Дом

Я снял квартиру в городе, в котором, как я думал, никогда больше не окажусь, — в Австралии. Почему? Потому что после расставания с Хёнджином я уехал из страны. Всё, на что я там смотрел, напоминало мне о нём. Ресторан с хот-догами напомнил мне о нашем первом свидании, о кофейне, в которой я работал и где впервые встретил его. В моей старой квартире мы с Хёнджином часто занимались любовью и, по сути, жили. В Корее для меня кончено ничего не осталось. Я не мог остаться, потому что знал, что Хёнджин сделает всё возможное, чтобы вернуть меня. Это новая глава моей жизни, новый я. Я вернулся на свою прежнюю работу в качестве автора песен. Так странно снова оказаться дома, ведь я не был здесь с 18 лет. Я уехал из дома, чтобы получить больше знаний и опыта, но не знал, что в колледже встречу Хёнджина. Я хочу сказать, что мне хорошо без Хёнджина, и я не хочу бросаться в его объятия и крепко его обнимать, но те дни прошли. Мне просто нужно смириться с этим. Я начал приобщаться к вредным привычкам, чтобы заглушить боль разбитого сердца, но ничего не помогает. Я поднимаюсь по лестнице на крышу, достаю из заднего кармана сигарету и зажигалку. Я затягиваюсь, прежде чем выдохнуть. Это поможет мне снять стресс лишь на какое-то время, а потом эффект пройдёт. Этот город не кажется мне домом, но мой дом, моё сердце, ушли. На моих глазах выступают слёзы, пока я расхаживаю по крыше. Пожалуйста, не здесь, я не хочу позориться, но я не могу не думать о том, как мы с Хёнджином ужинали на крыше его квартиры. Я сажусь спиной к двери, и по моим щекам текут слёзы. Я так сильно по нему скучаю, что переслушиваю сообщения, которые он отправлял мне на голосовую почту, чтобы услышать его голос. Я бы так много хотел ему сказать, я хочу позвонить ему и извиниться, но не могу. Ему лучше, я уверен, что сейчас он тусуется с И.Н. и живёт хорошо. Так почему же я так зациклен на нём? Почему это разрывает меня на части? Мы встречались 6 лет, я познакомился с ним на работе, и он подсунул мне салфетку со своим номером, написанным на ней. С тех пор я стал его постоянным клиентом, так как он начал регулярно приходить туда. Моя жизнь сильно изменилась благодаря Хёнджину. Я быстро вытираю слёзы, продолжая вдыхать и выдыхать дым. Я не могу поверить, как быстро я скатилась вниз по склону, я сломлен. Я не спала 3 дня, но обычно я сплю не больше 3 дней в неделю. Единственное, что у меня есть, — это ожерелье, которое сейчас висит у меня на шее. Я прижимаю его к груди, прежде чем слышу шаги и поднимаюсь на ноги. Хан Джисон, мой коллега, с которым я немного близок, входит в дверь. «Феликс, ты пробыл здесь дольше обычного, ты в порядке?» Он знает, сколько времени у меня занимает перекур? Ого, тогда всё в порядке? Я быстро шмыгнул носом и ответил: «Да, просто наслаждаюсь погодой, ты же знаешь, я не пещерный житель». Я пошутил, зная, что он не подойдёт ближе, чтобы увидеть моё лицо, из-за своего страха высоты. «Да, Феликс, но я боялся, что ты упадёшь в обморок или что-то в этом роде». Он имеет полное право беспокоиться, но в то же время я делаю это почти каждый день. Я слышу, как Хан делает ко мне несколько шагов, прежде чем оттащить меня от края. «Ты что, хочешь покончить с собой?» Мне не так уж и грустно, но всё напоминает мне о нём, даже мелочи. Я хочу его. «Если бы я был, то сделал бы это ещё до твоего прихода. Я не такой, мне просто нравится смотреть на проезжающие мимо машины, потому что я помню, как Хёнджин каждый день возил меня на работу, хотя я настаивала, что он этого не делал». Я не могу смотреть ни на что, что не напоминало бы мне о нём. Джисон качает головой, прежде чем крепко обнять меня. «Ты ведь правда любил его, да?» Да, да, любил. ╔═*.·:·.✧ ✦ ✧.·:·.*═╗ Прошло несколько месяцев с тех пор, как я живу в Австралии, и боль постепенно начинает притупляться, потому что я больше не ищу Хёнджина в толпе. Нужны маленькие шаги. Каждую ночь Хёнджин оставляет голосовое сообщение на моём телефоне, но у меня не хватает духу открыть его и послушать. Я не хочу возвращаться к прошлому, не хочу тосковать по нему или желать его, но сердце не позволяет мне этого. Имя «Хён ♡♡» снова появляется на моём телефоне, но я не отвечаю, пока не включится голосовая почта. Я хотел взять трубку, но, если я снова его услышу, мне захочется с ним помириться. Я вздыхаю, выключаю телефон и кладу его в карман, выходя из квартиры и направляясь в кофейню. Мне нужно что-то, что поможет мне собраться. Я не спал четыре дня, и мне нужно написать эту песню сегодня. Я подхожу к стойке: «Пожалуйста, один холодный шоколадный кофе с сахаром и сливками». Как бы странно это ни звучало, я почти не могу пить обычный кофе, потому что он слишком горький. Кассирша смотрит на меня с недоумением, но я, должно быть, говорю по-корейски. Я повторяю это по-английски, прежде чем сесть за столик у окна и посмотреть на улицу. Я чувствую, как меня постепенно одолевает сонливость, и опускаю голову на стол. По крайней мере, я продержался неделю, не расплакавшись. Я слышу звонок, когда кто-то открывает дверь, и мой взгляд падает на высокого мужчину с чёрными волосами почти до плеч и янтарными глазами. Он слишком сильно напоминает мне Хёнджина, от походки до одежды. Я улыбаюсь, когда он проходит мимо, но он опускает голову и надевает наушники. — Один кофе со льдом и порцией эспрессо. Его голос даже очень похож на голос Хёнджина, но это не он, верно? "Название вашего заказа?" «Хван», прямо там и тогда я должен была уйти, я должен был вернуться домой, но я остался на своём месте, зная, что это он. Может быть, он бы меня не заметил. «Феликс», — бариста выкрикивает моё имя, а я опускаю голову, надеясь, что он меня не заметит, быстро беру кофе и выхожу на улицу. Он меня не заметил, но зачем он здесь? Может, по работе? Хотя я в этом сомневаюсь, кто знает, ведь с момента нашего расставания прошло почти 8 месяцев. Он выглядит хорошо, но внешность может обманывать. Я не мог смотреть на него дольше пары секунд, прежде чем отвести взгляд. Когда я смотрел на него, ко мне снова возвращались все счастливые воспоминания и чувство радости. Он напоминает мне обо всех хороших временах, которые мы провели вместе, и о нашей химии. Но я сам лишил себя этого ради его будущего. Его красота очаровывает меня, но теперь меня преследуют воспоминания. Я был уже на полпути к своей квартире, когда услышал знакомый голос, выкрикивающий: «Феликс Ли, это ты?» Хёнджин… Так он следил за мной? Зачем? Он должен был догадаться, когда я переехал в другую страну и перестал отвечать на его звонки. Я продолжал идти, но он продолжал следовать за мной, но я бы никогда не стала угрожать ему вызовом полиции. Он не незнакомец и не извращенец, который преследует меня, он просто мужчина, который хочет получить ответы или, может быть, любовь... «Просто возвращайся в свой гостиничный номер», — наконец произнес я, услышав приглушённое рыдание, когда он закрыл рот и нос руками. Я хотел подойти к нему и сказать, что понимаю его, но вместо этого ушел, ничего не сказав. Я чувствую, как его рука хватает меня за запястье, останавливая на месте. «Почему? Почему ты это делаешь? Это не тот Феликс, которого я знаю, потому что ты притворяешься. Ты отталкиваешь меня, но по какой причине?» Вопрос, который, как я знал, он задаст. Я не осмеливался посмотреть ему в лицо, потому что знал, что захочу утешить его, как только увижу, что по его прекрасному лицу текут слёзы. Я вздыхаю: «Если мы собираемся поговорить, то не здесь, на людях». Я веду его в свою новую квартиру, так как мы оба уже допили кофе. Я отпираю дверь квартиры и подхожу к стеклянной стене, из которой открывается вид на город. «Если хочешь, можешь сесть на диван». Я по-прежнему не смотрю на него, а прислушиваюсь к его шагам, чтобы понять, где он. «Ликс, теперь ты можешь перестать быть таким холодным со мной», — говорит Хёнджин, и я слышу, как он подходит ко мне. Боль в его голосе настолько очевидна, что это разрывает мне сердце. Я наблюдаю за ним через отражение в стекле, пока он приближается ко мне. «Почему ты в Австралии?» Я оборачиваюсь и вижу, что мы почти вплотную друг к другу. Я отступаю назад, пока не упираюсь спиной в стекло, смотрю ему в глаза, и в его глазах я вижу всё: боль и печаль, как и в моих. Нам не хватает второй половинки нашего сердца. Но моя вторая половинка передо мной. — я расстались с тобой, не беспокойся об этом, — говорит Хёнджин, отводя взгляд. Он отходит от меня, садится на диван и проводит рукой по волосам. «Ты нашел кого-то другого? Поэтому ты ушел?» — наконец-то он снова нарушил молчание спустя 10 минут и посмотрел на меня. От этого укола в сердце мне стало ещё хуже. Может, я ужасный человек, но я должен был поговорить с ним. В конце концов, бегство ни к чему хорошему не привело. «Нет, для меня нет никого лучше тебя», — Хёнджин встаёт с дивана и подходит ко мне на своих длинных ногах. Он нежно гладит меня по щеке. Я поддаюсь ему, прижимаясь к его прикосновениям, которых так жаждет моё тело. "Тогда почему? Почему ты прошел через все это?" Я вбил себе в голову, что не должен был разговаривать с ним и сообщать, где я нахожусь. Я должен был уйти из его жизни и стать врагом или плохим парнем из его истории. Так и должно было случиться, но не так, чтобы я снова влюбился в него. — Потому что ты заслуживаешь лучшего, и я знаю, как сильно твоя мама хочет внуков. Я просто хочу сделать её счастливой, ты заслуживаешь счастливого конца. «Но как же я? Ты когда-нибудь думал о том, что я буду чувствовать? Я разваливаюсь на части без тебя, ты моя опора, мой свет. Я не могу жить без тебя, чем дольше тебя нет, тем...» Я нежно беру его за лицо, обрывая на полуслове, и страстно целую. Его большая рука скользит вниз по моей спине, останавливаясь на пояснице и притягивая меня ближе. Другой рукой он обхватывает мой затылок, прежде чем углубить поцелуй. Я не должен этого делать, но он ясно дал мне это понять. Хёнджин отстраняется: «Кровать…» Он снова целует меня нежно и легко, как пёрышко. «Комната. Сейчас». Он тяжело дышит, прежде чем я веду его в свою спальню. Как только мы оказываемся в спальне, его губы прижимаются к моим. Я таю в поцелуе, когда он начинает расстегивать мою белую рубашку. Он бросает ее на пол, а я снимаю с него куртку и бросаю её на пол вместе с рубашкой. Он прерывает поцелуй только для того, чтобы слегка толкнуть меня на кровать. Хёнджин нависает надо мной и нежно целует в шею. — Я скучал по тебе, — шепчет он, прежде чем снова поцеловать меня в шею. Его рука скользит по моему боку, оставляя за собой горячую дорожку удовольствия. «Ты — то, чего мне не хватало в жизни. Ты слишком хорош для меня», — шепчу я ему в ответ. Он выпрямляется и смотрит на меня в шоке. «Я исцеляю тебя, а ты исцеляешь меня, такова природа вещей. В людях всегда есть какие-то недостатки, но это никогда не помешает мне любить тебя, Феликс. Я никогда не смогу забыть тебя», — говорит Хёнджин, нежно целуя меня. «Я люблю тебя, Хёнджин, но я отравляю твою жизнь. Я сбежал, не сказав ни слова, и игнорировал твои звонки, но самое главное — я бросил тебя. Как я могу жить, зная, что сделал это с тобой?» Хёнджин качает головой, поглаживая меня по щеке. «Ты моя родственная душа, Феликс, мы встречались 6 лет, но ничего не изменилось. Собери осколки друг друга, но не сейчас. Мы можем подумать об этом утром. Давай просто будем довольствоваться друг другом. Чего ты хочешь прямо сейчас?» Довольствоваться? Как я могу довольствоваться, если причиняю ему боль? Как он может любить меня по-прежнему? Но я хочу снова стать его парнем и начать всё сначала, но я просто больше не знаю, что делать. В моей голове всё перемешалось, но кажется, что мой член уже отреагировал на его прикосновение. «Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Хёнджин». Его тёмно-карие глаза медленно осматривают моё тело, прежде чем он расстёгивает мои джинсы и боксеры и стягивает их с меня. Хёнджин целует мою грудь, спускаясь к бедру, и я чувствую, как на его губах появляется лёгкая улыбка. «Я помню, как в первый раз, когда мы занялись любовью, ты был очень чувствителен к моим прикосновениям. Не так уж много изменилось, Ликс». Затем он медленно поглаживает мой член вверх-вниз, а я откидываю голову назад, стараясь не стонать. «Ну же, будь хорошим мальчиком для своего хозяина и не заглушай эти прелестные стоны». Я знаю, каков он: в спальне он заводится, но хочет сделать несколько подходов, пока не начнёт задыхаться. Я буду удивлён, если он не сделает этого и сегодня. Он гладит меня вверх и вниз, ускоряя движения, и наблюдает за каждым моим движением своими великолепными глазами. Я выгибаюсь навстречу его руке, и на губах Хёнджина появляется улыбка. Он убирает руки, встает, снимает оставшуюся одежду и отбрасывает ее в сторону. Он склоняется надо мной: «Ты был хорошим мальчиком?» Его голос понижается, я протягиваю руку и провожу пальцами по его мягким шелковистым чёрным волосам. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его в щёку, а затем в губы, прежде чем снова лечь. — Может быть? Это тебе решать, хозяин, — шепчу я, и его бровь удивлённо приподнимается, когда он понимает, как я его только что назвал. Его рука скользит вверх по моему горлу, но он пока не надавливает. — Ужасным, — ухмыляюсь я, прежде чем его мускулистая рука сжимается там, где мне нравится. — Вот как? Тогда принимай своё наказание, как пожелаешь. — Он медленно целует меня, прежде чем его язык проникает в мой рот. На вкус он как горький кофе, который он пил, смешанный с алкоголем. Значит, он перенял эту привычку? Может быть. Наши языки переплетаются, но двигаются гармонично и синхронно, как будто время для нас остановилось. Он тихо стонет мне в губы, слегка касаясь моей талии. Его пальцы чуть сильнее сжимают моё горло, и я издаю стон. Хёнджин медленно отстраняется, смотрит мне в глаза и шепчет на ухо: «Ты уверен, что хочешь заняться со мной сексом? У меня тоже нет с собой презерватива, но это не так уж важно, ведь я спал только с тобой». Хёнджин спрашивает осторожно. Так что он не двигался дальше в течение этих 8 месяцев, но и я тоже. Без него я была опустошен, но пока он был счастлив, меня не волновало собственное счастье. «Да, Хён, конечно, я хочу, моё тело тоскует по тебе, так что хватит разговоров, как ты и сказал, решим это утром». Даже если это будет только завтра утром, я всё равно буду рад. У меня до сих пор лежит в ящике кольцо, которое я однажды собиралась ему подарить, но теперь это кажется бессмысленным, но, полагаю, я сам во всём виноват. Хёнджин кивает, прежде чем отпустить моё горло и положить обе руки мне на бёдра, жёстко и быстро входя в меня. Наши стоны и вздохи тихо наполняют комнату. «Сильнее», — стону я, хватаясь за его широкое мускулистое плечо, пока он тяжело дышит, переплетая свои пальцы с моими. — Н-но я не знаю, как долго я смогу это делать. Прошло так много времени, Ликс, я лишён твоего тела. — После этого он снова стонет от удовольствия. «Всё в порядке, Х-Хёнджин, будь моим господином сегодня вечером и наполни меня изнутри, если ты этого хочешь», — подбадриваю я его, зная, что он всегда хочет подождать, пока я кончу, но на этот раз всё по-другому. Я чуть не назвал его «моя любовь», но он больше не мой. На этот раз мы просто незнакомцы, занявшиеся сексом на одну ночь. Он кивает, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи, и входит в меня сильнее, а наши стоны становятся громче. Мы иногда стонали, произнося имена друг друга, прежде чем оба кончили, позволив оргазму охватить нас. Он выходит из меня и ложится рядом, тяжело дыша. «Агрессивный секс высвобождает накопившиеся во мне эмоции, но я не могу сдерживаться, Боки. Я никогда не смогу скрыть от тебя свои истинные чувства», — говорит Хёнджин, а я смотрю на его красивые губы, плотно сжатые. У него есть привычка делать так, когда его что-то беспокоит: он закидывает руки за голову и смотрит в потолок своими тёмно-карими глазами. Это почти не кажется реальным. Он ненадолго вернулся ко мне, и теперь он здесь, со мной. Его почти до плеч отросшие чёрные как смоль волосы немного взмокли от пота, стекающего по коже. Я лежу на боку, вытирая пот, оставшийся на его лице. «Я такой же, мне было так трудно не брать трубку, когда ты звонил, или не писать тебе. Я прослушивал старые голосовые сообщения на своём телефоне, просто чтобы услышать твой голос». Почему я признаюсь ему во всём этом? Я не должна была приводить его в свою квартиру, не должна была заниматься с ним сексом. Всё было бы хорошо, если бы я ещё немного не появлялась в его жизни. Со временем он бы меня забыл. Пока я не увидела ожерелье у него на шее, он всё ещё носит его? На его шее висит кулон в виде сердца, а у меня — ключ. Внутри он хранит нашу фотографию. «У тебя всё ещё есть ключ от моего сердца, и я не хочу, чтобы ты его отдавал, потому что это навсегда. Тебе нужно поспать, Ёнбок, прости, что не дал тебе выспаться». Я смотрю на время на своём будильнике: «12:00? Так рано? Хён, я не сплю допоздна, если вообще сплю, с тех пор, как ушёл от тебя». Наверное, это потому, что я не могу выбросить из головы выражение твоего лица, когда я сказала, что расстаюсь с ним. Или, может быть, просто потому, что тебя больше нет в моей жизни. «Ты тоже?» Я сажусь в кровати, хватаю свои боксеры, надеваю их и иду на кухню. Беру два стакана и бутылку виски, наливаю его в чашку. "Хочешь?" Я поднимаю пустой бокал, когда замечаю, что он стоит в дверном проеме спальни. "На этот раз это будет праздник". Хорошо, как и раньше, было бы заглушить боль и, возможно, пережить этот день. «А для чего это нужно в обычный день?» Я слышу, как его шаги приближаются к моим, но не могу признаться, что было раньше. Я не хочу, чтобы он знал, как было, когда его не было в моей жизни. Я бы предпочел, чтобы он ушёл из этой квартиры, не испытывая ко мне никаких чувств. Но моё сердце хочет чего-то другого. «Я не знаю», — смеюсь я, пытаясь отшутиться. Хёнджин обнимает меня за талию и кладёт подбородок мне на плечо. Он нежно гладит мой живот, прежде чем поцеловать в плечо. По моей щеке скатывается слеза, но я быстро её вытираю. «Ты знаешь, но не хочешь говорить. Ты же не думаешь, что я не заметил это страдальческое и подавленное выражение на твоём лице. Что я не видел, как ты опустошён внутри? Это не тот Феликс, которого я знал. Тот Феликс, которого я знал, был бы рад и сказал бы «Привет», если бы увидел меня, тот Феликс, которого я знал, не стал бы так часто пить и курить». Так что он знает… Я ничего не могу от него скрыть, и от этого мне ещё тяжелее. Прямо сейчас мне хочется раствориться в нём и никогда не отпускать. «Просто возвращайся домой в Корею, найди себе хорошую девушку и заведи с ней семью. Забудь обо мне, Хёнджин, ты этого заслуживаешь». Я вот-вот расплачусь, он сказал, что поговорим об этом утром, но от того, что мы будем спать в одной постели, мне станет ещё хуже. "Нет". — Что? — растерянно спрашиваю я, когда он отпускает меня и садится на стул перед островом. «Я сказал «нет», с каких это пор ты распоряжаешься моей жизнью? Ты слишком много слушаешь мою мать и не обращаешь внимания на то, что я говорю, потому что считаешь, что слово моей матери — последнее. Но чья это жизнь? Моя. Если бы я хотел девушку и семью, я бы даже не стал с тобой встречаться и не приехал бы в чёртову Австралию, чтобы найти тебя». Хёнджин ругается? Это что-то новенькое. «Погоди, что?» Я думал, он здесь по работе? Но вот что я получаю за свои предположения. Я наливаю Хёнджину бокал, протягиваю ему и возвращаюсь к своему бокалу. Я поднимаю бокал и делаю пару глотков, прежде чем Хёнджин снова начинает говорить. «Я пришёл сюда ради тебя, мне нужно было знать, почему ты меня оттолкнула. Я не мог позволить тебе ускользнуть от меня. Сначала я думал, что лучше держаться на расстоянии, пока не начал плохо спать, пить и принимать снотворное. Без тебя я не я, я не могу так продолжать. Феликс, ты мне нужен, я хочу только тебя. По его лицу начинают катиться слёзы. Такое ощущение, будто кто-то взял нож и вонзил его мне в сердце. От его слов у меня так сильно болит сердце. Я подхожу к нему, прижимаю к себе, и он тихо всхлипывает мне в грудь, цепляясь за меня. «Останься со мной, Ёнбок, ты даже можешь переехать ко мне, но, пожалуйста, вернись домой». Он рыдал у меня на груди, умоляя вернуться домой, и я сам начал плакать, медленно поглаживая его по голове. «Хорошо, я начну собирать вещи завтра», — прошептала я ему и поцеловала в макушку. В конце концов, моё сердце принадлежит ему.