Ты говоришь правду

°•~━━✥━─━────༺༻────━─━✥━━~•°       Реджина сидела в закусочной «У Бабушки» со скучающим видом, водя пальцем по краю чашки с кофе и погруженная в какие-то свои тяжелые мысли. Она чувствовала себя одинокой, потому что сын стал проводить с ней меньше времени, счастливые Белоснежка и Прекрасный принц обрели свою дочь и с удовольствием проводили с ней время, ну и сама Спасительница... Это вообще человек, который постоянно раздражал и заставлял ее чувствовать себя странно.       Любимым занятием Эммы и Реджины были споры и перепалки друг с другом. Миллс часто чувствовала себя изгоем среди всех. Найти общий язык со Свон практически не представлялось возможным, так как Миллс винила ее во всех своих бедах и боялась, что она окончательно потеряет сына. И хотя прошло уже достаточно времени с момента, как Темное Проклятие было снято Поцелуем Истинной Любви, который Эмма подарила спящему Вечным Сном сыну, отношения молодого Шерифа и Мэра Сторибрука не стали лучше. Однако между ними явно присутствовало постоянное напряжение, не похожее на вражду… Эти эмоции Реджина старалась всячески отрицать, ну а Свон всегда была рядом. Ее было слишком много, она всегда совала свой нос в дела Миллс и стала неотъемлимой, раздражающей, но какой-то загадочно неотъемлемой частью жизни бывшей Злой Королевы.       Через некоторое время ее задумчивых посиделок в одиночестве в закусочной появилась светловолосая голова, и, заметив Реджину, сидящую на своем любимом месте в заведении, она вальяжно направилась к ней.       — Добрый день, Мадам Мэр, — произнесла молодая девушка, подсаживаясь на сидение рядом с женщиной.       Реджина закатила глаза, когда увидела новоприбывшего молодого и надоедливого Шерифа, и снова перевела взгляд на нетронутую чашку кофе, стоящую перед ней.       — Доброго дня. Что заставило вас нарушить мое уединение? — недовольным голосом ответила Миллс.       — У вас сегодня плохое настроение? — сидевшая рядом с брюнеткой без приглашения Эмма посмотрела на Реджину, изучая ее профиль.       Подошедшая Руби приняла от Шерифа ее обычный заказ в виде какао с корицей и ушла, оставив их наедине. Ну, почти, если не считать пару гномов за дальним столиком и еще несколько посетителей поодаль. Миллс стиснула зубы, когда молодая девушка села рядом с ней. Ей не понравилось, как Спасительница смотрела на нее, словно изучая, пытаясь понять, что скрывается за ее внешностью.       — Нет, я в отличном настроении. Мне просто не нравится твое присутствие.       Эмма усмехнулась. Перепалка началась. Хотя, есть ли чем гордиться? Пристальный взгляд серо-зеленых глаз изучал женщину.       — Я вас раздражаю? — вкрадчиво поинтересовалась Свон.       — Да. Неужели тебе так трудно это понять? — сказала Миллс, поджав губы, затем взяла свой кофе и, наконец, сделала глоток. Ей отчаянно хотелось заказать что-нибудь покрепче, с более высоким содержанием алкоголя, потому что Свон заставляла ее невероятно нервничать.       Эмма вздохнула и улыбнулась Руби, которая принесла ей какао с корицей. По привычке Свон сняла пальцем пенку с верхушки и поднесла палец ко рту, облизывая его, а затем издала удовлетворенный звук. Рука Реджины сжала стакан с кофе, когда она увидела, как язык Свон скользнул по пальцу, собирая пену. Мысли Мэра метнулись в очень странные и совершенно неподходящие дебри. Что еще хуже, прозвучал этот довольный стон блондинки, который только подогрел ее нечистые мысли.       — Ну, полагаю, это стало моей второй работой. Я имею в виду, раздражать вас, — Свон пыталась немного поднять настроение.       Сегодня на улице было достаточно жарко, поэтому девушка решила снять свою красную кожаную куртку, пока была в закусочной. Эмма стянула с себя привычный для ее стиля предмет одежды, открыв вид на свои рельефные, мускулистые, но изящные руки, так как под курткой была только белая майка, облегавшая ее спортивное тело.       У Реджины пересохло в горле, когда блондинка сняла с себя куртку. Взгляд Миллс сразу же упал на слегка выступающие бицепсы девушки, ее мозг автоматически сгенерировал мысль, что Свон, без сомнения, сильная и в то же время красивая и грациозная. На секунду ее взгляд скользнул по мускулистым предплечьям, затем по запястьям, на которых слегка выступали красивые вены, и она не могла не восхититься этим видом. Свон сделала глоток какао, краем глаза замечая странные взгляды в свой адрес, и повернулась к брюнетке.       — Неужели я настолько неприятна, что вы теперь будете меня игнорировать, Мадам Мэр? — голос Эммы звучал спокойно, сохраняя дерзкие нотки.       Миллс слегка вздрогнула и быстро перевела взгляд на лицо блондинки. Она даже не заметила, что начала открыто пялиться на Свон. Реджина вдруг очень смутилась, но в то же время почувствовала раздражение, и когда блондинка назвала ее «Мадам Мэр», ее сердце екнуло, но она заставила себя не обращать внимания на это странное чувство.       — Просто трудно не обращать внимания на такую крикливую особу, как ты, дорогая.       — О, поверьте мне, этот рот способен на большее, чем просто говорить, — Эмма озорно улыбнулась, бросив дерзкий взгляд, и, сделав еще один глоток своего какао, снова издала довольный звук.       Реджина поджала губы, чтобы невольно не улыбнуться провокационной речи блондинки, и мысленно отругала себя за жар, который начал медленно распространяться по ее телу.       — Ты что, флиртуешь со мной? — Миллс постаралась сказать это как можно более высокомерно и холодно, а затем сделала несколько глотков кофе. По крайней мере, чтобы отвлечься и остудить свои мысли.       — Ни в коем случае, — Эмма уставилась на Реджину, самодовольно улыбаясь.       То, что она сказала, было явной неправдой, но почему бы не продолжить дразнить и без того раздраженную женщину?       — Вы плохая лгунья, Мисс Свон, — Миллс ответила, выгнув бровь и слегка склонив голову набок.       Про себя она проклинала тот факт, что дерзкая улыбка блондинки была такой раздражающе привлекательной и возбуждающей.       — И вам не удастся меня обмануть. Так... — Эмма слегка наклонилась к Реджине и заглянула в ее темно-карие глаза, внимательно изучая ее. — Вам нравится, когда с вами флиртуют?       Голос Свон звучал немного тише, чем обычно. Похоже блондинка собиралась использовать свой дар распознавания лжи на Миллс. Реджина напряглась, когда Эмма придвинулась еще ближе и встретилась с ней взглядом. Что-то в том, как понизился голос блондинки, послало волну тепла по ее коже, заставив все тело слегка покалывать. Сердце Миллс пропустило еще один удар, когда она изо всех сил старалась сохранять самообладание и не показывать никаких признаков растущего интереса, который вызвала в ней блондинка. Миллс стиснула зубы и внезапно сглотнула, когда Спасительница посмотрела ей в глаза, готовясь использовать свою суперсилу. В душе мэр молилась, чтобы блондинка ничего не заметила.       — Вам нравится, когда с вами флиртуют? — Свон повторила свой вопрос, но на этот раз громче и тверже, не сводя глаз с Реджины, изучая ее и готовясь использовать свою суперсилу.       Она полуобернулась к Миллс, открывая взгляду вырез ее майки и красивые ключицы. Реджина изо всех сил старалась не отрывать глаз от лица блондинки, но ее взгляд невольно опустился к обнажившимся ключицам, и она облизнула губы. Брюнетка снова попыталась контролировать себя и свое сердце, которое теперь бешено колотилось в груди. Реджина сглотнула и, сама того не осознавая, подсознательно придвинулась чуть ближе к блондинке. Глаза Мэра слегка потемнели, и она, наконец, ответила сквозь стиснутые зубы:       — Да.       Легкая улыбка тронула губы Свон, как только она заметила, что взгляд Реджины опустился ниже, и как она повела себя дальше. Миллс придвинулась ближе, но Эмма не сдвинулась с места и решила продолжить допрос.       — Вам нравится, когда женщины флиртуют с вами?       Дыхание Реджины слегка участилось, ее губы приоткрылись, и она выдохнула через них. Сердце Миллс бешено колотилось, а по телу разливался жар. Мэр чувствовала, что все больше теряет контроль над собой, по мере того как она медленно пропадала под безжалостным взглядом молодой женщины, перед ней. Реджина неосознанно наклонилась ближе к блондинке, сокращая расстояние между ними, и ответила хриплым шепотом:       — Да, нравится.       Свон посмотрела на приоткрытые пухлые губы Реджины и шрам над ее верхней губой, затем медленно подняла взгляд в глаза.       — Пока что вы говорите правду, Мадам Мэр, — голос Эммы был спокойным, негромким и немного хрипловатым. Они редко были так близки друг к другу. Сердце Эммы екнуло, но внешне это никак не проявилось. — Ну что ж, тогда... Тебе нравится, когда я флиртую с тобой?       Свон резко перешла на «ты». Несмотря на то, что Реджина была почти уверена, что Свон прочтет ее мысли и ответит на вопрос сама, даже если она промолчит, брюнетка все же собиралась ответить, но на самом деле не хотела этого делать. В горле Реджины образовался комок, сердце бешено колотилось, по телу разлилось неприятное тепло, а в воздухе повисло странное напряжение. Миллс отчаянно хотела и в то же время не хотела вставать и уходить, но пленительный взгляд блондинки приковывал ее к стулу. Мэр снова сглотнула, на секунду закрыла глаза, затем снова открыла их и посмотрела на Свон тяжелым взглядом, отвечая почти шепотом:       — ...Да.       Свон сглотнула, медленно облизывая губы, читая почти каждую эмоцию на лице Реджины. Ее сердце забилось быстрее, а на тонких губах появилась дерзкая улыбка.       — Ты говоришь правду, — Эмме казалось, что, если она немного надавит на Реджину, та не выдержит, встанет со стула и направится к выходу. Проказливый взгляд блондинки скользнул по брюнетке. Она хотела посмотреть, произойдет ли это. Если Миллс встанет и захочет уйти, не в силах справиться с напряжением, значит, Эмма ей определенно нравится. — Хочешь, я пофлиртую с тобой?       Тонкие пальцы Эммы коснулись тыльной стороны ладони Реджины, которая лежала рядом с ней, и, пощекотав кожу, пробежались по ней. У Миллс перехватило дыхание от ощущения тонких пальцев на своей коже. Ее сердце билось в бешеном ритме и ее переполняли противоречивые чувства, каждый миг она была на грани того, чтобы встать и уйти. Но в то же время она была очарована блондинкой, и от прикосновения ее пальцев к своей коже по телу пробежала дрожь. Становилось жарко, мысли Реджины путались, и она отчаянно пыталась взять под контроль свои эмоции и сердце. Мэр сглотнула, снова облизнула губы и едва слышным шепотом ответила:       — Да...       Пальцы Эммы, считывающей всю информацию с Реджины с помощью ее суперсилы, поползли вверх по руке брюнетки, накрывая ее горячей и очень нежной ладонью. Когда Эмма использовала свой дар, она могла читать человека, как открытую книгу. И она никогда не ошибалась. Свон решила задать какой-нибудь провокационный вопрос и на мгновение задумалась.       — Тебе понравились бы мои прикосновения? — голос блондинки был по-прежнему низким и соблазнительным, а ее пристальный взгляд неотрывно изучал брюнетку. Эмма сидела более раскованно и вызывающе, чем грациозная и женственная Миллс.       У Реджины перехватило дыхание от ощущения горячей, нежной ладони на своей руке. Ее кожу покалывало, а по телу побежали мурашки. У нее кружилась голова, и волна жара медленно распространялась по телу. Мысли Мэра были в полном беспорядке, и все, о чем она могла думать, - это о блондинке и ее прикосновениях. Несмотря на все свои усилия контролировать себя и свои слова, Реджина не смогла удержаться от очередного ответа на провокационный вопрос и хриплым шепотом снова заговорила:       — Да, мне бы этого хотелось...       Свон задалась вопросом, убежит ли Реджина, если...       Эмма слегка наклонилась и протянула свободную руку к Миллс. Ее палец едва коснулся подбородка, а затем и губ женщины.       — Здесь? — она начала опускать руку вниз по шее. — Здесь? — затем еще ниже, к вырезу атласной серой блузки. — Здесь...? — другая рука отпустила ладонь брюнетки и нежно легла на обнаженное колено Реджины. — Или вот здесь...?       От каждого прикосновения Свон по телу брюнетки пробегала дрожь, отчего по нему разливался жар. Глаза Миллс потемнели от возбуждения, дыхание стало прерывистым, и она не смогла сдержать тихого стона. Реджина отчаянно пыталась сохранять самообладание, но с каждой секундой это становилось все труднее. Голова Мэра была занята мыслями о Шерифе, ее прикосновениях и о том, как сильно она хотела этого, даже больше, чем ей хотелось признаться самой себе.       — Везде...       Сильная ладонь Эммы более уверенно легла на колено женщины, пытаясь проникнуть между ее сдвинутых бедер, с намерением забраться под черную юбку. Свон наклонилась к губам Реджины:       — Осторожно, Мадам Мэр, это очень опасная игра, я могу не остановиться.       Миллс вздрогнула, когда горячая ладонь блондинки погладила ее колено, скользнув вверх по бедру, медленно проникая под юбку. Дыхание Реджины становилось все более прерывистым, и все, о чем она могла думать, это о том, как сильно она хотела, чтобы Эмма продолжала прикасаться к ней. Мэр облизнула губы и почувствовала, что жар в ее теле становится почти невыносимым.       — И кто сказал, что я хочу, чтобы ты остановилась? — низким и хриплым голосом произнесла Реджина.       — Раздвиньте ноги, Мадам Мэр, — Свон прошептала это Реджине на ухо. Но они все еще были в закусочной и сидели в окружении посетителей.       Интересно, как теперь поведет себя Реджина? Возбуждение Эммы становилось все сильнее. От приказа блондинки сердце Миллс затрепетало, и она с трудом сглотнула. Мэр быстро огляделась и поняла, что они окружены другими людьми. Но, к своему большому удивлению, Реджина обнаружила, что в данный момент ей на самом деле все равно. Она медленно раздвинула ноги, наклоняясь чуть ближе к Эмме, чтобы сохранить их личную беседу как можно более приватной.       — Послушная... — прошептала Эмма, чувствуя удовлетворение от того, что теперь она может безопасно и легче провести ладонью выше по внутренней стороне бедра Миллс. Она посмотрела в глаза брюнетки, и ее нежная ладонь медленно поползла вверх по нему. — Такая послушная...       У Миллс снова перехватило дыхание, и она закрыла глаза, не в силах сдержать еще один тихий стон, когда рука Свон скользнула выше по ее бедру. У Эммы бегали мурашки по напряженному телу от звука стонов этой женщины. Тело Реджины дрожало от напряжения, а кожа покрылась мурашками. Несмотря на то, что они находились в общественном месте, ей отчаянно хотелось, чтобы блондинка прикоснулась к ней еще откровеннее и отдаться ей и ее сильным, но нежным прикосновениям.       — О Боже... — выдохнула со стоном Миллс, задрожав.       — Ты уже готова принять меня, Джина? — игриво спросила Эмма, поглаживая внутреннюю сторону дрожащего бедра брюнетки и указывая взглядом вниз. Стон женщины звучал так соблазнительно, что скоро кто-нибудь заметит, что здесь что-то не так.       Миллс открыла глаза, чтобы встретиться взглядом со Свон, радужки которой были темнее обычного и полны возбуждения. Она прикусила губу, чтобы подавить очередной стон от ощущения ласк блондинки, но с каждой секундой это становилось все труднее и труднее. Реджина приоткрыла губы, прерывисто выдохнула и хриплым шепотом, почти умоляюще произнесла:       — Да, боже, да...       — Раздвинь их пошире... — прошептала Эмма Реджине в губы, понимая, что, если Реджина сделает это, ей будет сложнее скрывать свои действия, и это сводило с ума. Но Свон хотела этого, по крайней мере, на короткое время.       Миллс медленно раздвинула ноги еще шире, позволяя руке блондинки подняться выше по ее бедру. У девушки перехватило дыхание из-за такой отзывчивости обычно строгой Мадам Мэр. Тело Реджины дрожало, и ей пришлось собрать все свое самообладание, чтобы не застонать вслух, не схватить блондинку и не притянуть ее ближе к себе. У Мэра закружилась голова, и в этот момент уже ничто не имело значения, она просто хотела, чтобы Свон прикоснулась к ней. Дрожащим шепотом, чуть громче шепота, Миллс снова взмолилась:       — Пожалуйста...       Эмма выдохнула Реджине в губы, двигая свои сильные пальцы выше, вскоре коснувшись шелка ее трусиков.       — Ой... Ты так готова принять меня... такая влажная… — Эмма знала, что для еще большего доступа Реджине нужно будет раздвинуть ноги еще шире.       Миллс издала тихий стон и почти схватила блондинку, притягивая ее еще ближе, но вспомнила, где они находятся, и крепко взяла себя в руки. Тем не менее, в ответ на возбуждающие слова Эммы, брюнетка еще больше раздвинула ноги и наклонилась еще ближе к Шерифу, почти к самому ее уху, и произнесла едва слышным умоляющим голосом:       — Это все из-за тебя...       — Мне это нравится, — пальцы Свон начали скользить по ткани напрочь мокрых трусиков Реджины, получая почти полный доступ, насколько это было возможно в их нынешнем положении. Свободной рукой Эмма взяла Миллс за подбородок и провела большим пальцем по ее пухлым губам.       У Реджины перехватило дыхание, сердце забилось в бешеном ритме. Ее кожа покрылась мурашками, а тело дрожало от напряжения. Ее бедра задрожали, когда пальцы блондинки продолжили скользить по ее трусикам, уверенно надавливая на возбужденный и ноющий клитор через мокрую ткань шелкового белья, и она отчаянно захотела, чтобы девушка отодвинула их в сторону и прикоснулась к ней. Реджина открыла глаза и встретилась взглядом с блондинкой, ее дыхание стало более прерывистым, и она приоткрыла губы.       — О боже, Эмма... — Миллс прошептала под тяжелым взглядом Шерифа, полным страсти и жара.       — Ты так сильно дрожишь... Ты этого хочешь... Тебе это так нужно... — Эмма наслаждалась властью над женщиной и продолжала свои медленные скользящие движения по ткани трусиков. Другой рукой Свон держала Реджину за подбородок. Ей очень хотелось отодвинуть ткань в сторону, но блондинка мучила ее, доводя до предела.       Миллс сходила с ума от ощущений, отчаянно желая большего. Она хотела, чтобы сильные, тонкие пальцы блондинки прикоснулись к ее клитору без преград, подарили облегчение, которого так жаждало ее тело. От этого, женщина становилась влажнее с каждым движением. Глаза Реджины еще больше потемнели от вожделения, и она тяжело дышала, пытаясь контролировать себя из последних сил.       — Так сильно... Ты так сильно нужна мне... — ей удалось произнести задыхающимся шепотом.       Эмма не стала больше мучить изнывающую от желания и возбуждения женщину и отодвинула ткань ее трусиков в сторону, скользя дальше, улыбаясь при этом и ожидая реакции Реджины. Это был еще один шаг к тому, что она хочет сделать дальше.       — Мы все еще в общественном месте, милая... — Свон слегка приоткрыла рот, наслаждаясь процессом.       У Миллс снова перехватило дыхание, когда блондинка отодвинула трусики в сторону, касаясь ее возбужденного клитора, жаждущего внимания, и ей пришлось сильно прикусить губу, чтобы не застонать вслух. Реджина теряла последние нити самообладания с каждым движением, и ей отчаянно нужно было, чтобы эта девушка дала ей больше, удовлетворила ее, позволила почувствовать то, чего она так долго жаждала. Но Мэр поняла, что они действительно находятся в общественном месте, но в тот момент ей было совершенно все равно.       — Мне все равно... Пусть смотрят, — прошептала брюнетка в ответ тяжелым и почти отчаянным голосом.       Эти слова невероятно возбудили Спасительницу, и она ускорила свои движения по чувствительной, влажной плоти, изучая пальцами каждую складочку и чувствуя набухший клитор. Ведь Реджина вся, во всех местах, и особенно в самых чувствительных, сгорала от желания.       — Войти в тебя? — прошептала Свон, кладя свои пальцы Миллс на затылок и сжимая ее волосы.       Люди начали оборачиваться, пока не до конца понимая, что происходит. Все мысли Мэра были переполнены чувством жара и желания, и она могла думать только о блондинке. От каждого прикосновения у нее по спине пробегали мурашки, а ощущение пальцев блондинки на ее клиторе было почти экстатическим. Все вокруг отошло на второй план, и все, что имело значение, - это молодая девушка перед ней, которая доставляла ей удовольствие, в котором Реджина отчаянно нуждалась. На вопрос Спасительницы Миллс закрыла глаза и дрожащим голосом прошептала ответ:       — Да... пожалуйста...       Женщина двинулась ближе к Шерифу, чтобы той было удобнее совершать дальнейшие действия. Пальцы Эммы начали медленно скользить внутрь, ощущая, насколько, черт возьми, Реджина мокрая. Свон сама слегка застонала от ощущений и, наконец, поцеловала Реджину в губы, жадно проникая в ее рот языком и ловя ее стоны. Несколько человек заметили это.       — Они смотрят на нас... — хрипло прошептала Свон, проникая тонкими пальцами в Реджину до самого упора и начиная двигаться так, что она одновременно терлась о ее клитор, когда совершала медленные фрикции.       Миллс ахнула, почувствовав, как пальцы блондинки медленно входят в нее, и ее разум наполнился наслаждением. Брюнетка схватила Спасительницу, прижимая ее к себе, отчаянно желая большего, жаждая ее прикосновений, желая, чтобы она взяла ее прямо тут, вопреки какому-либо здравому смыслу. Когда Эмма поцеловала ее, Реджина ответила, жадно целуя ее и издавая сдержанный стон, тут же слизанный юрким языком Шерифа. Мэр больше не осознавала, что их окружают люди, ее волновало только то, что блондинка давала ей и насколько это было приятно. В ответ она только тихо прошептала между двумя поцелуями:       — Мне все равно...       Эмма не выдержала и, обхватив Реджину за бедра, притянула ее ближе, наконец-то войдя в нее уверенно и начиная двигаться свободно. Она начала совершать ритмичные движения пальцев, проникая в ее лоно и одновременно совершая трение о клитор, целуя Реджину в губы, шею и подбородок, не обращая внимания на посетителей. Эмма не могла смотреть на происходящее.       — Сумасшедшая... — выдохнула Свон, между страстными поцелуями.       Миллс ахнула и крепко сжала плечи блондинки, притягивая ее ближе к себе, нуждаясь в том, чтобы чувствовать ее близость, желая большего. Она закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях, которые дарила ей блондинка, сильно прикусив губу, чтобы не застонать, но не удерживаясь от сбивчивого и напряженного дыхания.       — О боже... да... не останавливайся... — дрожащим голосом, между вздохами и поцелуями, Мэр прошептала, чувствуя, как внутри нее поднимается жар и наслаждение, с каждым проникновением в ее лоно пальцев Спасительницы.       Эмма полностью входила и полностью выходила, постепенно ускоряясь и одновременно создавая трение на клитор. Ее сильные, напряженные руки уверенно создавали движение, и она не собиралась останавливаться, это было невозможно. Дыхание Мэра было прерывистым, сердце бешено колотилось, и она была полностью во власти блондинки, которая доставляла ей столько удовольствия, тщательно подводя ее к оргазму. Миллс тихо застонала и, схватившись за ворот майки Свон, крепко сжала его, отчаянно пытаясь ухватиться за что-нибудь, чтобы не улететь за край.       — О боже, пожалуйста... Эмма, пожалуйста... — тихим, дрожащим голосом она, задыхаясь, умоляла блондинку.       — Что мне делать, Джина? — Эмма не остановилась и, даже не дожидаясь ответа, начала двигаться быстрее. — Ты такая красивая... Кончи на мои пальцы.       Тело Миллс горело, и все связные мысли покинули ее, все, что она могла делать, это держаться за плечи блондинки и выгибать спину. Единственными словами, которые она могла произнести, были прерывистые стоны и вздохи, которые женщина перестала сдерживать, становясь громче, привлекая внимание посетителей к непристойному процессу.       — Мне необходимо... Мне придется... — у нее не было времени закончить фразу, прежде чем с ее губ сорвался еще один стон, и она отчаянно вцепилась в майку и плечи Эммы, держась за нее.       Пальцами Свон почувствовала, что Реджина уже близка, по тому, как стенки плотно и ритмично сжимают их и напрягаются, поэтому она начала целовать и посасывать кожу на шее Реджины, оставляя свои следы. Она довела женщину до предела.       — Давай, сделай это для меня... Кончи для своей Эммы...       Миллс откинула голову назад, чтобы дать блондинке лучший доступ к своей шее, и еще сильнее прижалась к ней всем телом. Мэр потерялась в море ощущений, а слова и прикосновения блондинки буквально довели ее до предела, и она была на грани оргазма, но ей хотелось продлить этот момент как можно дольше.       — О Боже ... О боже... Да... пожалуйста... пожалуйста...       Эмма улыбнулась Реджине в губы, нашла чувствительное местечко внутри и начала входить в нее сильнее, ритмичнее и достаточно жестко стимулируя эту зону, не позволяя Реджине «продлить» момент, а желая, чтобы она кончила.       — О, любовь моя, ты сейчас кончишь... — слегка запыхавшись и с нотками издевательства произнесла Свон, чувствуя, как стенки влагалища начали ритмично сокращаться вокруг ее пальцев.       Еще несколько движений, и волна наслаждения, долгожданной разрядки, прокатилась по телу женщины. Миллс еще крепче обхватила плечи блондинки, впиваясь ногтями в кожу почти до боли, пока волна за волной ее захлестывал экстаз. На мгновение ее разум затуманился, и она не могла думать ни о чем, кроме удовольствия, которое доставляла Свон. Тело Мэра задрожало, и она вцепилась в Эмму, прижимая ее к себе для поддержки, а ее голос был едва громче шепота, прерываемого стонами и дыханием.       — Боги... Да... Да... Эмма...       Эмма продлила оргазм Реджины, двигаясь еще некоторое время, прижимая ее дрожащее и содрогающееся тело к себе, удерживая сильными руками. Ей было все равно, что Миллс поцарапала ее кожу, и ей было все равно, что посетители только что стали свидетелями бесплатного развлечения для взрослых порнографического характера в исполнении Злой Королевы и Спасительницы. Свон нежно целовала лицо брюнетки, отходящей от экстаза.       — Мне понравилось слышать свое имя, когда ты кончаешь, — прошептала Спасительница, оставляя нежные поцелуи на щеках брюнетки.       Миллс тяжело дышала, ее тело дрожало от толчков удовольствия, и она крепко прижималась к блондинке, пытаясь успокоиться и контролировать свое дыхание. Она чувствовала на себе и Эмме взгляды ошалелых посетителей, но единственное, о чем она могла думать, была девушка перед ней и удовольствие, которое она ей доставила.       — И мне нравится произносить твое имя, Моя Спасительница, — Реджина подняла голову и уткнулась носом в шею Эммы, тихо шепча ей свои слова на ухо.       Свон нежно усмехнулась. «Моя Спасительница». Блондинка расплылась в лучезарной улыбке от удовольствия, услышав эти слова.       — Тебе понравилось? Было хорошо...? — Эмма все еще держала руку между ног Реджины и осторожно вынула пальцы, разглядывая их.       Шокированные люди начали выходить из закусочной, а Руби вообще не осмеливалась комментировать то, что только что увидела, предпочитая молча забиться в своей каморке и не выходить до тех пор, пока женщины не закончат. И это еще повезло, что Бабушки в данный момент не было на месте.       Дыхание Миллс было прерывистым, а ее тело все еще слегка дрожало от удовольствия, которое доставила ей блондинка. Она подняла глаза на Спасительницу, чувствуя облегчение и довольную улыбку на губах.       — Да... да, это было великолепно... — она прерывисто вздохнула и прошептала голосом, все еще полным вожделения.       Мэр посмотрела на людей, выходящих из закусочной и почувствовала легкую дрожь возбуждения и стыда, осознав, что несколько посетителей были свидетелями их не совсем публичного выступления.       — А ты настоящая шалунья, Джина. Я и не знала, что тебе нравится что-то подобное в общественных местах... — лукаво подшутила Эмма, проследив за тем, как на щеках женщины появился румянец, и она смотрит на покидающих заведение людей.       Решив отвлечь брюнетку, Свон взяла в рот свои мокрые пальцы, которые только что были в лоне Реджины, пробуя ее на вкус прямо на глазах у шокированной брюнетки, которая только что получила удовольствие.       — И ты тоже восхитительна.... — Миллс ахнула при виде того, как блондинка взяла свои пальцы в рот и попробовала на вкус.       Волна жара и возбуждающего удовольствия захлестнула ее. Она снова прикусила губу, пытаясь вернуть себе хоть немного самообладания, хотя все, чего хотело ее тело, - это чтобы перед ней было больше белокурой Спасительницы. Мэр прерывисто вздохнула и хрипло прошептала:       — Ты не представляешь... как мне это понравилось...       Эмма снова посмотрела Миллс в глаза, включая свою суперсилу.       — Готова на еще один раунд? Ты хочешь, чтобы это было навсегда? — Свон облизала губы и намеревалась поцеловать Миллс.       Глаза Реджины потемнели от желания, и дрожь пробежала по ее спине, когда блондинка облизнула губы. Мэр снова прикусила губу, пытаясь контролировать себя, но ответ все равно был очевиден, и она прошептала голосом, полным желания:       — Да... Боже, да... Я хочу этого... Мне это нужно... — торопливо выдохнула она.       — Ты говоришь правду, — Свон снова улыбнулась и быстро поцеловала Реджину в губы, передавая через поцелуй вкус брюнетки, который она только что слизала с пальцев. — Похотливая Королева.       Блондинка тяжело вздохнула, запустив пальцы в темные волосы и массируя Реджине голову. Миллс с готовностью ответила на поцелуй, пробуя себя на вкус на языке блондинки. Это было что-то совершенно новое для женщины, но ей понравилось, и это возбудило ее больше, чем она думала. От слов девушки по телу Реджины пробежала дрожь, и она закрыла глаза, ощущая, как пальцы Эммы массируют ее голову.       — Только для тебя, моя дорогая Спасительница...       — Ты хочешь почувствовать язык своей Спасительницы там? — Эмма поиграла языком, продолжая нежный массаж. Она смотрела в глубину темно-карих глаз, постепенно меняя свой взгляд с озорного на обожающий.       Тело Миллс задрожало, и она почувствовала волну жара и возбуждения от слов Шерифа и ее взгляда. Дыхание Реджины было неровным и тяжелым, и она закрыла глаза, позволяя прикосновениям девушки успокоить ее.       — Да... пожалуйста... да, — Мэр посмотрела на Эмму, ее глаза были полны жара и вожделения, она не могла отвести взгляд и дрожащим голосом прошептала свой ответ.       — Как ты думаешь, я позволю кому-нибудь приблизиться к тебе сейчас? Как ты думаешь, кто-нибудь сможет прикоснуться к тебе? — властно произнесла Свон, нежно заглядывая в темно-карие глаза. В глубине серо-зеленых глаз было нечто большее, чем просто обожание... там была Влюбленность.       Сердце Миллс подпрыгнуло от собственнических ноток в голосе блондинки. Она знала, какой напряженной была Эмма, но это было что-то новенькое. От этих слов Свон у нее закружилась голова, а по телу пробежала дрожь. Она посмотрела в глаза Эммы, и от глубины чувств в них закружилась голова. Там были жар и вожделение, но было и что-то еще, что заставило сердце Миллс биться быстрее. Какое-то мгновение она была не в состоянии что-либо сказать и только изучала красиво лицо напротив.       — Нет... нет... никто... никто, кроме тебя... — тихо ответила Реджина, надеясь, что понимает правильно.       — Никто, Джина... Но это был не просто секс со мной... Я... я... чувствую... — Эмма споткнулась и начала со всей нежностью поглаживать женщину по щеке, изучая каждый миллиметр ее лица, в то время как другой рукой нежно массировала кожу под волосами. — Я чувствую, что...       Свон немного испугалась. Ее жар и вожделение смешались с более глубокими чувствами. Миллс была немного озадачена неожиданной уязвимостью в голосе блондинки. Она почувствовала, как нежно та прикасается к ней, и Мэр могла видеть эмоции в глазах девушки. Сердце Реджины учащенно билось в груди, и она почувствовала, как ее захлестывает волна жара и непривычного ощущения, которое она старалась прятать глубоко в себе и держать под замком. Но к этим чувствам примешивалось что-то еще, что-то, чему она не могла дать точного названия, и когда блондинка споткнулась, Мэр прошептала низким, хрипловатым голосом:       — Что ты чувствуешь, дорогая?       — Я чувствую, что влюбилась в тебя... — хрипло призналась Эмма, целуя Реджину в уголок губ и кладя одну руку на бедро женщины, нежно поглаживая, заботливо поправляя юбку, чтобы никто не осмелился заглянуть туда, куда не следует. Нет, больше никто не должен смотреть....       Миллс тихо ахнула, ее сердце бешено заколотилось в груди, а тело слегка задрожало от признания Спасительницы. Она не была готова к такому, и на мгновение растерялась, не находя слов. Но затем ее сердце наполнилось смесью жара и странного, нового чувства, того самого, которое она подавляла в себе, пряча за своим колким и злым поведением в адрес белокурой девушки. Реджина посмотрела на молодого Шерифа, ее глаза были полны разных эмоций. Это было так странно, но…       — Ты... ты любишь меня? — она прошептала дрожащим голосом.       Свон болезненно нахмурилась и отвела взгляд, начиная нервно подергивать ногой.       — Да, я влюблена в тебя. Глупая юная Спасительница... влюбилась в Злую Королеву.       Миллс увидела боль в глазах блондинки и, протянув руку, обхватила ладонями ее лицо и повернула так, чтобы они смотрели друг на друга.       — Эй, эй... все нормально... — Она погладила блондинку по щеке, пытаясь успокоить ее. Сердце Мэра снова учащенно забилось, но на этот раз не из-за желания и возбуждения, а из-за чувств, переполнявших ее в тот момент. Брюнетка нежно провела рукой по волосам девушки и заговорила мягким, успокаивающим голосом. — Ты же не глупая, дорогая...       — Да... — Свон посмотрела женщине в глаза, чувствуя, что ей, вероятно, не следовало этого говорить. Она была смущена и в полном смятении. — Но ты же ненавидишь меня.       В голосе Эммы слышалась боль, она привыкла получать пощечины от Реджины или к ее попыткам оттолкнуть ее, и боялась, что женщина просто воспользуется ею для удовольствия и уйдет. Мэр слышала боль и страх в голосе белокурой Спасительницы, и это разбивало ей сердце. Реджина нежно погладила девочку по щеке, стараясь передать как можно больше доброты и нежности, и тихо прошептала:       — Дорогая... Я не испытываю к тебе ненависти... больше не испытываю... уже давно, по правде говоря... — Миллс погладила ее по лицу, по волосам, пытаясь утешить, но она видела, как напугана Эмма, и это причиняло ей боль.       Реджина вдруг осознала, что прежние эмоции раздражения, которые она испытывала, были всего лишь механизмом защиты, из-за того, что ей нравилась эта дерзкая маленькая Спасительница, неожиданно ворвавшаяся в ее тяжелую жизнь и начала значить для нее больше, чем брюнетке бы хотелось. Но сердце, обложенное льдом за долгие годы мучений, боли, злости и жестокости, лишенное любви, тронула белокурая биологическая мать Генри, и Мэр не желала признавать это все это время.       — Как давно? — Эмма с надеждой посмотрела Реджине в глаза и прижала ладони Миллс к своим щекам, глядя в глаза этой женщине и желая снова использовать свою суперсилу. Эмма просто боялась и хотела убедиться. — Скажи это еще раз...       Миллс почувствовала, как блондинка нежно обхватила ладонями ее руки на щеках, нежно удерживая их на своем лице, и увидела, как что-то вспыхнуло в глазах девушки. Мэр поняла и мягко улыбнулась, глядя ей в зеленые глаза и позволяя ей снова использовать свою суперсилу.       — Я люблю тебя гораздо дольше, чем хочу признаться себе... — Голос мэра был тихим и полным нежности, и она не могла отвести глаз от Эммы.       Свон пробежалась взглядом по лицу и глазам брюнетки и постепенно расплылась в счастливой улыбке.       — Ты любишь меня? — Эмма была похожа на ребенка, получившего подарок.       Миллс тихо рассмеялась, ее сердце наполнилось нежностью. Взгляд и улыбка блондинки были такими искренними и красивыми, что Реджина почувствовала, как уголки ее губ дрогнули, а глаза наполнились трепетом и любовью.       — Да, дорогая... да, я влюблена в тебя... — она прошептала тихим, ласковым голосом.       Суперсила Эммы ликовала.       — Ты говоришь правду... — и снова Эмма радостно прошептала и буквально набросилась на Реджину, нежно обнимая ее, прижимая к себе. — Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя...       Миллс была застигнута врасплох, и у нее вырвался тихий смешок и вздох, когда блондинка набросилась на нее и крепко обняла. Ощущение тела Эммы, прижатого к ее собственному, было таким знакомым и новым одновременно, это было невероятно и послало волну жара по всему телу Мэра. Реджина обняла ее в ответ так же крепко, прижав к себе и уткнувшись лицом в шею Свон.       — Я тоже тебя люблю... очень сильно... — шептала она, покрывая ее кожу нежными поцелуями.       Эмма замурлыкала в шею брюнетки, нежно прижимая ее к себе.       — Моя... ты моя... — она не хотела отпускать Миллс ни на мгновение.       Миллс тихо застонала, почувствовав дыхание Спасительницы на своей шее и мягкое прикосновение ее тела. Сердце учащенно билось, и Мэр испытала невероятное чувство радости и счастья, услышав слова Свон. Она еще крепче обняла Эмму, прижимаясь к ней в блаженном и теплом объятии, полном трепетного, внезапно раскрывшегося нежного чувства.       — Твоя. Да... Я твоя... а ты моя... — низким, ласковым голосом произнесла брюнетка.       Эмма вдруг кашлянула и широко улыбнулась.       — Значит, теперь, кажется, я могу официально пригласить вас на свидание, Мадам Мэр, — озорно произнесла девушка.       Реджина не сдержала легкого смешка, сорвавшегося с ее губ от подобного заявления Шерифа, в связи с легкой абсурдностью ситуации и тем, что начали они не со свиданий, а секса, но тем не менее, все же начали.       — Думаю да, Мисс Свон, вам следует пригласить меня на свидание, — сказала женщина с легкой ухмылкой на своих губах.       Эмма лучезарно улыбалась, когда получила ответ Мэра.       — Значит, теперь я - твой счастливый конец? — Свон немного отстранилась, но только для того, чтобы погладить Реджину по щекам и расцеловать буквально все ее лицо. Эмма превратилась из дерзкого Шерифа в нежного и ласкового котенка.       Миллс закрыла глаза, наслаждаясь ощущением нежных поцелуев блондинки на своем лице, и дрожь удовольствия пробежала по ее телу. Она издала тихий стон, чувствуя, как Свон ласкает ее и шепчет свои слова. Сердце Мэра наполнилось любовью и заботой к девушке, стоявшей перед ней, и она прошептала, ее слова были полны эмоций и привязанности:       — Да, дорогая... ты - мой счастливый конец...       Эмма подавила желание заплакать от счастья и прижалась лбом ко лбу Миллс.       — Я никому тебя не отдам. Только я буду обладать тобой, любить тебя, заботиться о тебе и нашем сыне. Я тебя люблю.... — Свон потерлась носом о нос Реджины и томно выдохнула. — И с тех пор они жили долго и счастливо...       Мэр почувствовала, что ее сердце вот-вот разорвется от избытка эмоций, которые она испытывала в тот момент. Она ответила на жест девушки, потершись носом о ее нос и наслаждаясь близостью и привязанностью, возникшими между ними. Реджина тоже выдохнула, держа Эмму в своих объятиях и чувствуя волну покоя, счастья и радости от мысли, что молодая девушка перед ней принадлежит ей.       — Да... и жили они долго и счастливо... — прошептала она тихим голосом, ее слова были наполнены нежностью и любовью. °•~━━✥━─━────༺༻────━─━✥━━~•°