Протий

      Молли никуда не торопится, сидит в прохладе уютного кафе с большими стеклянными окнами от пола до потолка и смотрит на залитую лучами солнца улицу. После еды выходить туда не хочется: будет слишком жарко.       Молли выхлебывает последние две ложки супа. Какавья очень проста, но, наверное, от этого она ещё вкуснее. Пряное послевкусие разливается по языку, аромат чувствуется не только в носу, но и где-то в глотке: нехитрый, яркий, гармоничный.       Она зовет официантку, просит, чтобы принесли мороженое, и уходит в туалет — сполоснуть руки, которые теперь немного пахнут рыбой, пряностями и оливковым маслом, и зубной нитью достать волокна рыбы, застрявшие между зубов. Когда она возвращается, со стола убрана пустая посуда, а на её месте красуется креманка с двумя шариками мороженого — шоколад и солёная карамель. Когда Молли начинает ковырять шоколадный шарик, всё также глядя на солнечную улицу и ярко-голубое небо, в кафе заходит женщина. Белое платье по фигуре приковывает взгляд, а поля плетёной шляпы пока скрывают лицо. И Молли уже отвела бы взгляд и занялась своим мороженым, но женщина, постукивая высокими каблуками босоножек, направляется к ней и, когда она снимает шляпу, проходит секунда, прежде чем Молли понимает, кого она видит. Она узнает её. Это могло бы даже напугать, но сейчас удивление вытесняет все прочие чувства.       — Привет, — улыбается Ирэн Адлер — мёртвая Ирэн Адлер, — я тут присяду?       — Ладно, — всё также пялясь на неё, говорит Молли и думает, как глупо сейчас выглядит.       Хотя чему удивляться? Шерлока большинство считало мёртвым два года, так почему бы и мёртвой Ирэн не быть на самом деле вполне живой?       Молли смотрит, как та садится напротив, одним лёгким слитным движением, и придвигает к себе меню, открытое на десертах. Молли не хочет, но всё равно невольно сравнивает их: они обе в белых платьях, но на Молли забавный сарафан с кружевом на лифе, на Ирэн — гладкая обтягивающая ткань, асимметрично скроенный верх. И их головные уборы висят рядом на вешалке — плетёная широкополая шляпа Ирэн и панамка в цветочек Молли. Молли неловко поводит плечом, а Ирэн заказывает ягодный сорбет, улыбаясь блестящими от прозрачного блеска губами, чуть прищуривая глаза с аккуратными стрелками.       — Молли, а ты очаровательно выглядишь.       Теперь эти глаза смотрят на неё — то глубокие серые, когда на них падает тень от веток дерева за окном, то яркие светло-голубые, освещаемые лучами полуденного солнца. То воды моря у Истборна в пасмурный день, то отблеск луны на воде в ясную ночь.       Молли сначала думает, что Ирэн смеется над ней, но всё же слова звучат искренне, а улыбка на губах собеседницы на удивление доброжелательна.       — Вы тоже прекрасно выглядите, — выдавливает Молли.       Эта встреча кажется такой сюрреалистичной, что хочется себя ущипнуть. Молли не знает точно, откуда Ирэн знает её, но она также уверена, что Ирэн знает слишком многое о Шерлоке, чтобы не знать ничего о Молли.       — Я слышала, что Шерлок здесь из-за очередного дела, и вот, случайно увидев тебя, не удержалась и зашла, — Ирен кладёт левую руку на стол, на безымянном пальце поблескивает простое кольцо. Серебро? Белое золото? Платина? Молли не знает, но и не считает это особенно важным. Что-то внутри немного расслабляется, но не до конца.       — А вы что здесь делаете? — осторожно спрашивает Молли, ловя себя на том, что машинально водит ложкой по мороженому и, наконец, отправляет немного в рот, с трудом разбирая вкус.       Ирэн притягивает взгляд своими движениями, тем, как откидывает назад распущенные, чуть вьющиеся волосы и поправляет серебристый браслет, оплетающий её левое плечо. Она улыбается хитро и заинтересованно, наблюдает за Молли и тоже почти не обращает внимания на принесённый ей сорбет.       — Отдыхала, — она пожимает плечами. — Греция — чудесное место.       Молли не может не согласиться. Пусть её отдых ещё толком не начался — предыдущие четыре дня она помогала Шерлоку с делом, успев даже по деревьям полазать (оторванная рука трупа, в отличие от всего остального, висела высоко на ветке, и пришлось вспомнить детство, чтобы осмотреть её, не снимая) — Молли всё равно успела в свободное время посетить некоторые достопримечательности Ираклиона.       — Ты переживаешь, что я хочу встретиться с Шерлоком и нарушить вашу хрупкую гармонию, — полувопросительно, задумчиво говорит Ирэн.       Молли приподнимает уголок рта и не отрицает очевидное.       — Я достаточно доверяю ему, пусть и встреча с вами… беспокоит.       — Не волнуйся, — Ирэн доверительно наклоняется вперёд, кончиками пальцев касается напряженной ладони Молли. — Я в этом не заинтересована.       Пальцы Молли чуть расслабляются после этих слов. Когда Шерлок говорил подобным тоном, ему можно было верить. Можно ли это правило применять к Ирэн?       — Просто с тех пор, как я узнала, что вы вместе, мне жуть как хотелось встретиться с тобой, — в выражении лица Ирэн проскальзывает что-то одновременно хищное и любопытное, от чего щеки Молли горят, и она ничего с этим не может сделать.       — Зачем? — любопытство в Молли всегда было сильней смущения, иначе она не смогла бы так долго и сильно любить Шерлока.       — Интересно, какая ты — та, что смогла стать тихой гаванью для такого пирата, как Шерлок, — Ирэн весело подмигивает, непонятно почему снова заставляя Молли заливаться румянцем. — Ты кажешься такой… уютной. Как пушистая домашняя кошка, так и хочется потискать.       Молли в этот раз даже покраснеть не успевает, так удивляется этим странным словам.       Ирэн облизывает ложку, испачканную сорбетом, на грани эротики — изящно, чувственно, и от этого сложно оторвать глаза. Молли вспоминается Шерлок, расстегивающий манжеты рубашки. Молли понимает, почему между этими двоими могло что-то быть. Что-то невероятно красивое, ослепляющее, искрящееся. Она словно видит отблеск этого чего-то в глазах Ирэн, смотрящих на неё.       — Почему вы не продолжили ваше… общение? — всё же спрашивает Молли, переводя взгляд на губы Ирэн, на её тёмные волосы, на линию шеи и острую открытую ключицу. — Я имею в виду, после инсценировки вашей смерти? Вряд ли это было существенным препятствием.       — Верно, — собеседница кивает, немного держит во рту кусочек сорбета, глотает. — Мы бы нашли способ, если б хотели. Взаимодействие между нами всегда было… хм, высокоэнергетическим, — Ирэн улыбается, обнажая ровные белые зубы и сверкает глазами, — но всегда было сильнее отталкивание одноимённых зарядов. Мы с ним слишком похожи, чтобы быть вместе действительно долго.       «Отталкивание одноимённых зарядов», — повторяет про себя Молли, перекатывает эту фразу на языке. Есть в этом выражении что-то невероятно точное.       — А сейчас у вас есть частица с противоположным зарядом? — продолжает Молли метафору, глядя на кольцо.       Ирэн следит за её взглядом, мягко улыбается и кивает.       — Есть, — просто говорит она. — Как ни удивительно, он не в списке Forbes и не сногсшибательно красив. И всё же… — она так и не заканчивает фразу, делает паузу, похоже, заставляя додумать Молли остальное самой. — Ты похожа на моего мужа, — внезапно продолжает она. — Даже обидно, что мы раньше не встретились.       — Я гетеро, — едва пожимает плечом Молли, ловя интонации Ирэн и понимая их значение.       — Я не верю в абсолютную гетеросексуальность, — усмехается она. — Однако в случае с тобой это, скорее, шерлокосексуальность. В это я верю охотнее.       Молли улыбается, борясь с неловкостью. Ирэн и нравится ей, и настораживает её. Ненадолго она даже забывает, что на её фоне выглядит простовато и совсем уж обычно. Хотя вряд ли что-то совсем обычное было бы достойно её внимания, да ещё столь долгого.       Ирэн съедает последнюю ложечку сорбета, на мгновение с наслаждением прикрывая глаза. Поправляет складку на платье и легко поднимается на ноги.       — Знаешь, а из вас с Шерлоком вышел отличный протий. Основа нашей Вселенной.       Мобильный в сумочке Ирэн тихо вибрирует, она оборачивается. Молли видит мужчину, входящего в кафе и смотрящего только на Ирэн своими зелеными глазами. Его светлые волосы выгорели на солнце. В руке — поводок. Большая собака, кажется, колли, идёт рядом, слегка виляя хвостом.       — Ирэн, — мужчина подходит ближе, оставляя поцелуй на щеке жены.       Молли мысленно отмечает, что он называет её настоящим именем, он знает его, и только потом замечает, что в руке у того что-то… нет, кто-то есть. Худой и мелкий котенок. Ирэн смотрит вопросительно.       — Годфри?       — Его нашла Эйприл. Теперь она думает, что он наш, — пожимает плечами мужчина, косясь на собаку.       — Теперь и ты думаешь, что он наш, — Ирэн закатывает глаза, но улыбается открыто и ясно. — Задержимся ещё на сутки из-за ветклиники?       — Видимо, да, — улыбается в ответ он. — А это?..       — Молли, старая знакомая, — невозмутимо поясняет Ирэн, и Годфри немного хмурится: Молли догадывается, что он знает не только настоящее имя, но и настоящее прошлое этой женщины — в его глазах на миг мелькает тревога, — но я достаточно занимала её время. Надеюсь, до встречи, Молли!       Она машет рукой, тонкими пальцами с серебристым кольцом на безымянном, надевает шляпу и успокаивающе касается плеча мужа. Молли ловит это движение, и простое, и интимное одновременно, затаив дыхание. Наружу просятся слова, и она раздумывает полсекунды, пока пара делает шаг в сторону входа.       — Ирэн, — язык почти покалывает от предвкушения, — а из вас с мужем вышел отличный дейтерий.       Та оборачивается, чуть поднимает голову (чтобы не мешали поля шляпы), вопросительно вскидывает брови и глядит на Молли. Молли поясняет:       — Собака сойдёт за нейтрон, — и пожимает плечами.       Ирен смеётся, и она продолжает хихикать, когда выходит с недоумевающим мужем в уличный жар.       Молли не замечает, что сама улыбается, рассеянно ковыряя ложкой подтаявшее мороженое.

***

      Вечером того же дня Молли снимает сарафан и расслабленно падает на кровать. Внутри их домика прохладно от кондиционера, и это — блаженство после долгой дороги по жаре. Шерлок, который, похоже, устойчив к любым температурам, расстёгивает манжеты на рубашке.       — Я сегодня видела Ирэн Адлер, — произносит Молли, и Шерлок настороженно замирает. — У неё всё хорошо, — Молли поворачивает к нему голову и улыбается.       Плечи Шерлока расслабленно опускаются, расстёгнутая рубашка соскальзывает вниз. Тишину прерывает стон.       — Я не менял звук. За ненадобностью.       Молли кивает. После сегодняшнего ревность кажется ей неуместной. Шерлок фыркает. Молли вопросительно смотрит на него. Слышит ещё один стон. Вместо ответа Шерлок показывает ей экран телефона.       Старое сообщение: «Прощайте, м-р Холмс». И новые:       «Почаще говори Молли комплименты, а то она сегодня не поверила, что выглядит очаровательно»       «Не справишься — заберу её у тебя, и мы станем гидрид-ионом».       — Последнее — это она про что? — спрашивает Шерлок, но Молли видит, что он догадывается о смысле метафоры.       — Про всё, — полувопросительно отвечает она, тянет к Шерлоку руку, чтобы завалить его рядом с собой на кровать.       Она постарается, чтобы оставшиеся на отдых семь дней не были совсем уж скучными, и пусть её маленький мир крутится вокруг него, такого невероятного и поразительного, но и он позаботился о ней, не выезжавшей из Англии пять лет и из Лондона — два года, снял дом у пляжа с мелким горячим песком и прозрачными голубыми водами.       Протону тоже было бы одиноко без электрона на единственной орбитали.