Дикий Бред

Саня шагал вперед. Сколько времени прошло? Час? День? Год? Он не знал. Здесь не было солнца, не было звезд, не было ни одного ориентира. Только пустота. Иногда она была белой, иногда черной, иногда разукрашивалась всполохами странных цветов, которые прожигали сетчатку глаз. Но Саня уже не пугался. Его разум прошел через столько слоев ужаса, боли и безумия, что теперь все казалось просто… обычным. Страшно? Да кому какая разница. Нелепо? Уже плевать. Он шагал вперед просто потому, что назад дороги не было. Иногда ему казалось, что он слышит шаги. Легкие, почти невесомые. Иногда шорохи. Иногда будто бы кто-то дышал ему в затылок. Но он не оборачивался. Пустота была безграничной, но в ней иногда встречались вещи. Разбитые фонарные столбы, чьи провода изгибались, как высохшие вены. Клочки асфальта, повисшие в воздухе, словно рваные страницы книги, которую сожгли. Полуразрушенные автобусы, стоящие на невидимых дорогах, их окна заляпаны чем-то темным, а изнутри слышался сдавленный, влажный хруст. Один раз он видел поезд. Поезд, двигающийся по воздуху, его рельсы появлялись прямо перед ним и исчезали позади. Саня попытался добежать до него, но поезд исчез, как мираж. Он продолжал идти. — Саня… Голос. Тихий, как вздох. Он не остановился. — Саня… ты не хочешь отдохнуть? Голос стал ближе, но Саня все равно шел вперед, не поворачивая головы. — Ты ведь знаешь, что выхода нет, да? Он знал. И все равно шел. Пустота дрогнула. Земля под его ногами стала мягче, как будто он шел по чему-то живому. Впереди выросли стены. Они не появлялись постепенно, как должно быть, нет — они просто были, хотя секунду назад их не было. Высоченные, темные, исписанные чем-то, что напоминало детские каракули. Саня остановился. На стенах двигались фигуры. Они скользили, будто живые тени, будто бы их рисовали прямо сейчас, но невидимой рукой. — Саня… — прошептал кто-то снова. Он медленно поднял голову. Прямо перед ним, на стене, нарисовалась фигура. Высокая, нечеткая, будто выцарапанная на грязном стекле. Она начала медленно сползать вниз, словно хотела выбраться наружу. Саня смотрел на нее. Фигура вдруг резко дернулась, а затем развернула голову в его сторону. Не двигаясь, не меняя положения тела, просто голова повернулась к нему, хотя должна была оставаться на месте. Из черной, пустой морды появилась улыбка. Саня отвернулся и пошел дальше. Стены исчезли. В пустоте стоял дом. Обычный. Маленький, деревянный, с покосившейся крышей. Дверь приоткрыта, изнутри лился мягкий свет. Саня остановился. Дом выглядел… неправильно. Словно его кто-то срисовал с памяти человека, который уже забыл, как выглядит настоящий дом. Но ноги сами понесли его внутрь. Внутри было тихо. Пол скрипел, воздух пах теплым деревом и чем-то сладким. В углу стоял стол, на нем — дымящийся чайник. Саня медленно подошел. Чай был налит. Две чашки. Он сел. Может, просто посидеть немного? Он взял чашку. — Ты долго шел, — раздался голос. Саня не вздрогнул. Напротив него сидел человек. Нет… не человек. Что-то, что должно было быть человеком. Его лицо было размытым, как неудачное фото. Форма головы угадывалась, но глаз не было видно. Только намек на них. Только ощущение. Саня сделал глоток чая. Горячий. Сладкий. — Ты ведь уже понял? — спросил тот, кто сидел напротив. — Что? — Что ты здесь навсегда. Саня поставил чашку. — Я знаю. Фигура кивнула. Саня встал. — Тогда я пойду. Фигура улыбнулась. Или ему показалось? Саня вышел из дома. Дом исчез. Глава 48: Вода, которой нет Пустота стала суше. Губы трескались. Саня вдруг понял, что он умирает от жажды. Но где здесь взять воду? Вдалеке что-то блестело. Он ускорил шаг. Озеро. Гладкое, зеркальное, неподвижное. В нем отражалось небо, которого не было. Саня опустился на колени и зачерпнул воду руками. Она скользнула сквозь пальцы, как стекло. Он снова попытался — вода рассыпалась на осколки, которые тут же испарились. — Хочешь пить? Он вздрогнул. Позади стояло нечто. Оно было худым, почти высохшим, его руки длинные, как ветви мертвых деревьев. — Мне не нужна вода, — соврал Саня. — Врешь, — сказало оно. Саня отвернулся. Существо сделало шаг ближе. — Тебе нужна вода. Я могу дать. Саня почувствовал страх. Не потому что оно выглядело жутко. Не потому что его голос напоминал шелест сухих листьев. А потому что он знал: если примет воду от этого существа, он больше никогда не уйдет отсюда. — Я найду сам, — сказал он. Он пошел дальше. Существо не последовало за ним. Но жажда только усилилась. Саня шел. Сквозь вечность. Через миры, которые появлялись и исчезали. Гигантские механизмы, вращающиеся в воздухе, их шестерни сделаны из костей. Поля, где растут руки вместо травы. Город, в котором все дома висят в воздухе вверх тормашками, а улицы текут, как реки. Дорога, уходящая в пустоту, и по ней едет велосипед без велосипедиста. Голоса. Всегда голоса. — Саня… — Ты далеко… — Ты уже один… Он не отвечал. Он просто шел. Шаг. Еще шаг. И еще. Бесконечно.