Философия секса

Снег всё падал и падал, покрывая мир вокруг белой воздушной периной. Никак не верилось, что весь этот мир принадлежал мне, но это было так. Я восседал на голубом троне, величественно управляя всеми вокруг. Волшебная шуба защищала от холода, позволяя порывам ветра слегка приятно обдувать моё лицо. Друг за другом слуги приносили подарки к моим ногам. Каждый хотел отличиться и найти то самое, что точно растопит моё ледяное сердце, я же оказывался непреклонен. С очередным коварным смехом я откинул глупую побрякушку и вскочил с трона, хотелось тут же казнить всех до единого. Только кто-то громко кричал и невероятно раздражал сильнее любого самого бесполезного подарочка. Бесит… Выключить. Уничтожить! — Дед Мороз, время вставать! Олени сами не разнесут подарки! — Да-да, а ещё эльфы устроили восстание и съели половину конфет, что нам теперь делать, дедушка? Невнятно бормоча, «дедушка» нехотя приоткрыл веки. Нечёткий мир едва различался сквозь яркие потоки солнца. Как будто этого было мало, вокруг ещё валялись сияющие гирлянды и бегали дети в ярких костюмах и блестящих новогодних шапочках. За дверью громко работал телевизор, стук ножей смешивался с гомоном тех, кто бегал туда-сюда, гремя посудой. В воздухе витал аромат мандаринов и солёных огурцов, последнего хотелось особенно сильно из-за пересохшего горла. Чёткость мира была восстановлена, только вот легче от этого не стало, ведь спутником парня стали незнакомое место, незнакомые звуки, в незнакомой одежде. — Где я, чёрт возьми?! — хрипло пробормотал новоприбывший из снов. — Как это где? Ты понимаешь его, Герда? — девочка в зелёном свитере удивлённо переглянулась со своей близняшкой в красном. — Понятия не имею, Белль. Он видимо головой повредился, когда с оленя падал. Нужно срочно приложить сказочный компресс! — девочка в красном быстро схватила ближайшую гирлянду и начала заматывать голову парня. — О нет, он потерял свой волшебный посох. Нужно звать Гэндальфа! — Да, без него тут уже никак… Всё ещё абсолютно не понимая, что происходит, а главное почему так жутко раскалывается голова, а ещё не выходит вспомнить события вечера, замученный парень огляделся в поиске зеркала. Хотя сейчас гораздо проще было понять, что он в принципе помнил, нежели наоборот. Верить в эту игру совершенно не хотелось, но более логично объяснить происходящее тоже не выходило. Как минимум руки были его, это внушало надежду. На днях он читал одну книгу, где события начинались точно также, а потом герою пришлось воевать с драконами, спасать мир от апокалипсиса и добывать кристалл мира из недр вулкана безумия. Совсем не хотелось такой же участи. — А вот и Гэндальф! — радостно закричали обе девочки, прерывая тяжёлые думы. Нервно сглотнув, парень медленно обернулся и увидел его. — Хватит мучить моего студента, Аня, Карина, на сегодня это моя привилегия, — произнёс Гэндальф и по совместительству преподаватель философии. В последних словах послышалась нотка сарказма; или то лишь игра воображения, пока ещё не до конца проснувшегося студента? Голова загудела, но в сознании стали медленно проноситься события вчерашнего (хотелось верить, что не позднее) дня. Зачёт. Несдача. Пьянка с друзьями. Звонок на слабо. Мост. Сугроб. Далее события обрывались…

***

В баре восседал пьяный квартет, то и дело заказывая очередные шоты. Со стороны могло показаться, что те весело праздновали в преддверии праздников. Только один из них особенно громкий всё никак не унимался, пытаясь побить рекорд по набухиванию в секунду. — Эй, бро, тебе уже хватит! — Нет. Вы не понимаете. Из-за этого клоуна мне теперь дома появиться стыдно… Это ж первый незачёт в жизни. Понимаете? И вообще я угощаю, чё бубнеть-то! — грозно прикрикнув, парень отправил в себя стакан без закуски. — Да, Стас, что ты загоняешь. Давайте лучше на слабо поиграем, кто за?! — вторил ему весёленький товарищ, поднимая бокал. — Погнали!!! Никому не хотелось останавливаться. Градус рос, а с ним и желание натворить что-то крутое. Двум из компании не так давно стукнуло восемнадцать, так что впервые почувствовать истинный вкус взрослой жизни выдалось легально только сегодня. Вчерашние школьники громко смеялись, загадывали желания посмелее и пытались каждый удалить другого. Ведь завтра они будут праздновать с родными, а это уже не то… Такое каждый год, более солидное, обычное празднование, где нужно будет сохранять лицо, помогать родителям, рассказывать про свои учебные успехи. Притворяться взрослым и серьёзным, а не быть собой и расслабляться на свободе, а хотелось сейчас именно такого.

Десять рюмок спустя…

— Кажется, нас сейчас выгонят из бара. Давайте без подкатов к барменам, ок? — И без раздеваний! — И ещё больше не орём херню всякую… — Фе… скучные вы, — расстроился зачинщик игры. Ему потребовалось несколько секунд тщательного обдумывания, прежде чем удалось сообщить. — Тогда, Никитоз, звони преподу своему. И упроси пересдать зачёт. Хоть в любви ему признавайся, любыми способами! Слабо? На минуту повисла пауза. Каждый будто бы пытался по взгляду понять достаточно ли смел их однокурсник, чтобы выполнить такое. Если сможет, то тут уж точно мужик. Бесспорно! Никита глотнул залпом шот, казалось, что он уже слабо соображал относительно остальных. Туманный взгляд и безумная улыбка быстро дали понять, что тормоза у него сломались. — Да не, это слишком, он не справится! — самый трезвый из компании попытался быть голосом разума. — Давай я тебе попроще что-то… — Только вот договорить ему не дали. — Я сделаю. — Коротко и громко ответил Никита. Он встал очень решительно, даже почти не качаясь. Будто бы действительно верил, что такой подход решит проблемы. Он набрал. Гудок… другой… Больше было странно то, что у него действительно оказался его номер или то, что трубку всё же подняли. — Иван Степанович, я вас правда очень ценю и не только как преподавателя, ик, но и как человека в принципе, и вообще в вас души не чаю, если честно… Но поставьте зачёт! У меня из-за вас вся жизнь рушится. Спиваюсь вот, ик, а мог бы уже у родителей сидеть! Мне даже отметить теперь не с кем будет, понимаете?! Какое-то время казалось, что трубку уже давно бросили или вообще это и вовсе был не препод. И тут вдруг раздался ответный голос: — Ну приходи, отметим вместе. У меня родственников навалом. Зачётку не забудь, а то на лбу нарисую. На этом воспоминание обрывалось… Смутные кадры сменяли друг друга. Вот он идёт среди машин, кто-то со знакомым голосом бежит следом. Дальше он смеётся и почти врезается в кого-то, теряет равновесие. Холод. Темнота какое-то время. Безуспешные попытки встать. Потом его поднимают на руки. Он помнит тепло и силу. А ещё приятный парфюм. Разве кто-то из компашки пользовался одеколоном? Может, он себе это придумал. Тот, кто его поднял, ещё говорил что-то, но не грубо, а как-то очаровательно-заботливо, голос привычно укачивал, пока его обладатель слегка поглаживая его волосы. В тот момент показалось, что Никита проснулся в детстве, когда папа так заботливо нёс его до постели и укрывал одеялом. Если бы не состояние, то он бы поблагодарил, но едва ли мог связать пару слов, потому он сквозь сон лишь сильнее прижался. Сон поглощал его, стирая оставшиеся обрывки осознанных воспоминаний. Горячие руки аккуратно стягивали с него одежду. Убедившись, что гость крепко уснул, спаситель томно прошептал: — Не хочу пугать, но завтра тебя ждёт очень жаркий зачёт, хорошенько выспись, должник.