Штифты и позвонки

Джейсу нравились ночи с Мэл. Нравилось прикасаться и целовать её золотые узоры на шее, спине и плечах, нравилось представлять, что они на самом деле металлические, тонкие листы золота как вторая кожа. И в это даже удавалось поверить, когда от ночной прохлады покатое золотое плечо чуть остывало. Было стыдно признаться даже самому себе каким гнусным извращенцем он был, если фантазировать о металле, как о живой плоти, о том как одно сочеталось с другим, контрастировало, попеременно опаляя жаром и холодом. Какое блаженство было бы испытать это на самом деле. Временами он с интересом посматривал на Виктора, своего партнёра и друга, с которым они за время их сотрудничества так славно сблизились. На ортез, опоясывающий кожей и металлом его худую ногу, на корсет, на спину, которая приобретала всё больше металлических креплений, чтобы удерживать его бедное тело на ходу. Смотрел, пожирая взглядом, думая как сладко было бы обводить языком каждую крохотную детальку на его позвоночнике. И сгорал от стыда, выбивая из себя это чувство в кузнице. Он не имел права даже думать об этом, не то что предлагать. Виктор… Он ведь наверняка посчитал бы его больным ублюдком после такого. Поддерживать рисковые идеи изобретений одно, а это. Другое. — Когда-нибудь, — печально заговорил Виктор, когда Джейс крепил уже на вторую его ногу поддерживающий скелет из ремней и металла, — такими темпами я совсем превращусь в механизм. И перестану быть человеком… Это прозвучало настолько обречённо, будто на этом заканчивалась его жизнь. Джейс отложил гаечный ключ и с непониманием поднял взгляд на Виктора. С одной стороны он не видел ничего дурного в механизмах, любил их, они были красивы и гармоничны. Но с другой — для Виктора их применение было не простой блажью, и ни в коем случае, не украшением, а суровой необходимостью. Без этих подпорок и корсетов он не мог нормально двигаться, ходить и просто жить. Болезнь Виктора была родом из Зауна, поэтому в Пилтовере ею мало интересовались. Действие вредных химикатов последовательно приводило к атрофии мышц, они медленно, но верно слабели, не могли удерживать собственный скелет и что самое страшное — внутренние органы. Как раз сейчас они с Виктором вместе работали над механическим сердцем с хекстековым ядром. До мельчайших подробностей продумали его устройство так, чтобы кристалл не имел взаимодействия с кровью и внутренними органами, о чём предостерегал дотошный Хеймердингер. А уже от нового сердца планировали выстраивать и остальные отказывающие органы. Заменять сразу всё Виктор не хотел. — Превратиться в советника Ириуса Болбока я всегда успею. В любом случае замена частей тел на металлические казалась более безопасной, чем эксперименты над дикими рунами и мерцанием. К тому же испытания на растениях так и не принесли плодов. Поэтому-то по вечерам Джейс выковывал детали для нового сердца, пыхтел над наковальней, чтобы не думать о низменном. И сейчас, всё ещё держа в руке голую пятку с новым ортезом, который пока не поднимался выше голени, Джейсу снова сделалось стыдно. За то, что металл и холодная кожа так приятно согрелись в руке, навевая пошленькие мыслишки о том, как здорово эта пятка лежала бы на его плече. За то, что думал об этом, зная о здоровье Виктора. И за свой подавленный вместе с этими желаниями порыв заверить Виктора, что всё эти крепления, связки и петли нисколько его не портят и в бытье механизмом лично для него, Джейса, Виктор оставался бы столь же прекрасен, как и сейчас, и раньше. Последняя мысль, что-то зацепила внутри, будто Джейс сам был механизмом и в его пустой глупой голове выскочила из пазов какая-то острая пружина и царапнула, вскрывая нечто более важное. Но осмыслить более чётко сейчас это важное открытие не получалось. Виктор продолжал своё невесёлое рассуждение. Вертел в руке костыль и еле шевелил губами, будто и они уже атрофировались. — Знаешь, я уже почти смирился с этим. Приучил себя, что будет так. Когда есть план, немного легче, чем когда была только неизвестность. Единственное… немного жаль, что так и не успел испытать некоторые… Виктор вдруг сбился и замотал головой. Его заострившиеся от болезни скулы не менее болезненно покраснели. Он тоже сейчас чего-то стыдился и это чувство как никогда сейчас было знакомо Джейсу. Он знал, если бы сейчас пятка Виктора не была зажата в чужих тёплых руках, он бы уже поторопился уйти. Но он продолжал сидеть, жмуря как от яркого света потемневшие от недосыпа веки и сжимал древко костыля, будто решаясь. Это было так непохоже на обычно саркастичного Виктора, всегда уверенного и бескомпромиссного. — Что? — охрипшим голосом выпросил это постыдное признание Джейс и всё внутри него замерло. — Скажи. Мы ведь партнёры? Я всё для тебя сделаю. Виктор всё медлил, кусал потрескавшиеся губы, глядя мимо Джейса на заваленный деталями пол. — Именно поэтому я и хотел просить тебя. На самом деле уже давно, — решился он, но говорил отстранённо, будто и не Джейсу, а просто в никуда, но всё равно сбивался. Наверное, для него так было легче. Джейс внимал. — Ты единственный человек, кому я могу довериться. Это слишком личное. Но ты в праве отказаться и я всё пойму. Я знаю, ты всё ещё близок с советницей Медардой… О чём он говорил? Джейс нахмурился изо всех сил пытаясь понять, причём тут Мэл. Их близость всё это время была довольно односторонней. Когда у Мэл было время и желания она приглашала его в свои покои, но поступить точно так же с ней у него не получалось. А в последнее время он так много работал в кузнице, что и эти крупицы радости жизни отошли на второй план. — …всё это ничего страшного, найду… другой способ, — совсем смущённо продолжал Виктор. — Но я хотел бы испытать это именно с тобой. Под «это», если ты ещё не догадался, я подразумеваю секс. Эта просьба унизительна для меня, но оттягивать дольше моей гордости уже не осталось. Как и моего здоровья. Так что ты мне ответишь? Ты согласишься провести со мной хотя бы одну ночь? Виктор наконец посмотрел на него, но этого не увидел уже Джейс, потому что в этот момент он будто провалился сквозь этот пол, землю и внутрь себя. Перед глазами всё расплывалось на пятна, а лёгкие наполнило что-то щекотное и тягучее, такое приятное, как перед тем, как решить сложное уравнение, оказавшееся в итоге таким простым. Но когда его осторожно тронули за плечо, пришлось вернуться в реальность. Он тут же вскочил на ноги и отступил на шаг, всё ещё не веря. — Ты… ты правда хочешь? Со мной? — Да, — тут же зачастил Виктор, взволнованно забегав глазами. — Конечно же только ради получения опыта, в научных целях, и в пассивной роли. Я и не рассчитывал, да и не смог бы… — Я согласен! — выпалил Джейс, не дав ему договорить. — Конечно я согласен, боже! Виктор, ты уже давно мне нравишься! Джейса будто опьянило от этого признания. Виктор хотел с ним. Именно с ним, потому что доверял. Потому что у него никого и не было, а если бы и было, Джейс бы просто не вынес этого. И уже не волновал подленький стыд за то, что он радовался безвыходному положению Виктора, его обречённости, из-за которой он был вынужден просить о таком. Это было неважно, ведь он давал ему, Джейсу шанс сделать Виктору приятное, разделить с ним самое интимное чувство. Да, он утолит свои постыдные желания, но и Виктор утолит свой, как он выразился научный интерес, в полной мере, уж он-то постарается. — Надо же, — хмыкнул Виктор, пока Джейс не находил себе места от предвкушения. — Ты не веришь мне? — Тебе я верю, — покладисто кивнул Виктор, невесело улыбаясь. — Я не могу поверить себе. Джейс сел обратно у его ног, радостным псом заглядывая в глаза. Сжал его ладони на трости. — Ну что же тут непонятного? Ты мне симпатичен, не только как друг и партнёр. Я давно о тебе мечтал, только… боялся отказа? Понимаешь? Виктор смотрел на него и улыбался всё так же неверяще. Будто бы Джейс говорил всё это из жалости. Боже, знал бы Виктор, что жалость тут уж точно не ночевала. Им двигала сплошная чёрная похоть, низменная и стыдная, за которую сам Виктор должен был испытывать к нему жалость. Но говорить что-то ещё, с пеной у рта убеждать, что всё не так, Джейсу казалось, лишённым смысла. Зачем тратить время на споры, если можно доказать свою правоту на деле. Практические опыты всегда нравились ему больше. — Ну что? — похабно подмигнул он, подхватив Виктора на руки. Костыль громко звякнул о пол. — К тебе или ко мне? *** Джейс был счастлив, как охотничий пёс с ещё тёплой уткой в зубах, как вор, укравший великое сокровище, как игрок, сорвавший большой куш, как он сам, когда они с Виктором открыли Хекс-врата. Он не бежал, а летел, не чувствуя под собой ног, когда принёс Виктора в свою комнату и тут же уложил на застеленную постель. Виктор не растерялся, нервно улыбаясь, стал расстёгивать свои рубашки и жилеты. Дышал так, будто тоже бежал и запыхался. Наверное ему так же не терпелось. Эта догадка ещё больше подогрела горнило в груди Джейса. Виктор его хотел и поскорее. Джейс решил ему помочь раздеться, снять штаны, но для этого сначала нужно было отстегнуть ортез. Боже, как тяжело было себя сдерживать, чтобы сразу не пялиться на эти ноги, и особенно там где они соединялись с торсом. Чтобы не сойти с ума, Джейс принялся обратно застёгивать ортез, целуя прохладную кожу лодыжек и бёдер, ведя носом вдоль спиц, забирался под них пальцами, дурея от реальности происходящего. Это было лучше, чем в его стыдных фантазиях. — Если что, ты можешь их снять, — тихо заметил Виктор, откидывая на стул уже снятую рубашку и обхватил себя руками. — Кого? — Ортезы на ногах. — Зачем? — Ну, они твёрдые и холодные, оставляют синяки. Тебе может быть неприятно. И… в постели они не обязательны. В отличие от корсета… — Нет. Пусть останется, — произнёс Джейс, погладив худое бедро, сжатое твёрдым браслетом. Он хотел объяснить своё решение тем, что доктора не советовали снимать ортезы, что-то про нагрузку на суставы, но тут же об этом забыл. Виктор лежал перед ним почти без ничего. Его прикрывали только скелеты ортезов и корсет. Он привстал на локтях и зябко ёжил острые плечи. Его колени и ступни покраснели от холода. Он выглядел одновременно смущённым и выжидающим. Конечно, ведь для него всё это было впервые. А Джейс накинулся на него со своими фетишистскими домогательствами. — Может… ты тоже разденешься? — Виктор нервно улыбнулся и сверкнул глазами на всего по-прежнему одетого Джейса. — А, да. Точно, — с облегчением выдохнул он. Одежда слетела с него быстрее, чем Джейс опомнился. Забрался в постель, нависая над Виктором, снова пожирая его взглядом. Виктор тоже смотрел на него, не прячась, с предвкушением. Было в нём что-то неуловимо знакомое, что снова царапнуло острой пружиной в груди. Как будто сейчас Виктор должен был хищно податься вперёд и что-то сделать. Толкнуть или поцеловать. Это было как видение из будущего, как предсказание, и Джейсу очень хотелось, чтобы оно сбылось. Он даже склонился ниже, давая возможность этому произойти. И предчувствие не обмануло. Виктор вдохнул, как перед прыжком в воду, зажмурился и прижался губами к его губам. Обвил руками шею, зарылся пальцами в волосы. Губы у него были сухими и тонкими, когда Джейс углубил поцелуй, ранка на нижней лопнула и закровила во рту. Но Виктор продолжал, пытался подстроится под эти скользящие движения языка, учась на ходу. Боже, ведь это был его первый поцелуй. Их первый поцелуй. Джейс слепо поглаживал Виктора через корсет, не осознавая, что тот этого даже не почувствует. Корсет был жёстким, собранный из нержавеющей стали, меди и латуни, подшитый изнутри мягкой кожей, чтобы не натирало. От частых касаний, всё сильнее пахло железом. Джейс задыхался, лишь иногда на короткие вдохи-выдохи разрывая поцелуй, и не мог заставить себя отстраниться, хотя напряжённый член мазал по бедру Виктора и он не мог этого не чувствовать. Левая ступня Виктора осторожно коснулась ноги Джейса, затем вторая, потёрлись холодным металлом о горячие икры и двинулась выше к бёдрам, скрестились у него под ягодицами. И вот Виктор уже обнимал Джейса ногами, потираясь горячим пахом о его стояк. Джейс подхватил его под ягодицы и интинктивно толкнулся навстречу. — Джейс, Джейс, — хватая ртом воздух, Виктор вдруг упёрся руками ему в грудь, но ног расплетать и не подумал, разве что немного ослабил хватку. — Что? Что? Тебе больно? Лекарства? — Нет-нет, всё хорошо, просто… может, немного помедленней? Я не хочу торопиться. Если это возможно, — убито добавил он. — Конечно, да. Ты прав. Я… не знаю, что на меня нашло. Всё он знал. Его ослепило желание и гнало, как лошадь. Пришлось успокоить бухающее в груди сердце и бешено скачущие эмоции, которые бросали его то в жар, то в холод. Между горячей плотью и холодным металлом. Как тяжело было понять, чего сейчас хочется сильнее, целовать Виктора, ласкать его или всё остальное. Наверное он сходил с ума. Почему с Виктором было так? Джейс ещё раз мокро поцеловал Виктора в губы и погладал своей большой ладонью от макушки к щеке. Виктор вымученно ему улыбнулся и облизнул припухшую губу. — Чего бы тебе хотелось? — спросил Джейс, чтобы сосредоточится хоть на чём-то. — Не знаю, а тебе? — О-о, — протянул Джейс с улыбкой. — Боюсь одного раза на всё, чего я хочу, нам с тобой не хватит. — А разве там так много всего? Прозвучало настолько невинно, что сразу чувствовался какой-то подвох. — Ну-ка рассказывай. — Ничего особенного, — Виктор снова пожал плечам и хмыкнул. — Был в той части Зауна, знаменитом борделями, видел всякое. Мне понравилось не всё. Скажем так, связывание ремнями и битьё плётками я бы не хотел пробовать. — Без проблем! — обрадовался Джейс. — Такое мне тоже не нравится. — А что тебе нравится? — Ну, мне… нравится это, — Джейс поцеловал местечко под шеей над корсетом. — И это, — поцеловал он латунное, так похожее на золото крепление на грудине корсета, — И это, — спустился он ниже и поцеловал судорожно поджавшийся живот под корсетом, — И вот это, — неожиданно чмокнул он влажную головку, выбив из груди Виктора стон. — Пожалуй здесь я задержусь… — Т-ты не обязан, — севшим голосом проговорил Виктор. — Но тебе нужно получить этот опыт. Да и... мне правда хочется, — Заверил Джейс и взял в рот. Виктор больше ничего не смог говорить, да и не пытался, только стонал. И боже как его стоны ласкали слух Джейса. Каким чувствительным он был и громким. Даже когда Виктор, не осознавая того или намеренно свёл худые бёдра, обнимая его голову. Джейс чувствовал эту мягкость его мышц и жёсткость спицы ортеза. Это чувство дурманило голову. Отвлекало, но Джейс старательно двигал губами по стволу, лаская языком выступающие венки. Член Виктора был как раз такого размера, чтобы идеально обхватывать его губами, доставал до глотки, но не вызвал рвотный рефлекс. Может не идеальный, но идеально подходящий для Джейса. Виктор кончил достаточно быстро, и когда пришёл в себя после оргазма, стал извиняться за свою несдержанность. — Я должен был предупредить. — Предупредишь в другой раз. Джейс сидел между его разведёных ног и поглаживал колено с ортезом. Ласкал в равной степени как плоть, так и металл. Виктор перед ним заметно больше расслабился, волосы на лбу прилипли от пота, а ведь они только начали. — А ты хочешь ещё другой раз? — лениво улыбнулся Виктор. — А ты как будто не захочешь? Я же тебе нравлюсь. Джейс самодовольно улыбнулся и потёрся щекой о сгиб колена и металлический наколенник. — Ты мне не нравишься, — сморщил нос Виктор. — Что-о? — возмутился Джейс. — А что же ты тогда не пошёл в тот бордель, если я тебе не нравлюсь? — Чтобы отомстить. Пущу по совету слушок, что наш славный учёный и прогрессор потрахивает всякое заунское отребье. Они снобы, выгонят тебя и мы переедем в самый злачный район Зауна. Я продам тебя в тамошний бордель и вот тогда-а… У Джейса отвисла челюсть и поражённо поднялись брови. Раньше он думал, что на такое низкое коварство способна только советница Медарда, но Виктор. Его славный тихий партнёр Виктор. Это был настоящий удар в спину. — Ты правда пустишь про меня такой слух? — Джейс, — Виктор поморщился и упал головой на подушку, едва сдерживая смех. — Ну подумай. — Это была шутка, да? Ведь, чтобы пустить слух, тебе не обязательно было со мной спать, да? — Да, — кивнул Виктор. Иногда, когда он так шутил, Джейсу становилось страшно. Виктор становился похож на всех этих знатных вельмож из совета. Которые с каменными лицами обменивались фразами, за которыми скрывалось двадцать пять подтекстов, а потом хитро посмеивались. Джейс так не умел, предпочитая отмалчиваться или говорить исключительно по делу, и в который раз подумал, что если бы не предубеждение перед заунским происхождением, именно Виктор лучше всего продвигал бы их изобретения. — Я всё испортил, да? Ты больше не хочешь? — проговорил Виктор, заметив отрешённую задумчивость на лице своего партнёра. — Что? Да нет. Ты ничего не испортил. Я просто задумался, но теперь всё в полном порядке, — в подтверждение своих слов, он снова поцеловал Виктора в коленку. — Ты отдохнул? Тогда продолжим? Они снова целовались, теперь медленно и тягуче. Иногда остраняясь, чтобы обменяться ободряющими улыбками. Джейс почти всем весом лежал на Викторе. Жёсткий корсет не дал бы навредить ему, при всём желании. Он впивался в торс углами, оставляя отпечатки, но Джейсу нравилось. Он гладил и ласкал каждую мышцу, каждый сгиб и выступающую косточку, каждую заклёпку и соединение деталей на его теле. Виктор теперь вёл себя тоже заметно смелее. Его узкие ладони скользили по спине Джейса, обозначая выступающие мускулы, всё больше забираясь ниже к ягодицам и бёдрам. Его ноги всё так же жадно его обнимали, потираясь голенями и бёдрами. Чтобы ему было удобнее Джейс сел, и усадил к себе на колени, чтобы и самому получить доступ к спине Виктора. Виктор завороженно провёл пальцами по груди Джейса, задев соски, от чего тот щекотно дёрнулся. Виктор вновь лукаво сверкнул глазами, как перед броском, и прильнул губами к ключицам, жадно забирая губами кожу, оставляя влажные следы и розовые засосы. Джейс довольно заурчал, выцеловывая родинки на шее и обводя пальцами штифты на позвонках. — Давай сейчас, — отстранился Виктор, обняв ладонями лицо Джейса. Он звучал уже не просительно, как в начале, а очень даже требовательно. Он это решил, а значит надо было переходить к следующему этапу. Джейс кивнул, ещё раз напоследок поцеловав эти припухшие губы, и помог лечь на живот. Подсунул под живот подушку и дотянулся рукой до аптечки. Там был гель от ожогов. Что поделать, если в их мастерской часто что-нибудь взрывалось. Джейс точно знал, что пара склянок точно завалялась и вполне подойдёт для их занятия. И самое главное, не навредит Виктору. Главное самому бы решиться. Фантазии Джейса ещё никогда не забирались так далеко. Он так старательно вылизывал каждый винтик на теле Виктора, что дальше уже мог только ритмично дрочить, используя тот проклятый гель от ожогов, и ничего перед собой не видел. Теперь же перед ним лежал Виктор, его V-образная спина в корсете, с преступно узкой талией, и его ягодицы, такие маленькие и худые, с ямочками и с деталями от корсета, что крепились уже к тазовым костям. Собственный член на этом фоне казался несоизмеримо огромным и совсем не подходящим для подобных целей. — Вик… — позвал он, поглаживая этот маленький зад. — Ты уверен, что на самом деле этого хочешь? — Конечно, я этого хочу, — хмыкнул он, и оглянувшись обжёг Джейса раздражённым взглядом. — Мне жалко твою попку. — Хочу тебе напомнить, что самое раннее, через пару месяцев этой самой попки у меня уже не будет и я больше ничего ею не почувствую. Я просто хочу знать, стоило ли оно того, чтобы потом не изводить себя сожалениями, что так и не решился. Тебе нечего жалеть Джейс. Уже не пружинка, а когтистая лапа безжалостного зверя полоснула внутри. В горле застрял ком. Да, Виктор был прав и всё равно это казалось чудовищно несправедливо. — Хорошо. Да, хорошо, — кивнул Джейс, сдаваясь. — Но ты не будешь меня торопить. — И не собирался. Джейс почему-то не очень в это поверил. В работе Виктор всегда любил покомандовать. Перед тем как приступить к подготовке, Джейс выторговал у себя маленькую отсрочку. Накрыл Виктора собой, прижал к груди, будто хотел спрятать в себе. Он зарылся лицом в его вихрастый затылок, вдыхая его запах, поцеловал выступающие позвонки на шее. Если бы можно было отдать половину своего здоровья, им вполне хватило бы на двоих. Виктор терпеливо ждал, иногда издавая какие-то совершенно измученные звуки, ещё не стоны, но уже не спокойное дыхание. — Джейс… — тихо выдохнул он. Здоровый член лежал в ложбинке этой маленькой попки, чувствительно потираясь и пачкая смазкой и Джейсу казалось, что это его сейчас будут трахать огромным членом. Он сполз ниже, с мучительным стоном потёрся щекой о крестец, и, чмокнув бледную ягодицу, взялся за склянку с гелем. — Говори, если будет больно, хорошо? — Хорошо. Во всём этом процессе Джейса немного примирял вид на спину Виктора, на блеск металла и пота на разогретой коже в полумраке спальни. Виктор шумно сглатывал слюну и стискивал пальцами простынь. Когда Джейс задевал в правильном месте, он содрогался всем телом и жалобно поскуливал, тут же торопясь заверить, что всё хорошо и ему всё нравится. Эти стоны сводили Джейса с ума, уводя на второй и третий план все сомнения. Виктор этого хотел, ему было хорошо, значит им обоим это понравится. Ещё слаще он будет стонать, когда Джейс войдёт. У Джейса были крупные ладони, поэтому растянуть достаточно под себя хватило трёх пальцев. — Сейчас. Ты готов? — Я… да… — рассеянно отозвался Виктор, от переизбытка ощущений, едва понимая, что происходит. Самообладание держалось на нитке, но торопиться было нельзя. Что бы там не думал по этому поводу Виктор, Джейс не хотел ему навредить. Постепенно короткими толчками, истекая потом от перенапряжения, он вошёл больше чем на половину, и решил этим ограничиться. — Ты можешь продолжить, — глухо проговорил Виктор в смятое одеяло. — Мне надо отдышаться. У меня никогда не было настолько скрупулёзной работы. Он притянул Виктора к себе, уложил спиною к себе на грудь, в два обхвата рук массируя плечи и живот. Виктор поднял к нему лицо. — Ты меня удивил, Джейс. — А ты ожидал, что я накинусь на тебя как дикарь, да? Я вообще-то не только молотом махать могу. Я ещё занимаюсь обработкой взрывоопасных кристаллов. Это требует осторожности. — Но я-то не взорвусь. Джейс усмехнулся, потому что в голове у него вдруг родилась не очень приличная шутка на сравнении взрыва и эякуляции, но решил отложить её на потом. Он чмокнул Виктора в висок, поудобнее обнял за бёдра и осторожно задвигался. Дальше всё утонуло в хриплых стонах и выкриках Виктора, ритмичном скрипе бедной кровати, и деталей ортеза, шлепках кожи о кожу. Запахи пота и меди. И больше ничего не волновало, и больше ничего в этом мире не было, только они. И казалось, что так будет всегда. *** — Да-а, — глубокомысленно проговорил Джейс, когда они уже расслабленные и измученные лежали в послеоргазменной неге друг на друге. Над ними нависал только тёмный потолок, к спине липла измятая мокрая простынь, а к ноге — заляпанная спермой подушка. Виктор жарко дышал Джейсу в шею, его жёсткий корсет давил ему на грудь, которая и без того была расцвечена его отпечатками, как чертежами. Джейс всё ещё гладил Виктора по его загривку, отрешённо обводя пальцами позвонки и детали. Виктор на нём не шевелился. Он был по-настоящему измучен, затрахан и переполнен как информационно, так и чувственно. У Джейса в голове было пусто и больше ничего не хотелось. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он и положил ладонь Виктору на взмокший затылок. — Как неисправный механизм. Шестерёнки заело и смазка подтекает, — глухо проговорил он, с трудом повернув голову, чтобы посмотреть на Джейса. — Мне тоже надо было тебя предупредить, — виновато закусил губу Джейс. — Ничего. Предупредишь в следующий, — слабо улыбнулся Виктор. — А у нас будет следующий? — Конечно, ведь я же как раз такой красавчик, какие тебе нравятся, — проговорил Виктор так, что снова чувствовался какой-то двойной подтекст в его словах. — Человек и механизм, — добавил он, продолжая всё так же неотрывно смотреть на исказившееся испугом лицо Джейса. — К-как ты догадался? — обмер он разом. — Когда ты решил оставить ортез. Но если честно и раньше знал, что ты неравнодушен к механизмам. Только не подозревал, что настолько. Джейс снова не мог понять, Виктор рассержен или просто вот так деланно шутит. — Ты сердишься? — почти жалобно спросил он. — Нет, Джейс. С чего мне на тебя сердиться? Признаюсь, это странно, но я слишком эгоистичен, чтобы отказываться от настолько удачного совпадения. И намереваюсь взять от нашего с тобой союза всё, что успею. — Виктор, — только и смог ответить на это Джейс, притягивая его к себе для поцелуя. — Виктор, — повторил он. — Я что-нибудь придумаю. Какой-нибудь механизм, который будет способен чувствовать. Мы вместе придумаем. — Механизм, — фыркнул Виктор. — Если бы я был доктором, я бы создавал лекарства, но я инженер. Джейс снова болезненно свёл брови домиком, будто был виноват в том, что когда-то давно неизвестный маг показал ему не рецепт волшебного эликсира от всех болезней, а магию кристаллов. — Допустим, — согласился Виктор, улыбаясь с каким-то королевским превосходством, как будто это не он всего минуту назад лежал на нём обессиленной тряпочкой. — А как же все те проекты, которые возложил на тебя совет? — Ну… подождут. Думаю, ты отлично сумеешь им объяснить, почему сроки сдвигаются, — невинно похлопал ресницами Джейс. — О, всенепременно. Они обязательно меня услышат. Особенно твоя советница Медарда, — не без капли яда в голосе согласился Виктор. Медарда. В голове Джейса снова царапнуло пружинкой узнавания, а потом наконец-то сложилось в целую картину. То, что весь этот вечер не давало ему покоя, все эти крохотные детальки. То, что он сегодня замечал в Викторе, намного раньше он замечал в Мэл, но это с самого начала были отражения самого Виктора. Что ж, это многое объясняло, это многое ставило на свои места. — Чему ты так улыбаешься? — насторожился Виктор. — Ничему. Тебе, — ответил Джейс и дурачась чмокнул в кончик носа. — Именно тебе. конец.