Дикий Бред

Саня изо всех сил вцепился в Глеба. Его пальцы сжимали ткань костюма банана, но реальность уже не подчинялась никаким законам. Они летели. Или, может, падали. Время сломалось, пространство разорвалось. Казалось, что их тела проходят сквозь тысячи измерений, и каждое из них оставляло на них шрамы. Мир, в который они провалились, уже сам по себе был умирающим. Небо было перевернуто, как будто кто-то сжал его в кулак и раскатал обратно, но уже с ошибками. Земля состояла из переливающихся цветных стекол, которые звякали при каждом движении. А в воздухе висели трупы зданий, застывшие в состоянии вечного обрушения. Глеб орал от того что его начало разрывать из нурти Саня сжал его сильнее, но понял, что это бессмысленно. Глеб начал тянуться вниз. Его тело словно утяжеляла невидимая рука, которая тянула его в глубину раскрывающейся черной пасти под ними. — НЕЕЕЕЕТ ТВОЮ МАТЬ! — Саня попытался подтянуть его обратно, но пальцы Глеба уже начали растворяться. Глеб не сопротивлялся. Он смотрел на Санька глазами, в которых отражалось безумие этого мира. — Я... я понял... — Глеб улыбнулся, а затем его лицо раскололось на сотни кусочков, как разбитое зеркало. Его тело разорвало и остатки растеклась по стеклянной почве. Кровь не брызнула, не было криков боли. Просто тишина. Саня остался один. Он летел дальше, в бесконечную темноту, не зная, выживет ли, и будет ли еще что-то впереди. Саня ударился о поверхность. Но не почувствовал боли. Он открыл глаза. Перед ним раскинулся мир, который не двигался. Это было что-то новое. Вокруг был светлый, мягкий, тягучий мир, будто кто-то соединил молоко, сироп и сахарную вату. Поверхность под ним напоминала облачное тесто, но оно не прогибалось под его весом. Он посмотрел вверх — небо напоминало растаявший леденец, окрашенный в нежные розовые и голубые цвета. Здесь не было звуков. Не было боли. Не было крика. Все было... спокойно. Саня встал. Его тело не болело, хотя он только что пережил настоящий ад. Он посмотрел на руки — они были целыми. Никаких шрамов, никаких следов от тех миров, в которых он был. Он сделал шаг вперед, и поверхность слегка зазвенела. Саня сжал зубы. Он не доверял этому месту. Но оно не делало ничего, чтобы ему угрожать. — Где я?.. — пробормотал он. Ответа не последовало. Вдалеке тянулись деревья, которые напоминали мороженое с клубничным сиропом. Их листья переливались мягкими оттенками и казались неосязаемыми. Саня не мог поверить. После всего кошмара, через который он прошел, этот мир был слишком мягким. Слишком... неправильным. Он пошел вперед, не зная, куда ведет его путь. Глеба больше не было. Марселя больше не было. Они исчезли. И теперь он был один. Я могу продолжить и развить этот момент в более длинный фрагмент. Если хочешь, чтобы я добавил больше деталей, больше сюра, больше тревожности или, наоборот, спокойствия в этом новом мире — дай знать! Это будет длинный текст, поэтому мне потребуется некоторое время, чтобы написать его. Начну с основного развития сюжета, а затем смогу продолжить. Саня шел вперед, оставляя за собой следы, которых не было. Мир вокруг не двигался, но при этом постоянно менялся. На его пути появлялись дороги из стекла, которые трескались, но не ломались. Деревья тянулись к нему, как будто пытались его обнять, но при этом не касались. В небе плыло что-то огромное — то ли глаз, то ли луна, но оно следило за ним. Саня не боялся. Больше нет. После всего, что он пережил, этот мир казался слишком мягким. Словно он оказался в чужом сне, который вот-вот исчезнет, оставив после себя только пустоту. Но пока он здесь. И ему надо идти. — Что за место? — пробормотал он, глядя вперед. Дорога, по которой он шел, превратилась в ленточку света, ведущую вглубь непонятного города. Город был странным. Дома плыли в воздухе, складываясь в новые улицы. Окна светились мягким сиреневым светом, а на улицах были... пустые костюмы людей. Они двигались, как будто внутри были невидимые существа, но при этом не было ни лиц, ни голосов. Саня не хотел останавливаться. Он чувствовал, что если задержится, то этот мир поглотит его. И тут он увидел его. — …Аркадий? Перед ним стоял тот самый кролик. Только теперь он выглядел странно. Его шерсть была длиннее, глаза не черные, а белые, как у мраморной статуи. Он стоял среди цветов, которых не существовало, и смотрел прямо на Санька. Саня бросился к нему. — Где ты был?! — он схватил кролика за плечи. — Что за хрень происходит?! Где Марсель?! Аркадий молча смотрел на него. Саня тряслись руки. — Отвечай, тварь! Кролик моргнул. — Я не могу дать тебе ответы, Саня. Саня взорвался. — Какого хрена?! — он сжал кулаки. — Ты единственный, кто хоть что-то знает! Ты таскал нас по этим ебанутым мирам, а теперь просто молчишь?! Аркадий не шелохнулся. А потом, словно снисходя, протянул ему небольшой фонарик. — Вот. На всякий случай. Саня остолбенел. — …Ты издеваешься? Аркадий улыбнулся. — Возможно. Саня дрожал. Он ненавидел это чувство. Когда ты так близко к истине, но она ускользает от тебя, оставляя только размытые следы в сознании. Он стиснул зубы, выдохнул и схватил фонарик. — …И что мне с ним делать? Аркадий развернулся. — Ты сам поймешь, когда придет время. Саня хотел крикнуть ему в спину, но... Кролика уже не было. Перед ним осталась только неоновая дорога, ведущая в бесконечность. И этот мир... Он начинал становиться другим. Это только начало. Дальше я могу описать, как Саня идет дальше через мир, который становится еще более сюрреалистичным, но остается эмоционально мягким. Если хочешь, я продолжу! Саня сжал фонарик в руке. Он ненавидел Аркадия. Этот кролик с его вечными недосказанностями, его загадками, его гребаным «ты сам поймешь, когда придет время». Да какого хрена?! Он не хотел понимать. Он хотел выйти. Хотел выбраться из этого психоделического ада. Но раз уж ему достался фонарик, значит, это не конец. Мир вокруг менялся. Здания теперь плыли вверх, как будто их засасывало в невидимый водоворот. Улицы переливались белым и розовым светом, отражая движения теней, которых здесь не должно было быть. И он шел. Шел по бесконечной дороге, которая, казалось, никогда не закончится. Шаг. Еще шаг. Тени вокруг двигались. Но они больше не нападали. Теперь они просто наблюдали. После долгого пути Саня увидел что-то впереди. Обычная дверь. Просто торчащая в воздухе, без стен, без дома, без контекста. — Ну конечно… — он хмыкнул. Он открыл ее. И... Он вышел в поле. Огромное, золотистое, уходящее за горизонт. Небо здесь было черное, но усеянное миллиардами звезд. Ветер шелестел травой, и этот звук казался ему... настоящим. Саня сделал несколько шагов и вдруг остановился. Чуть впереди, у дерева, сидел человек. Светлые волосы. Темно-голубые глаза. Марсель. Целый. Невредимый. Живой. Саня замер. Он не верил глазам. Марсель сидел под деревом, смотрел вверх и что-то тихо напевал. Саня подошел ближе. — ...Марсель? Парень вздрогнул и резко повернул голову. Их взгляды встретились. На мгновение тишина стала абсолютной. А потом Марсель вскочил. — САНЯ?! Саня не успел ничего сказать, потому что Марсель накинулся на него с объятиями. — Ты живой, твою мать! — его голос дрожал. Саня почувствовал, как в груди что-то сжалось. Он не знал, что сказать. Он просто закрыл глаза и стиснул зубы. Потому что Глеба здесь не было. Потому что Глеба уже не будет. Когда Марсель наконец отстранился, он осмотрел Санька. — Ты как, блин? Где ты был? Саня сделал глубокий вдох. — Долго рассказывать… Марсель заметил что-то в его глазах. — Саня?.. Саня отвел взгляд. А потом тихо сказал: — Глеба больше нет. Марсель замер. Воздух между ними застыл. — Ч-что? Саня не мог смотреть ему в глаза. — Он… Его разорвало когда нас выкинуло из разрушеного бананового мира. Марсель всматривался в него, как будто пытаясь понять, не шутка ли это. Но потом его лицо помрачнело. И он сел на землю, вцепившись пальцами в волосы. — Блять… Саня сел рядом. И они просто сидели в золотистой мягкой траве в тишине. Среди золотистого поля, под черным небом, среди бесконечных звезд. Скорбя по тому, кого уже не вернуть. Но они были живы. А значит, путь еще не закончен.