Выходной

*** Воскресное утро безоблачно и чудесно, переливается золотистым светом, отдаётся отголоском улицы за задёрнутыми шторами окнами, Мальчики просыпаются поздно, лениво завтракают, наполовину на кухне, наполовину в постели, Целуются, смеются, звонко шлепают друг друга по задницам и игриво стягивают боксеры. Стив включает на полную I’m too sexy for my love Too sexy for my love Love’s going to leave me I'm too sexy for my car Too sexy for my car Too sexy by far Харгроув не перечит и не бросается менять кассету, с внимательным прищуром наблюдая за тем, как его парень беспечно покачивает попой в такт мелодии, затем одним грубым движением затаскивает его под себя, зажимает на простынях "Твой вкус в музыке — самый что ни на есть отстой, куколка. Но твоя задница .." Билли собственнически щипает и запускает ногти в его плюшевую округлость "Твоя задница сводит меня с ума." Стив лежит пару минут под тяжестью тела своего бойфренда, пробегает кончиками пальцев по мускулистой спине. Кассетник шуршит и выбивает кнопку Play. Становится тихо, лишь слышно, как парни дышат друг другу в шеи. Харрингтон шепчет, щекоча ухо Билли "Я ничего не хочу делать сегодня. Просто хочу остаться дома, провести весь день с тобой." "Как скажешь, красавчик. Давай останемся дома. Я только вечером пойду поплаваю. Если ты мне позволишь, конечно." Харгроув поднимает голову, смотрит на губы Стива. Он всегда на них смотрит, это рефлекс. Сколько бы он ни отводил глаза, они всегда возвращаются к этим зацелованным им, припухлым, столь обольстительным губам, словно по уверенной команде К ноге. И он не смеет ослушаться. "Ну я совсем не уверен, что ты получишь моё разрешение." Глаза Харрингтона внезапно загораются коварным блеском, и он — тоже не вот слабак, стремительным движением переворачивает другого парня на лопатки, седлает его, кладет руки на рельефную грудь. "Я скучал по тебе всю неделю." Да, с их работами и с учебой Харгроува в будние дни, и даже в субботу редко выдаётся время, чтобы просто провести его вместе, без напряга, никуда не торопясь. Билли хмыкает с плохо скрываемой издёвкой "Как я тебя понимаю." Говорит он как наглый, самоуверенный козёл. "Если бы я сам встречался с таким охуенным сукиным сыном, как я, то тоже по-любому скучал бы по нему каждую секунду." "М-мм." Стив хочет что-то сказать в ответ, но не может поспорить с истиной. Чувак абсолютно прав. Харрингтон скучает по своему ненаглядному каждую долбаную секунду, когда они не рядом, это факт. "Иди сходи в туалет и возвращайся в постель." "Мы будем заняты ..? Надолго?" С долей вызова, приподняв брови, произносит Билли, а Стив перемещается на кровати вниз и нежно кусает его член через ткань трусов. "Ауч .. У меня теперь там болит .." Картинно подхныкивает и деланно куксится укушенный парень, заставляя Стива в очередной раз думать, что в нём определенно зарыт актерский талант. Все его мелкие ужимки выводят Харрингтона из равновесия. Всё в Билли выводит его из равновесия, кружит голову, взвинчивает, а затем таинственным образом возвращает обратно, на круги своя, даёт ему ощущение твердой земли под ногами. "Я поцелую потом, и всё пройдет, обещаю." Его бойфренд пристально смотрит из-под полуопущенных ресниц, задрав подбородок. "Поцелуешь, оближешь и пососёшь." Стив, наверное, в миллионный раз отмечает про себя, какой же он, сволочь, красивый, просто уму непостижимо. И то, что они вместе, до сих пор иногда не укладывается в голове. Неужели так бывает "Окей." .. Когда Билли возвращается и вновь ложится на кровать, Харрингтон берёт его за левое запястье и пристёгивает руку к левому столбику кровати. "Мы остаёмся дома, детка." Говорит он голосом, не терпящим возражений. Детка в одних лишь труселях распутно ухмыляется и протягивает, предвкушая. "Ты настроен очень серьезно, я вижу." Стив достает еще одну пару наручников, и правая рука Билли также оказывается закована в металл. Он растягивается на широкой кровати — великолепный, беспомощный и возбужденный, что очень заметно сквозь тонкую белую ткань боксеров. Стив просто оставляет его лежать на постели. Целует его время от времени, играет с волосами Харгроува, его твёрдыми маленькими сосками, касается его бархатистой кожи в разных местах, но только не члена в трусах, на которых большим мокрым пятном расползается смазка. Поглаживает загорелый живот, щекочет его, слушая заливистое хихиканье Билли, чуть приспускает резинку, прохаживается по блядской дорожке снизу вверх — сначала пальцами, потом лёгкими поцелуями. Снимает свою футболку, проводит ладонью по темному мху густых волос на груди. Избавляется от собственного нижнего белья, гладит себя, блуждая по телу, неторопливо, позволяет Билли прослеживать движения своих рук. "Детка .. малыш, ты обещал поцеловать его ..?" Харгроув показывает глазами на свой стояк, голос смирный, просящий, почти заискивающий. Его ноги беспокойны, парень возится, пытается поднять бедра, повернуться, отчаянно нуждаясь в хоть в чуточке трения. "Да, но позже." "Но .. малыш .. Я уже так чертовски возбужден, мои яйца болят. Всё болит. Мне нужно кончить, я хочу кончить, я не могу больше терпеть. Пожалуйста .." "О, да ..?" Стив ласкает яйца Билли через ткань, но не член. "Да, прикинь, я прям чувствую, как они .. гудят. Давай-ка разденем тебя полностью, дай мне посмотреть поближе." Харрингтон стягивает и небрежно отбрасывает трусы Билли, и осматривает высвобожденное содержимое его боксеров с серьезным видом специалиста, готовясь вынести своё экспертное суждение "Выглядит очень болезненно." Нежно проводит пальцем по окружности мошонки "Бля, Стив ..!" Распростертый перед ним мальчик резко дёргается, натягивая железо наручников, и можно видеть, как крутит его мышцы внизу живота. Ему уже совсем не до смеха "Детка, ну пожалуйста .. Ты же обещал .. Мне нужно кончить." Выходит нетерпеливым умоляющим хрипом. Стив улыбается, поднимаясь повыше, целует Билли в его раскрасневшиеся щёки, в ищущие губы. "Я знаю." И ничего не делает, чтобы помочь своему страдающему бойфренду. "Сука ты бессердечная, Харрингтон." Стив опять целует его, долго, медленно, чувственно. "Скажи ещё раз." "Сука ты .. бессердечная, жестокая. Только и делаешь, что пиздишь .." Чуть не плачет Харгроув. .. В течение следующего часа или двух Харрингтон прямо-таки издевается над своим парнем — с озорным огоньком в горящих глазах и — в открытую безжалостно. Ходит по комнате голым, дрочит на пресс Харгроува, кончает ему на кубики мышц, размазывает свой сок по его соскам, не касаясь ни миллиметра члена закованного мальчика. "Дай мне хотя бы попить." Стив поит Билли водой, бережно поддерживая его голову, путая пальцы в беспорядочных кудрях, кормит ломтиками сочного сладкого апельсина, наблюдая, как сок иногда стекает по его подбородку. Проводит пальцами по двухдневной щетине, делит дольку апельсина губы в губы, ловит кайф, член снова наливается кровью. Затем он достает дилдо, устраивает представление прямо на глазах Харгроува, медленно трахая себя им, расставив ноги, отпуская грязные комментарии. Бедный пленник как заезженная пластинка "Пожалуйста, детка, я не могу .. Я не могу больше. Дай мне кончить. Прошу тебя, разреши мне кончить, мне ужасно больно, ну пожалуйста. Потрогай меня, ну что тебе стоит .." В какой-то момент Стив решает уже сжалиться над своим мальчиком. Окунает пальцы в смазку Билли, которой щедро перемазан весь его живот, прикладывает к его чувствительному отверстию, массирует. В тот момент, когда он неспеша втискивает свой большой член во влажную сжимающуюся дырочку Харгроува, так и не коснувшись его постоянно дергающегося, измученного, угрожающе темно-красного стояка ни разу, Билли выстреливает спермой себе под подбородок, надрывно воя, без стыда, без стеснения. Ему больно, Стив это прекрасно понимает. Этот оргазм на грани, резко полоснувший остриём, и поэтому он позволяет своему парню кончить ещё, на этот раз обволакивая его своим безраздельным вниманием — но не с целью распалить и завести тугой пружиной, Наоборот, с целью потушить разлитый огонь, снять резь и ломоту. Он освобождает его от наручников, и узник с наслаждением, морщась, потирает свои запястья, разминает сильные руки. "Оставайся на спине, сладкий." Харрингтон ложится между ног, ласкает всё ещё напряжённые яйца "М-мм .. они как два спелых абрикоса, нагретые солнцем, которые так и хочется надкусить." Берёт и не думающий становиться мягким член Билли в свой распутный рот, облизывает, целует, заглатывает. Харгроув обожает, когда Стив не сдерживает себя и разговаривает на языке похоти. Он готов слушать его беззастенчивые распутности вечно, с капающей слюной из открытого от удовольствия рта. Его второй оргазм долгий, томящийся, выплескивающий всю оставшуюся боль, но она не резкая, она сладко-тянущая, и Билли так же протяжно, блаженно-мучительно стонет, заливая рот Стива вязкой, горько-терпкой кисельной негой. После небольшого перерыва Харрингтон делает так, чтобы Билли кончил и в третий раз, с ним заодно, мальчики переливают друг в друга любовь, ни на секунду не отрывая умелых, требовательных — ставших такими родными — рук, раскрытых во вздохах ненасытных ртов, Они оба, и особенно Харгроув, превращаются в бесполезную массу стонущей, размякшей субстанции. Утолив голод, парни принимают душ, наскоро готовят поздний ланч, курят по одной, стоя у настежь открытого окна, и Стив укладывается спать "Буквально на полчаса, прям глаза закрываются." Билли прижимается к нему боком и пялится в книгу, а вечером они идут в бургерную и на пляж на закате. Харгроув, естественно, тащит сёрф, а Стив расслабленно валяется на теплом песке, влюбленно наблюдает за рассекающим по воде бойфрендом и нежится в воздушной пене набегающих волн. Жить вместе чертовски приятно. В мире, который ты и твой офигенный парень когда-то спасли. ***