После полуночи

      Трясущиеся руки закрыли полупустую пачку сигарет, отшвырнув на трибуны вниз. Пальцы, испорченные шрамами и мозолями прошлись по лицу, надавливая на щеки. — Перестань улыбаться, перестань улыбаться, — бормотал себе под нос подросток. Губы сами собой тянулись вверх, превращаясь в неприятную улыбку.       Юноша закрыл глаза и согнулся, запустив руки в волосы.       Боль.       Хватит думать.       Перестань вспоминать.       Ты ничего не можешь сделать.       Ты жалок.       Вчерашний завтрак пополз из желудка прямо к гортани, наполнив рот сначала желчью, потом став комом прямо под адамовым яблоком. — Хей, Джостен, — неожиданный голос раздался рядом, заставив вздрогнуть юношу. — Да? — усталый взгляд проглядывался из-под длинной челки.       Надо бы постричься, пронеслась мысль.       Тренер протянул бутилированную воду, присаживаясь рядом. — Как дела с родителями? Я-то думал, что они придут на твою последнюю игру в этом семестре. — Кто же знал, что она будет последняя, — хохотнул юноша и открутил крышку. Карие глаза уставились на воду через горлышко.       Тренер взглянул на поле, где некоторые вызвавшиеся игроки из команды продолжали играть, словно только недавно не закончился матч. — Джостен, — юноша знал этот тон, едва сдержав закатывание глаз, — у тебя есть талант и возможность для прекрасного будущего. Только вот не хочешь прилагать усилий.       Наставления тренера всегда были для чего-то. Нил сглотнул, переводя взгляд с горлышка всё ещё открытой бутылки на тренера. Пластик в напряженных трясущихся руках смялся, вода перелилась за края. — Я желаю тебе всего лучшего, понимаешь? — Нил понимал, ещё как понимал тренера. Он думал, что знает о проблемном тихом игроке своей команды всё. Предполагал насилие в семье, буллинг на учебе.       Волны гнева подымались в груди, окатывая с головы до ног, поднимая тайфун внутри. Кривая улыбка возникла на лице, сокращая лицевые мышцы, глаза странно засияли в прищуренном состоянии. — Понимаю. — С тобой кое-кто хочет встретиться, Нил, — как грохот среди ясного неба обрушились эти слова.       Вода из бутылки резко выстрелила фонтаном. — Джостен, ёб твою! — Ой, извините! — парень резко вскочил вместе с тренером, отведя руку в сторону. Дистиллированная вода намочила небольшую часть одежды и кроссовок.       Нил с брезгливостью взял бутылку в другую руку и отряхнул мокрую. — Вы скажите кто хотел меня видеть? — задал интересующий вопрос, а в голове бушевали мысли о побеге. Это правительство? Сектанты? Отец?       Вода оказалась приятной на вкус, не жесткая, как которую ему приходилось набирать из-под крана в раздевалке каждый раз после тренировки. — Это ты узнаешь на встрече, но уверяю, это пойдет в плюс для твоего будущего, — мужчина махнул рукой игрокам на поле, свистнув в свисток на шее. — Эй, полудурки, а ну не замахиваться друг на друга клюшками!       Четверть воды осталось в бутылке, крышка встала на горлышко лишь со второго раза. — Они уже здесь? — спросил подросток. — Да, просили тебя позвать. Пошли, Джостен, не стоит заставлять людей, что поехали ради тебя несколько штатов, ждать.       Нил поджал губы.       Взять бы по хорошему быстро сумку, да свинтить отсюда поскорее. Но до тех пор — надо играть паиньку, словно он верит всем словам и покорно следует на встречу этому “лучшему будущему”.       Однако, видя незнакомого мужчину прямо в раздевалке, в майке алкоголичке, с татуировками огня на руках и большой папке — видимо его дело — невольно сорвался выдох облегчения. Значит, не сектант — глаза не замечали выставленный всегда напоказ журавлик-оригами, главный символ — одной проблемой меньше. — Я вас не знаю. — Он из университета, я написал, так как в его команде проблема с нападающими. Тебе не стал говорить, чтобы не обнадеживать раньше времени, — тренер скрестил руки и кивнул головой в сторону незнакомца. — Он смотрел твою игру. — Кто вообще набирает людей под конец сезона? Так ещё и здесь, в Милпорте. Люди вообще не знаю, где это. — Слышал о такой штуке, как карты? — саркастично заметил мужчина. — Возникли некоторые трудности с последним новобранцем. Тренер Эрнандес написал, что ты ещё не определился с университетом, а мне как раз нужны игроки. Отлично складывается, не скажешь?       Он это не серьезно.       Нил обомлело смотрел на человека перед собой, желая провалиться под землю. На лице вновь поползла хищная улыбка, однако рука рефлекторно прикрыла нижнюю часть.       В ушах стоял шум, невыразимыми глазами он смотрел за губами мужчины, не слыша слова.       Однако пришлось вернуться в реальность, когда прямо под нос предоставили контракт на пять лет и протянули ручку.       Взгляд невольно метнулся на тренера, однако же зацепился за двух, явно непрошенных, стоящих у стены парней. — Ах ты сукин сын, — в шоке вырвалось у юноши, он дернулся в сторону от них.       Как он мог не узнать этих двух?       Взгляд вернулся на незнакомца.       Он смог узнать и его.       Тренер печально известных “Лисов”, Ваймак. — Нил, — его тренер положил руку на плечо.       Мысли сбивались в кучу, тело охватила мелкая дрожь, а прямо на фигуры парней накладывались призрачные черты… Других. — Ой-ой, как культурно, — блондин, явно ниже привычного, покрутил деревянной клюшкой в руке.       Успокойся, Нил, голос не похож. Дыши. — Рот закрой. — А то что?       Нечеловеческие крики проникли сквозь череп и врезались прямо в мозг. Нил поморщился, прикрывая уши.       Держи себя в руках, черт возьми. — …ил… Нил, — тренер загородил собой пространство перед юношей. Он что-то говорил, но ничего, кроме фальшивого имени Джостен не мог расслышать за фантомными криками.       В следующее мгновение всё резко прекратилось, словно щелкнули переключателем. Нил дернул руками и отошел на шаг, пока не столкнулся со скамейкой. — Я не буду с ним играть, — прошипел юноша, сверля взглядом двух тренеров.       Раздевалка очевидно опустела, лишившись двух людей, воздух всё ещё ощущался тяжелым, заряженным, однако Нил смог вдохнуть полной грудью. Живот скрутило, напоминая о желанной пище, а горло спер комок желчи. — То есть ты всё же хотел подписать контракт? Уж извини, ребенок, но он один из основных игроков после своего перевода. — На кой хрен я вам сдался? — резко выругался он. — Слова мои вообще не слушал? Кевин считает тебя хорошим дополнением к команде, хотя ты и слишком зеленый на его взгляд.       Прошло восемь лет с их последней встречи. Естественно Кевин не помнил случайного ребенка из своего детства, с кем играл в младшей лиге.       Успокойся, повторил себе вновь, перестань вспоминать их.       Вдох, выдох. — Мне надо обсудить это с мамой, — к черту вас, я сегодня же покину этот город. — Хорошо, Джостен. Держи, — протянул контракт мужчина. Ваймак с тренером Эрнандесом переглянулись, ведя вербальный диалог, в котором мужчина проиграл и произнес: — Я пойду проверю поле. Джостен, — в глазах Эрнандеса проскочила жалость, — не убегай сразу, окей?       Нил кивнул.

***

      В руке остывал сытный бургер, небольшая порция картошки лежала на подносе, а напротив с аппетитом уплетал тренер. — Я не уверен, что подпишу контракт, — начал Нил, осторожно раскрывая крафтовую обертку, она приятно шуршит под пальцами. — Не хочется уезжать на другой конец страны… — Так ты ж сам говорил, Милпорт — отстойник, — хмыкнул тренер и закинул деревенскую картошку в рот. Нил встретился с глазами мужчины и отвел взгляд. — Полагаешь, родители не отпустят? — Я… — он замялся. — Хочешь, я попробую с ними поговорить? — Не возьмут трубку, — парень опустил взгляд, пытаясь показаться меньше.       Тренер задумчиво промычал.       Это был четвертый раз, когда взрослый решил проявить жалость или заботу — Нил не мог прочитать верно Эрнандеса, но вероятно и то, и другое вместе.       В первый раз это произошло неожиданно — в раздевалке старик кинул бургер, когда собирался уходить после тренировки, а Нил оставался переночевать.       Второй раз случился после неудачной ночи с фантомами, когда Джостен был разбитым и сонным целый день, пропускал мяч и чуть не свалился на поле. После душа, в раздевалке, его ожидал пакет из мака с бургером и бутылкой воды.       Третий раз произошел спустя пару месяцев, когда команда прошла в следующий тур и тренер оплатил их ужин после ожесточенного матча.       Нил не мог злиться на тренера, подавляя вспышки гнева в груди. Он знал, какое впечатление производил на окружающих и пользовался этим, как наказала мать.       Но сейчас теплая булочка казалось пеплом на языке, в нос ударил запах сигарет, а уши пронзил звон. Поморщившись, Нил отложил откусанный бургер и вытер руки о салфетку.       Беги, шептало подсознание. — …ов это твоё решение, — голос тренера прорвался сквозь мысли, заставляя обратить внимание на себя. — Не могу заставить тебя, ребёнок, но всё же советую обдумать. В конце концов, когда ещё повезет сыграть на корте с самой звездой экси?       Верно, Кевин.       Нил презрительно усмехнулся, вытащив беруши. Быстрым движением вытащил ещё одну пару из сумки. — Верно, Дэй, — вздох, — уверен у него большое самомнение, раз решил покинуть Воронов и присоединиться к Лисам. Наверно решил поиграться с лузерами, ха.       Тренер смерил его взглядом, пока Нил не откусил ещё кусок бургера. — Ты, вероятно, не следил за новостями экси последние полгода… Он ушел от Воронов, потому что сломал руку во время катания на лыжах или что-то вроде. Официальных объяснений я не помню, но думаю ты заметил, как все обсуждали разгром около Лисьей башни пару месяцев назад. — А, — как-то по-дурацкому произнес он, разинув рот. — Что?       Тренер вздохнул, но пояснил: — Многие фанаты не приняли уход Дэя от воронов, а после новостей, что он подписал контракт с Лисами как игрок — так вообще с катушек слетели и пошли громить.       Нил поморщился, представив эту картину. Уж извините, у него не было времени тогда проверять новости. В январе он полностью сосредоточился на обживании в Милпорте, заметая следы своего прошлого и постоянно меняя заброшенные дома, ибо ночь не давала расслабиться совсем. — Хм, — лишь промычал Джостен и смял крафтовую упаковку из-под бургера.       Ещё немного проведя время в обсуждении новостей спорта за последние полгода, парню пришлось попрощаться с тренером. — Уже поздновато, — Эрнандес понимающе кивнул.       Ему нужно все обдумать и прикинуть, что он хочет делать дальше. Ночь обещает быть тяжелой.