы свободно обсуждали свои похождения, омеги скрывали подробности даже от самых близких. Их так приучили с детства: с тобой что-то не так — молчи, с твоим альфой что-то не так — молчи ещё качественнее. — Вы пойдёте уже на этих выходных? — спросила мама. — Сэин зовёт в эту субботу… — У Тэхёна будет время? Он ведь вернулся на работу? Бамби не была уверена. Его рабочая форма была на месте в шкафу, и он сам пропадал дольше, чем позволяли переработки или суточные смены. Она подозревала, что он проводит время где-то, возможно, с кем-то, чтобы не видеть её. — Я ещё не спрашивала. — До сих пор?! — Бамби могла слышать, как улыбка мамы из счастливой превращается в хитрую. — После его работы у вас нет времени на разговоры, да? Играете в продолжение течки?.. Бамби вынуждена была опустить палочки в тарелку и зажмуриться от такого сильного прилива тошноты, что дыхание перехватывало. Это был плохой знак. Возможно, даже ужасный, потому что Бамби пару ночей назад приснился пугающе реалистичный сон, в котором она точно так же сидела на кухне без мужа, точно так же ела свежесваренный рис, но под пижамной рубашкой у неё был огромный живот и страх стать матерью ребёнка, которого будут презирать и ненавидеть так же, как её в своё время. Бамби всё ещё смутно помнила детали течки, но её тело помнило каждую сцепку. — Мама, а бер-... Она запнулась, смущаясь скорее, чем успела что-либо спросить. Это тоже было стыдно. Стыдно спрашивать, обязательно ли наступает беременность после недели регулярных сцепок без приёма противозачаточных, потому что ответ был очевиден. — Что, Бамби? Кажется, связь прервалась, и я не расслышала, что ты сказала… — Ничего. Не бери в голову. Мама и не собиралась, уже говоря: — Обязательно спроси у Тэхёна сегодня про ужин. Сэин будет приятно, если вы оба там будете. — Сомневаюсь… Сэин Тэхёна на дух не переносила, как и он её. Им было лучше не встречаться. И всё же, попрощавшись с матерью и отставив еду в сторону, Бамби встала из-за стола и приблизилась к холодильнику с маркером. На записке с коротким «Весь день буду занят» она дописала «Как насчёт ужина?» И тут же пожалела. С чего это она придерживалась дружелюбного тона с ним? Если он был с ней грубым и холодным, она тоже должна была. Зачеркнув предыдущую запись, она дописала прописными: «УЖИН У СЭИН В СБ?» И опять передумала, решив, что теперь это звучит жалко. Как будто она его упрашивает. «Как насчёт ужина? УЖИН У СЭИН В СБ? МОЖЕШЬ НЕ ИДТИ» Тогда какой резон вообще сообщать ему? «Как насчёт ужина? УЖИН У СЭИН В СБ? МОЖЕШЬ НЕ ИДТИ Сэин пригласила нас на ужин-знакомство с её парнем. Что делать?» Бамби закусила нижнюю губу в задумчивости, перечитывая послание про себя несколько раз подряд, пока не поняла, что и это звучит жалко. Это был какой-то дурацкий ужин, а не жизненно важное решение, которое она не могла принять самостоятельно. «Как насчёт ужина? УЖИН У СЭИН В СБ? МОЖЕШЬ НЕ ИДТИ Сэин пригласила нас на ужин-знакомство с её парнем. Что делать? В субботу я иду на семейный ужин по случаю знакомства с истинным Сэин. Если хочешь, можешь присоединиться» Она знала, что он не захочет. Возможно, он даже не прочитает эту записку. В конце концов, на утро вчерашняя салфетка всегда в мусорнике. «Как насчёт ужина? УЖИН У СЭИН В СБ? МОЖЕШЬ НЕ ИДТИ Сэин пригласила нас на ужин-знакомство с её парнем. Что делать? В субботу я иду на семейный ужин по случаю знакомства с истинным Сэин. Если хочешь, можешь присоединиться, ПРИДУРОК» Она хмыкнула, с неким удовлетворением вглядываясь в обзывательство на салфетке. И в какой-то момент оно показалось ей недостаточным — слишком безобидным и неприметным. Поэтому она дописала ещё парочку внизу и по бокам, где было место, заполняя маркером всё свободное пространство, а потом попросту сдирая измученную салфетку с холодильника и заменяя её чистой. «Я знаю, что ты очень занят в последние дни, но Сэин зовёт нас на ужин с её семьёй и новым парнем. Она хочет знать, как много людей придёт, поэтому поставь внизу галочку, если тебе ставить тарелку, и крестик, если тебя не будет.»

✫✫✫

— Он точно в порядке? — шёпот Юндже проникал из спальни в небольшую гостиную, в которой Тэхён оккупировал диван. — Да, нормально, — отвечал Намджун. — Выглядит хуже, чем есть на самом деле. — Его горло…  — В полном порядке. Правда. Юндже тяжело вздохнула, и в этом звуке было ещё больше переживаний. Ей Намджун рассказал о произошедшем в сауне ещё тем же вечером, предупредив не связываться с Хёнсу и избегать его всеми возможными способами, потому что боялся мести. И не зря. Эта чёртова шавка даже из больницы умудрялась писать Юндже и сыпать угрозами о том, как размажет Намджуна и семью Ким по стенке. И что в итоге? Всего четыре дня, а они с Тэхёном уже добились кое-каких успехов с компанией Донхёка и связались с людьми в офисе президента, для которых репутация была намного важнее персонала. С другой стороны тоже были продвижения, потому что Тэхён имел крайне неприятный разговор с отцом накануне, что отчитывал его как маленького, откуда-то зная все подробности и последствия, сводящиеся к грозному: «Это уже не отстранение, это статья, капитан Ким». Казалось, после такого отец бросит его, закроет глаза и уши, как было с ранением, но уже этим утром на почту Тэхёна пришло подтверждение о продлении больничного, о котором он не просил. — Не стоило вам этого делать, — на этот раз голос Юндже звучал чуть громче, мучительнее, и Тэхён мог себе представить, как в этот момент она сжимала маленькими ладошками лицо Намджуна, вглядываясь в него с сожалением. — Стоило, — зная, что они знают, что он их слышит, сказал Тэхён. — То, что происходило с Бамби и с тобой… Это ненормально и не может быть так оставлено. Иначе будут другие. Много других. Юндже спрыгнула с кровати и пробежалась босиком по полу, выскакивая в гостиную в огромном свитере Намджуна. Она выглядела расстроенной, и её глаза поблёскивали от слёз. Это заставляло сердце Тэхёна сжиматься, потому что его Бамби выглядела точно так же. Возможно, прямо сейчас. Возможно, каждую минуту с тех пор, как он ушёл. — Не сравнивай, — приказала Юндже с надломом в голосе. — Как ты можешь? То, что было со мной — ничто в сравнении с тем, через что проходила Бамби, пока мы с Ючаном… мы… мы думали, она… Намджун вышел из спальни следом, сгребая Юндже в охапку и сжимая в своих объятиях. Она моментально ответила, обхватывая его широкую спину и прилипая к нему всем телом. Смотреть на это было больнее, чем на многочисленные ссадины на своём теле. Потому что Тэхён ужасно хотел сделать с Бамби так же, но не мог. Ему всё ещё казалось, что всё разрушится, если он посмеет прикоснуться к ней так неосторожно. А любое его прикосновение сейчас казалось грубым, ненужным и эгоистичным. И поэтому он прятался здесь, на съёмной квартире Намджуна, пока влюблённые вели слезливые беседы в соседней комнате, и завидовал тому, что Юндже всегда тянулась сама, пока он Бамби заставлял двигаться навстречу и умилялся её нерасторопности, понятия не имея, что за этим скрывается. Тэхён привык считать себя хорошим парнем, но был ли он достаточно хорошим для Бамби? — Неважно, что вы думали, — сказал он Юндже. — Мы все сильно ошибались и насчёт неё, и насчёт господина Гу, и насчёт десятков людей вокруг. А сейчас мы должны проявить понимание и деликатность. — Поэтому ты днями сидишь здесь, вместо того, чтобы быть с ней? — Юндже отчего-то разозлилась. — Это, по-твоему, понимание? Тэхён сел на диване, сжимая в ладонях ткань джинсов. — Простите, что надоедаю и мешаю вашей интимной обстановке своим присутствием, но Бамби… ей намного спокойнее, когда она одна. Так было с первого дня в его доме: она была расслабленной только пока думала, что Тэхён уже ушёл или ещё не пришёл. Но он не мог её винить — на её месте он тоже пребывал бы в вечном напряжении рядом с любым альфой. — Это не так, — резко возразила Юндже. Никто не хотел быть один. Это противоречило человеческой природе. — Ты не знаешь Бамби, — сказал Тэхён. — Эту Бамби. — Это ты её не знаешь, если думаешь, что она не сойдёт с ума наедине со своими мыслями так же, как сходила в военном госпитале, пока ты был на операции, — Юндже подняла голову, глядя на Намджуна требовательно. — Скажи ему. Намджун мог лишь развести руками, сам не зная, как лучше. Он лишь знал, что Бамби точно сойдёт с ума, если увидит Тэхёна с багровыми следами по всему телу. — Я думаю, они сами с этим разберутся, — пробормотал он Юндже на ухо. — Не разберутся! — стояла она на своём, теперь бросаясь упрямым взглядом к Тэхёну. — Это выглядит так, словно ты её бросил. — Я не бросал. — Бросил. Ты бросил её. Совсем одну в том доме. Ты хоть понимаешь, в каком она состоянии? Понимаешь, о чём может думать, пока ты здесь? Ты ведь военный, ты должен знать, какая в голове неразбериха и насколько мрачными бывают мысли, когда кажется, что ты остался совсем один. А Бамби сейчас одна. И она чувствует себя гадко. Она чувствует себя мерзко и грязно, — Юндже обхватила свои плечи руками, потому что объятия Намджуна больше не помогали. — И вместо того, чтобы сказать ей, что это не так, что для тебя это не имеет значения, ты оставляешь ей безэмоциональные записки и сидишь у своего брата. Это незрело, Тэхён. Ты ужасный. Отвратительный. — Юндже, — Намджун попытался её прервать, потому что Тэхён и так был уже белым как стены вокруг, за исключением красно-фиолетовых пятен тут и там. — Ты худший муж из всех! — всё пытаясь привести его в чувства, сказала Юндже. Пальцы Тэхёна сжались ещё сильнее на джинсовой ткани, но он не сорвался в ответ, не раскричался на всю квартиру, как некоторые. Его голос звучал чётко и тихо, пока он говорил: — Ты не понимаешь. — Я? Я не понимаю? Сон Хёнсу вёл себя как последний ублюдок со мной, и ты думаешь, что я не понимаю?! — Ты не понимаешь, как выглядит со стороны попытка держаться и быть покорной, потому что так приучила семья и ублюдки, а в момент течки, когда вся эта вежливость и послушание превращается в неподдельный ужас, становиться забитым животным и плакать… — Тэхён повернул голову в сторону, сглатывая тяжело и болезненно, но и Юндже, и Намджун заметили, что его глаза тоже блестят от слёз. — Плакать и умолять, словно это я… Я сделал ей больнее всех. Потому что я и правда сделал. И могу сделать снова. Его голос звучал всё более сдавленно, но ему было плевать, насколько жалким и глупым он звучал или выглядел. Другие правда не понимали, каково находиться на его месте, наблюдать за стенаниями Бамби и быть не в состоянии облегчить это хоть как-нибудь. Ведь это не то, что проходит с объятиями или какими-то словами. Тэхён всё равно будет ужасным мужем. Он будет лучшим из всех, но всё ещё ужасным. — Ох, Тэхён… — Юндже двинулась в его сторону, но он встал с дивана скорее, чем она успела приблизиться. — Но в чём-то ты права, — он вытер уголки глаз, моргая чаще, чтобы избавиться от слёз. — Оставлять её одну дома — плохая идея. Я спрошу у неё, не хочет ли она позвать Сэин или, может, тебя и Ючана… Мне кажется, сейчас идеальное время, чтобы попробовать вернуть дружбу. По крайней мере, вы понимаете друг друга. Пускай Юндже и Бамби были по одну сторону, а Тэхён и Намджун по другую, нельзя было останавливаться на этом. Отношения так не работают. — Если она захочет, я с удовольствием, — сказала Юндже. — Но лучше пригласи к вам себя. Можешь не верить мне, но я знаю, что Бамби это очень нужно. Ты ей нужен.