Свободное падение

❅

После очередного падения Кевина, Аарон не выдерживает. До начала соревнований всего несколько дней, но Кевин продолжает получать все новые и новые травмы, пытаясь сделать тот или иной трюк. Кевин старается подавить страх, но все его тело противится. Эта паника окутывает мышцы, парализует. И Кевин падает, снова и… снова. Словно проклятый день сурка. Возвращение в болезненное прошлое, — чертова руминация. — Я не стану учить того, кто даже в себе не уверен, — палец Аарона в черной перчатке упирается Кевину в грудь. Больно. Но эта боль разрастается где-то внутри, от осознания, что Кевин подводит не только себя, но и того, кто в него поверил. На этот раз по-настоящему. Изо рта вырываются клубы пара. Холодный воздух проникает глубже в легкие, из-за нервного дыхания. Под ногами Аарона скрипит снежное покрытие, когда он медленно оборачивается. — Кевин, — его голос становится низким и тихим. — Я не хочу смотреть на то, как ты получаешь все новые и новые травмы. Откажись от соревнования, пока не поздно. Ты не готов. От Аарона услышать это оказывается больнее. Сколько раз Кевин твердил себе это сам. Не справится. Не хватит сил. Слабый. Слабый. Слабый. Но это лишь толкало его вперед, им двигало чувство несправедливости. Обиды. — Мне жаль, Кевин, — голос Аарона пропитан сочувствием, что заставляет поморщиться. Горло сковывает ледяное кольцо. Кевин ничего не отвечает. Он не собирается убеждать Аарона, что за эти пару дней точно справится, — они оба знают, что нет. Аарон уходит. А Кевина больше снедает недосказанность между ними. Сейчас он понимает, оставшись один на дне рампы хафпайпа, — больше всего он боится остаться разочарованием в глазах Аарона. Под ногами расстилаются огни курорта. Снежный покров блестит, ловя отражение теплого света. Кевин вдыхает морозный воздух. Прикрывает глаза, на мгновение представив как он скользит вниз на борде; мелкие снежные частички царапают кожу. Даже в своем воображении Кевин боится упасть. Аарон прав. Он не может потащить за собой страх на соревнование. Прошлое не должно повториться. За спиной слышится звук снегохода. Кевин не оборачивается. Но тело напрягается, осознавая, кто это. После их разговора прошло всего пара часов, он не готов. Кресло подъемника покачивается, когда Аарон садится рядом с Кевином. Его руки в карманах. Их локти на мгновение соприкасаются, и Кевина бросает в жар. Или он заболевает. Сколько уже тут сидит? Час? Два? — Как ты узнал, где я? — тихо спрашивает Кевин, наблюдая, как некоторые огни города гаснут. — Твой красный замерзший нос видно с каждого уголка, — насмешливо отвечает Аарон. Между ними натягивается тишина. Неловкая. Звенящая. — Наверное, ты прав, — нарушает ее Кевин. — Наверное? — После падения все изменилось. Меня будто принудительно отключили от аппарата жизнеобеспечения. Каждый день я просыпался с трудом, понимая, что сегодня я не встану на сноуборд. Не встану и завтра. И послезавтра. И даже через полгода. Аарон не перебивает. Слушает, медленно раскачивая кресло подъемника. — Я так любил встречать рассвет на склоне, а из окна моей комнаты он казался кислотой, что выжигает меня изнутри. Вся моя жизнь здесь, а я тот, кто панически боится смерти, — усмешка слетает с губ, растворившись в темноте. — Мне страшно. — Несколько лет назад я получил серьезную травму, в которой сломал обе ноги, — тихо начинает Аарон. — Перелом был настолько тяжелым, что мне установили искусственную кость в правую ногу. Восстанавливаясь, я потерял всякую надежду вернуться к тому, что являлось всей моей жизнью. Я понимаю, что такое просыпаться и ощущать этот «эффект отсутствия». Поэтому я согласился тебе помочь, потому что увидел в тебе отражение самого себя. — И как ты справился? Аарон переводит взгляд на Кевина, долго выискивая что-то в его глазах. — Эндрю не дал мне сдаться. Он сказал, если я признаю поражение, — буду жалеть до конца своих дней. Буду презирать себя. И я… — губы Аарона растягиваются в широкой улыбке. — И я так ненавижу своего брата за это. За то, как хорошо он меня знает. Какое-то время они слышат скрип подъемника и слабое завывание ветра. Кевин вздрагивает, когда Аарон подхватывает его ладонь, долгие секунды разглядывая ее. — Я не прав, — вскоре говорит он. Глаза в глаза. — Ты не должен сдаваться. Я вспылил… потому что видеть как ты падаешь, в какой-то момент стало невыносимо больно... — Аарон спотыкается на словах, все сильнее сжимая руку Кевина. — Аарон, — он зовет его, пытаясь отвлечь от пропасти, с которой тот себя толкает. — Прос… Но Кевин не дает ему договорить. — Не надо! Я сам попросил тебя стать моим тренером. — Но когда я согласился, то взял на себя ответственность. И не справился… — Ты справился лучше кого бы то ни было, — с нажимом отвечает Кевин. — Благодаря тебе я вернул себе былую форму. Благодаря тебе, я научился много новому. Благодаря тебе, я понял, что не стоит доказывать что-то окружающим, которые этого не оценят. Нужно в первую очередь доказать самому себе, что ты чего-то достоин. — Да я прям философ. Кевин шумно выдыхает вместе со смешком. Его мысли сейчас хаотичны, запутанны. Он блуждает в глазах напротив, в которых ловит отблески уличного света. В руках Аарона, его собственные согреваются, и Кевин не хочет их убирать. Аарон тоже не спешит этого делать. Они замолкают. И эта тишина рядом с ним, ощущается приятным морозным утром. Мягким рыхлым снегом, по которому хочется провести ладонью. Но это спокойствие нарушает негромкий чих Кевина. — Неделя до начала хафпайпа, если ты заболеешь, как собираешься утереть Рико нос и обыграть его? — Они с Жаном в дуэте, а я в одиночном. Все равно разные турнирные таблицы, — качает головой Кевин. — Сопли обратно намотай на кулак, иначе я передумаю выступать с тобой в дуэте. Кевин резко поднимает голову, от чего кресло начинает покачиваться сильнее. Он разворачивается к Аарону, думая что ему это послышалось. Аарон смотрит вдаль, на город под ними. С легкой улыбкой на губах и безмятежным выражением лица, словно только что не сказал самую глупую вещь в мире. Как они могут выступать в дуэте, если у них совершенно разные подготовки? Кевин просто потянет его на дно. Он осторожно выпутывает свои руки из ладоней Аарона. — Я не делаю это из жалости, или по одной из сотни причин, которые сейчас заполняют твою голову, — спешит объяснить Аарон. — Я сам этого хочу, неужели откажешь своему кумиру? — Я не твой фанат, — закатывает глаза Кевин. Он лжет. И ему почти стыдно. — Ай, — Аарон театрально хватается за сердце, морщась от воображаемой боли. Кевин качает головой, словно пытаясь стряхнуть улыбку с лица. — Так ты примешь мое предложение? — Аарон протягивает руку. — Договор? — Кевин хватается за его руку, притягивая к себе. Между ними остается лишь пара сантиметров. Глаза Аарона раскрыты настолько широко, что Кевин видит в них отражение луны. Его теплое дыхание согревает замерзшие губы Кевина; хочется вздрогнуть от мурашек, что умчались вниз по телу. Но Кевин только крепче сжимает его руку. — Если скрепим договор поцелуем, отвертеться уже не получится, — шепчет Аарон. Его взгляд то и дело заостряется на губах Кевина. Но Кевин и не желает разрывать этот договор. Он сокращает расстояние. Кожа Аарона теплая, отчего губы Кевина немеют. Это не нежный и не мягкий поцелуй, — он точный, заверенный. Этот поцелуй — восковая печать, запечатывающая их договор в непроницаемый конверт. Договор, неограниченный сроком.

❅

Из-за того, что Кевин и Аарон решили выступать в дуэте, вокруг них поднимается шумиха. В основном она связана с тем, что знаменитый волк-одиночка Монстр, всегда выступает один. Кевин в ужасе из-за повышенного внимания. Его лицо мелькает в каждом уголке сети, новости только о нем и говорят. — Вот почему я скрываю свое лицо, — говорит Аарон, поправляя маску. Теперь Кевин понимает. Аарон сохраняет свою личную жизнь в безопасности, бросая на растерзание журналистам образ таинственного и холодного Монстра. Казалось, здесь собрался весь курорт. Трибуны забиты полностью, а из-за громких криков не слышно голос комментатора, что рассказывает о правилах пребывания на соревнованиях. Трасса хафпайпа подсвечивается разноцветными огнями. Они слепят глаза, не позволяя сосредоточиться на чем-либо. Райдеры разбрелись по разным углам, готовясь к своему выходу. Команды одеты в яркие куртки, чтобы те было хорошо видно на рампе; но Кевин выискивает взглядом те, что постоянно скрываются в тени — черные, с эмблемой ворона на плече. Искать долго не приходится, Жан сам подходит к ним. — Рад, что ты все-таки решил участвовать. Для меня это честь, выступать против таких соперников. Даже на небольшом расстоянии, Кевин чувствует, как Аарон, стоящий рядом, напрягается. Но следом облегченно выдыхает, когда Кевин жмет протянутую руку Жана. — Я — Жан, — представляется тот, переключаясь на Аарона. — Монстр. Жан усмехается. — Рад познакомиться лично, и желаю вам удачи. Кевин хочет поблагодарить и извиниться, что в прошлую их встречу сорвался на него. Но Жана отвлекает Рико. Жан извиняется, поджимая губы и уже собирается уходить. — Эй, Жан! — Аарон окликает его. — Не трать свою энергию на то, чему не суждено быть. Темные брови Жана изгибаются в удивлении, он переводит вопросительный взгляд на Кевина, но тот лишь пожимает плечами. На лице Жана проступает задумчивость, он слабо и неуверенно кивает Аарону, а затем уходит. Кевин обращает внимание на стоящего позади Жана Рико. Холодный взгляд, как удар точно в цель, — сердце больно сжимается. И Кевин понимает — теперь они соперники. Команды одна за другой проходят свою очередь. Турнирная таблица меняется, Кевин даже не успевает запомнить кто есть кто. Ожидаемо, Вороны лидируют. Аарон и Кевин выступают в последней тройке. На этом этапе попасть в пятерку лидеров кажется легкой задачей, а что потом… Кевин выбирает не забивать себе этим голову, а просто наслаждаться, — по совету Аарона. — А вот и тот, кого мы все так долго ждали, — голос комментатора бьет по ушам, а затем Кевина схлопывает аплодисментами. — Монстр! Аарон выглядит совершенно спокойным, его не интересуют восторженные крики, толпа вокруг и то, что комментатор скоро задохнется, без остановки перечисляя перечень его наград. Кевин не представляет, сколько нужно усердно работать, чтобы в столь юном возрасте стать самым молодым призером Олимпийских игр. Кевин сотни раз спрашивал о том, каково это? Но Аарон лишь отмахивался, отвечая односложными фразами. Для него медали и кубки лишь приятное дополнение, но не что-то важное в его жизни. — Для меня важнее, что я являюсь для кого-то примером. Кевин так и не смог признаться, что Аарон является тем, на кого он равняется. Не сказал, потому что Аарон наверняка придумал бы тысячу и одну шутку по этому поводу. — Получу девяносто баллов и больше, с тебя поцелуй, — Кевин давится воздухом. Аарон усмехается, довольный своей выходкой и идет на старт. Хорошо, что здесь достаточно темно, чтобы никто не увидел как Кевин краснеет. У него все лицо горит! Звучит сигнал, Кевин вздрагивает от неожиданности. — И вот, Монстр стартует. Он начинает с грэба. Его техника поражает. Идеальное приземление. Кевин перестает дышать. Следит за ярко оранжевой курткой, с большой вышивкой лисы на спине. Лисы. Название команды придумал Ники, и Кевину с Аароном понравилось. Аарон заканчивает с вращением и снова приземляется без единой помарки. Публика в восторге. Последний маневр, и он пойдет на завершение. Он справится. Шепчет Кевин себе под нос. Он уверен в Аароне на все сто двадцать процентов, но искра переживания внутри него уже полыхает бенгальским огнем. — И вот, Монстр заканчивает свое выступление безупречным бэксайдом в сто восемьдесят градусов. Судьи готовы вынести свой вердикт и… — слишком длинная пауза, по мнению Кевина. Он не смотрит на судей, лишь на Аарона. — Девяносто шесть баллов получает Монстр. И команда Лисов вырывается вперед, занимая второе место. Но смогут ли они удержаться на нем, после выступления Кевина Дэя? Кевин закатывает глаза. Ну спасибо, утешили. К большему сожалению, и стыду Кевина, они не смогли удержать второе место. К полуфиналу их сместили на третье. И сейчас у них реальный шанс вернуться, потому что один из участников другой команды, при выполнении трюка упал. Вороны до сих пор удерживают лидерскую позицию. Злит ли это Кевина? Как ничто до этого. Даже если каким-то чудом, Лисы смогут выбраться в финал, — Вороны их растопчат. — Он довольно неплох, — говорит Аарон, наблюдая за выступлением Рико. — Мог бы и промолчать. — Это не отменяет того факта, что он конченный мудак. Мудак, который словно летает на своем сноуборде. Девяносто восемь с половиной. Девяносто восемь с половиной. Кевин смотрит на эти цифры, а виски так громко пульсируют, перекрывая все внешние звуки. Девяносто восемь с половиной. Именно столько у Воронов в финале. И они не собираются освобождать первую строчку. Набрать больше — почти невозможно. — Эй, — Аарон хватает Кевина за руку, разворачивая к себе. Кевин смотрит на свое отражение в его маске, но как же ему необходимо заглянуть в глаза, скрытые за ней. — Какой бы ни был исход, для самого себя ты уже победитель, — Аарон подходит ближе. — Ты прошел такой длинный путь, несмотря на все неудачи. Ты оказался здесь только благодаря себе. Если снова почувствуешь, что тебе страшно, — Кевин переводит взгляд на их сцепленные руки. — Просто представь, что я держу тебя за руку. Еще немного и Кевин позорно расплачется. Он притягивает Аарона, обнимая. Его сердце остервенело бьется между ними. Кевин ничего не отвечает, потому что к горлу подступает тошнота. Вот оно. Он снова возвращается туда, где когда-то потерпел крах. Вокруг все осталось прежним, но изменился сам Кевин. Маска плотно прилегает к лицу. Тяжелое дыхание путается в натянутой на лицо балаклаве. Его взгляд расфокусирован, все огни смешиваются в кучу. А время вокруг замедляется. — Сноуборд — моя жизнь. — Тогда просто… живи, — отвечает Аарон. Кевин распахивает глаза как раз в тот момент, когда звучит сирена. Борд соскальзывает с края и спускается по стене. Прыжок. Рука хватается за заднюю часть доски. Спина ровная, а взгляд зафиксирован в одной точке. В голове абсолютный штиль, словно на какое-то время слух теряется, или Кевин оказывается заперт в непроницаемом пузыре. Перед глазами лишь гладкое снежное покрытие. Все так знакомо. На мгновение взгляд соскальзывает в толпу, и Кевин начинает задыхаться. Высоко. Слишком высоко. Глаза закрываются, но он не может продолжать в слепую. По телу проносится импульс, нижняя часть ног горит от сильного столкновения. Но Кевин все еще на доске. Не думай. Делай. Тело все помнит. Твердит себе Кевин. При первом вращении в воздухе, рука почти срывается с края сноуборда, но Кевин хватается крепче. Второй оборот. Выдох. Кевин почти приземляется на стену желоба, когда успевает сделать последний оборот, прежде чем выпрямиться. Как только он оказывается на твердой поверхности, толпа взрывается аплодисментами. Кевин останавливается напротив жюри, опустив голову. Дышать становится практически невыносимо, пульсация разрывает голову. Он срывает с себя маску. Ночной морозный воздух остужает кожу. Руки потряхивает. Он справился? — Похоже, этот год был для Кевина Дэя весьма продуктивным, пока он восстанавливался после своей травмы, — сбоку донесся голос комментатора. — Теперь давайте посмотрим, насколько это оценили наши судьи? Кевин не хочет смотреть. Он боли жмурит глаза, до разноцветных бликов. — И-и-и-и, — ну давай же. — Похоже у нас новые чемпионы. Девяносто девять и девять десятых балла, общая оценка команды Лисов. Поздравляем новых чемпионов этого сезона. Кто-то врезается в бок Кевина, почти повисая на нем. Кевину даже не нужно открывать глаза, он просто молча обнимает Аарона, пытаясь не умереть прямо здесь от разрыва сердца. И не оглохнуть от радостных криков, которые обрушиваются на них со всех сторон. Дверь открывается с грохотом. Аарон заходит первый, с тяжелым вздохом снимая маску. Его волосы влажные от пота. Он проводит по ним рукой, зачесывая назад; несколько тонких прядей падают на глаза. — Поздравляю. И Кевину этого достаточно. В два шага он оказывается около Аарона, тот задирает голову, не разрывая зрительного контакта. Пальцы Кевина едва касаются лба, убирая непослушные волосы. Подушечка большого пальца скользит по нижней губе Аарона, очерчивая улыбку. Кевин утягивает его в поцелуй. Победа даже в половину не так прекрасна, как то, что Аарон сминает его губы, пытаясь удержаться на носочках. — Я так горжусь тобой, — шепчет Аарон. — Теперь я твой фанат, Кевин Дэй. Кевин смеется, прижимая Аарона ближе, скользя ладонями вдоль талии. — Я всегда был твоим фанатом, — признается Кевин. — Так и знал, что тебе просто нужен был от меня автограф. — Да иди ты, — Кевин не выпускает Аарона из объятий, когда тот хочет посмотреть на него. Не сейчас, когда его лицо горит от смущения. Не сейчас, когда он глупо улыбается от счастья.

❅